Феликс выбрал платье в средневековом стиле с жестким корсажем из набивного плотного шелка, придавшим фигуре Дикси удивительную сексуальность и выразительность. Небольшой стоячий воротник, отделанный золотым кантом, спускался к золотому краю вышитой вставки в форме сердца, которая сужалась к талии. Рукава облегали руки до локтя, откуда мягкими складками спадали до кистей, чуть прикрывая их золотистыми манжетами. Точь-в-точь таким же был и покрой юбки, обтянувшей бедра, но мягко расклешенной книзу изящными фалдами, сзади переходившими в шлейф, который тоже расшили золотом.
На шее у Дикси висела тонкая золотая цепочка простого, но изящного плетения, однако бриллиант в кулоне был заметно больше бриллианта, сверкавшего у нее на пальце. Серьги так же украшали солитеры изумительной чистоты. Довершала наряд невесты фата, державшаяся на золотой тиаре, которую поддерживал высокий валик волос: мастер зачесал их назад и, скрепив золотой сеткой, свободно распустил по обнаженным плечам, чтобы они естественными волнами струились по спине.
Визажисту удалось преодолеть сопротивление Дикси, поэтому макияж ее был чуть ярче обычного: глаза искусно подведены, а на губы наложена непривычная помада цвета спелой вишни.
— Никаких пастельных тонов! Вишневый с таким редким цветом волос, как у вас, — это фантастично! Мы достигнем драматического эффекта!
Услышав это, Дикси позволила визажисту делать с собой все, что угодно.
Драма. Да, это точное слово, отражающее суть происходящего, думала Дикси, глядя на свое отражение в зеркале.
Но, может быть, мне все же удастся стать настоящей королевой сердца Феликса и завладеть той частью его души, что приоткрылась мне лишь однажды?
— Ваш букет!
Ливи протянула Дикси кремовые розы, стянутые белой атласной лентой с красивым бантом.
— Выбирал Феликс?
— Да, конечно. Я настаивала на орхидеях, но он выбрал розы.
Ливи не знала, да и не могла знать про поцелуй в розарии… Неужели, выбирая цветы, Феликс вспомнил это? — умилилась Дикси, однако тут же одернула себя: как глупо искать во всем тайные знаки любви! Просто розы, по мнению жениха, лучше подходят его невесте, соответствуют тому имиджу, который стремится навязать мне Феликс. Хотя они и вправду достойны восхищения. И хватит об этом.
Зазвонил телефон. Трубку взяла Ливи и, выслушав сообщение, ободряюще улыбнулась Дикси.
— Машина выехала, сейчас будет. Вы готовы?
Дикси глубоко вздохнула и обвела взглядом апартаменты. Я здесь лишь случайный гость. Интересно, скольких таких, как я, помнят эти стены? Сколько женщин любовались видом из углового окна?
Да, сейчас я уеду без сожаления, но с каким трепетом мне предстоит вернуться сегодня вечером в номер! Я вернусь сюда женой Феликса, в сопровождении собственного мужа! Сердце ее сжалось.
Я готова. Лучше быть королевой честолюбивого Феликса Дебнема, чем ничьим кукушонком!
Дикси усилием воли уняла нервную дрожь.
— Я готова, — ответила она.
Ливи удовлетворенно оглядела свою подопечную с ног до головы.
— Выглядите потрясающе! И я не покривлю душой, если скажу, что не видела лебедя прекраснее!
Дикси подавила смешок.
— Пусть теперь оценят эксперты. А вам большое спасибо! И за работу, и за заботу, Ливи.
— Не стоит благодарности! Вами было одно удовольствие заниматься. Вы — образцовая невеста. Просто мечта. Не нервничали, не капризничали.
— Наверное, все это я припасла до церкви, — невесело пошутила Дикси. Лимузин оказался не тем, что встречал Дикси в аэропорту. Этот был белым, украшенным белоснежными и золотыми лентами.
Феликс продумал все до деталей, восхитилась Дикси.
Ливи помогла ей усесться на заднее сиденье. Как хорошо, что рядом есть женщина, которая заботится обо всем! Даже если она и не родной тебе человек, а всего лишь нанятый свадебный менеджер. Наконец-то Дикси не чувствовала себя безнадежно одинокой, нежеланной.
Лимузин плавно затормозил у собора. Стрелки часов показывали без четверти четыре. Ливи, взявшая бразды правления церемонией в свои руки, посоветовала Дикси оставаться в машине, пока все приглашенные не займут свои места в соборе.
Наконец, когда один из помощников Ливи дал знак, что гости расселись, Ливи помогла Дикси выйти из машины. Хотя сердце невесты бешено колотилось и ей хотелось опрометью бежать или к алтарю, или вовсе прочь от храма, к собору они шли медленно-медленно. Заботливая Ливи успела привести в порядок шлейф и расправить фату.
Под сводами поплыл органный хорал, зазвенели хрустальные голоса хора мальчиков, но Дикси словно оглохла. Да и окружающее великолепие она видела как бы сквозь легкий туман, и казалось, что в самый важный момент у нее вдруг откажут ноги.
Из тумана возникла Ливи, которая спокойно сказала:
— Все хорошо. Пропускаем несколько тактов и идем гордо и красиво, держимся центральной линии прохода. Единственная цель — Феликс. Идите прямо на него, ни на кого не смотрите, не оглядывайтесь, чтобы не потерять равновесие и не сойти с центральной линии. Понятно?
— Да, — одними губами произнесла Дикси. В горле пересохло.
К алтарю ее мог отвести отец. Он держал бы дочь за руку, чтобы она ничего не боялась. Но она одна! На виду у всех этих людей! А отец… Что отец? Он в Испании и вряд ли думает сейчас о своей несчастной дочке.
— Цель — Феликс! — напомнила Ливи. Да, это моя цель, мысленно согласилась с ней Дикси.
Заиграли свадебный марш. Ливи отпустила руку Дикси и тихонько подтолкнула ее.
— Вперед!
Ноги, как ни странно, послушно ступали по мозаичному полу. Держи ритм, говорила себе Дикси, Феликс в конце прохода…
По обе стороны от себя Дикси различала гостей, но они казались словно смазанными картинками. Четко она видела только мозаичный пол, солнечный свет, пробивающийся в стрельчатые окна, и Феликса в конце пути, который, как ей казалось, она едва ли в силах преодолеть. Поэтому первое чувство, которое она испытала, когда оказалась рядом с ним, было удивление. Феликс неожиданно вырос прямо перед ней, тогда как Дикси затуманенным взором все еще высматривала его облаченную в черное фигуру далеко впереди.
Он улыбнулся, и от улыбки сразу прошло головокружение и отступила наконец противная тошнота, мучившая Дикси с самого утра.
Он, как всегда, зорко наблюдает за мной, надежно страхует, он не даст мне упасть! И Дикси расправила плечи и гордо, поистине по-королевски, вскинула голову. Пусть он гордится, пусть все кругом завидуют. Не мне завидуют, а ему!
И тут она заметила яркое цветовое пятно в первом ряду гостей. Мать в великолепном костюме цвета лаванды. А рядом… Женщина в платье цвета зеленого яблока, не мать ли Феликса? Потом, потом… Все потом, а сейчас — что может быть важнее осанки и плавности движений? Пусть обе матери смотрят на торжество своих незаконнорожденных детей! И пусть признают их победу! Хотя бы сегодня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
