да, ни нет.
Предполагаю, из-за наличия у мужа одного очень интересного браслета, в котором даже приложение есть на контроль достоверности. Аналог сканирования у чистокровных и программа двойного назначения, используется в том числе полицией.
— Ты никогда раньше этого не спрашивал, — продолжает Ирина. — Сейчас вдруг стало важно?
— Глаза у тебя холодные, — констатирую. — Ладно, можешь не отвечать. Пардон за беспокойство, я уже всё сам понял.
— Ты странный. Не такой, как раньше. За этим нёсся с утра?
— Расставлять кое-какие точки в собственной жизни нужно аккуратно.
— Расставляй. — Поискав вокруг себя глазами, она усаживается на высокий барный стул у разделочного стола (во всю стенку кухни-студии, метров семь).
— Мы расстаёмся.
— Почему?
— Близкий человек, который тебя не любит, уже не близкий, — пожимаю плечами. — Мне такое неинтересно.
— Так чего ехал? Это можно звонком сказать, — её глаза не соответствуют спокойному тону.
Мечут молнии, которые она аккуратно сдерживает.
— Хотел тебе в глаза посмотреть напоследок.
— Посмотрел? Что-то увидел?
— Достаточно для выводов.
— Каких.
— На этом точка.
— Сука. — Вот так без перехода. — Когда ж ты соскочил, сука. Столько месяцев на тебя убила, а ты исхитрился спрыгнуть. Ты же у меня вот где был! — Ирина вытягивает в моём направлении сжатый до белых костяшек кулак.
Даже не изображаю оживления и любопытства, всё искреннее:
— Ещё что-нибудь скажешь?
— И ведь хорошо всё было спланировано, — продолжает жена по инерции, но тут же прикусывает язык и меняет тему. — Кстати, как ты тех пятерых угробить ухитрился? Мне просто интересно, никому не скажу.
Ложь. Дважды.
— Да бог с тобой, — отмахиваюсь. — Они сами друг друга перестреляли, я ни при чём. Менты б меня после этого отпустили так быстро? Если б это сделал я?
Не откровенничать же, в самом деле.
— Ты другой стал. Раньше бросился бы растопыривать грудь колесом и наводить многозначительность: дескать, я крутой, я с ними сам справился. Ещё вчера ты бы буквально жаждал, чтоб я тебя похвалила, — прохладный, чтоб сказать мягко, и пронзительный взгляд супруги напоминает сказку про Снежную Королеву. — А сейчас как с пустым местом говорю, ты словно закрылся. И что же я в тебе не учла, а? — она спрыгивает со стула, подходит и делает попытку обнять. — Давай потрахаемся.
— Нет. — Отхожу на шаг.
— Почему ты такой вредный? — и снова игривый тон контрастирует с холодными глазами. — Какая муха тебя укусила?
— Шутишь? Я должен вешаться тебе на шею?
— А где ты ещё такую женщину зацепишь? — добросовестно удивляется Ирина, проводя рукой от своего горла до бедра. — Я — лучшее, что с тобой могло случиться в жизни.
Пожалуй, смеяться сейчас будет неуместно. Хотя местами и хочется.
— Бабки я у тебя все сняла, уведомление получил о блокировке счетов? — вот что это было, браслет не соврал. — Квартиру ты тоже на меня записывал, обратно, как понимаешь, не отдам, спасибо за подарки.
— Эту квартиру покупал я, оформление было формальностью. — Предшественник бы сейчас нервничал, чувствую. — Договор был чуть другим
— Забудь. Было ваше, стало... Знаешь, думала, говорить или нет, но тоже решила объясниться. Ты неплохой, тебе просто не повезло, — заключает Ирина, очень ожидая моей ответной реакции и пытаясь этого не показать.
— Я принял к сведению. Спасибо за информацию.
Мысленно хвалю себя: не зря сюда шёл, невидимое тоже оставляет след. Её эмоции говорят больше слов. И ведь это не гротеск, она реально так думает, хотя и не дура.
Попутно получаю первый практический опыт личной жизни здесь (в полной мере пропускаю через себя нюанс, почёрпнутый из сети). Женщины второй категории гражданства, в отличие от мужчин, вполне могут рассчитывать на удачную партию с чистокровными: менталисты сильного пола охотно заводят подруг и даже жён, которые не в состоянии читать мысли.
Если же такая фемина-Ирина имеет за спиной ещё некие материальные активы, её перспективы и вовсе превращаются в сплошной шоколад.
Видимо, тенденцию можно считать подтверждённой на практике.
— По клубу ты стал бодаться с фискалами, рассчитывая на личные счета, — рассуждает супруга вслух, пытаясь спровоцировать меня на комментарии. — Доверенность у меня не отзывал, лопух, а я, стерва такая, там всё обнулила в свою пользу. Хи-хи. А у тебя сегодня новые проблемы появились. Фуф, выговорилась. Ну и пошёл вон с моей территории!
— Ты согласна, что сейчас поступаешь некрасиво?
— Мужики приходят и уходят, а бабки и финансовый уровень остаются, — откровенно отвечает Ирина. — Я тебе регулярно намекала, ты слушать не хотел: ты всегда был исключительно временным вариантом.
— На какую тему? — уточняю для полноты контекста.
Не то чтоб меня волновали в будущем именно эти отношения, но должна же быть какая-то логика у предшественника.
— Пересидеть пару лет с твоими бабками, рядом с твоим не отвратным телом молодого мужика и с ничёшной мордахой, с которой на людях появиться не стыдно. Опыта набраться, пока что-нибудь другое не подвернётся. Ты же не чистокровный.
— Подвернулось?
— Да. Первая категория, как и хотела, не второсортный. Серьёзно, так и уйдёшь? Даже перепихнуться не захочешь?
— В дальнейшем разговоре есть какой-то смысл? Кажется, всё выяснили.
— Сука. Ну и пошёл. Желаю утонуть небыстро, чтоб помучиться.
— У меня грандиозные планы на ближайшее будущее.
— Мужчина без классной женщины в долгосрочной перспективе ни на что не способен, сам говорил. — Супруга упрямо старательно пытается вызвать меня на откровенность.
Словно отрабатывает некую третью программу.
— А почему я должен быть без женщины дальше?
— А где ты ещё найдёшь классную? Вице-мисс на дороге не валяются, тебе со мной просто повезло в нужный момент. И этот единственный поезд ушёл, второго не будет.
Финалистка очень крупного конкурса красоты, всплывает чужое воспоминание.
— Ну или заживёшь с какой-нибудь кошёлкой, которую в подворотне подберёшь, — припечатывает брюнетка. — Будешь сравнивать со мной и кусать локти. Потом на что-нибудь присядешь ближе к сорока, как все второсортные. Бухло, стимуляторы, в канавах ночевать ночнёшь.
— А в канавах зачем ночевать? — действительно интересно, что ответит.
Может, я чего не учитываю, а из любого плохого разговора надо выносить хорошие выводы.
— Квартира теперь моя. Пойди накашляй на вторую, мечтатель!
Интересно, как предшественник
