Читаем без скачивания «Если», 2000 № 01 - Владимир Медведев

Так и в американском кино возникла тема «дракон — в нас самих».

А нам это было давно известно благодаря великому Евгению Шварцу и его пьесе «Убить дракона», в 1988 году экранизированной Марком Захаровым.

Театрально-условный дракон был, скорее, оборотнем: три головы — три ипостаси — три грима Олега Янковского. Таков был типичный образ советского дракона периода начала гласности. Диссидентская пьеса, запрещенная в советское время, на экране осталась той же условной фантасмагорией, что и «Обыкновенное чудо», и прочие захаровские телефильмы. Все бы ничего, но «Убить дракона» был кинофильмом, да еще с привлечением западногерманских денег. Однако «роль» дракона в воздушном бою сыграл… самолет. Конечно, все можно оправдать авторской стилистикой, мерой условности и пр. Но это если бы зрителю в те годы было из чего выбирать…

Когда в «Новых приключениях янки при дворе короля Артура» (1988) Виктора Греся за дракона рыцари принимали опять-таки «боинг», так это потому, что новый янки был пилотом по профессии, а самолет — набитым оружием XX века, с помощью которого герой в финале разделывался с артуровским миром, символизируя победу бездуховности.

Когда в «Сказке странствий» (1984) Александра Митты дракон был замаскированной горой — это опять-таки обусловлено тем, что он символизировал мать-природу, на груди которой пригрелись люди-паразиты и которая бунтовала, когда они теряли чувство меры. (Однако и у Митты оживший дракон был вполне классическим — и это при катастрофическом положении комбинированных съемок на «Мосфильме»!)

Впрочем, каждому свое: американцам — совершенство формы, нам — глубину содержания.

Эволюция кинодраконов — это эволюция нашего отношения к ним.

Убить дракона в себе — значит избавиться от экзофобии, отвращения ко всему непохожему. Назвать имя дракона — значит приручить это непохожее, преодолеть извечную вражду.

Новый 2000 год Дракона человечество встречает с надеждой на приручение своих внутренних драконов. □

Андрей ВЯТКИН

Рецензии

СТИГМАТЫ

(STIGMATA)

----------------

Производство компании Metro Goldwyn Mayer, 1999.

Режиссер Руперт Уэйнрайт.

В ролях: Патриция Аркетт, Габриэль Бирн, Джонатан Прайс.

1 ч. 34 мин.

===================================================================================

В преддверии нового тысячелетия не иссякает желание заокеанских создателей грез напугать зрителей. Это вызывает к жизни фильмы, так или иначе затрагивающие темы грядущего конца света. Естественно, фильмы эти сильно отличаются и своим замыслом, и уровнем их реализации. У кого-то получается лучше, у кого-то хуже, а у кого-то — не получается вообще.

«Стигматы» к первой категории, к сожалению, отнести сложно. История взаимоотношений простой парикмахерши — любительницы ночных клубов и не особенно религиозной девушки (Патриция Аркетт), на теле которой загадочным образом появляются кровавые следы, повторяющие раны Христовы, и священника из Ватикана — специалиста по расследованию аномальных явлений, затрагивающих интересы католической церкви (Габриэль Бирн), рассказана весьма своеобразно.

Фильм представляет собой смесь нескольких жанров. Элементы мистики, триллера, мелодрамы и, наконец, детектива последовательно сменяют друг друга. При этом отображение Божьего промысла, вторгающегося в повседневную жизнь простых обывателей, выглядит вполне реальным и убедительным.

Другое дело, что трагически отсутствует сопереживание героям. К тому же Патриции Аркетт так и не удалось повторить успех своей безумной, впечатляющей роли в линчевском «Шоссе в никуда», да и игра Бирна, тоже актера не из последних, выглядит довольно блеклой. Напряжение возникает лишь к финалу картины, когда выясняется, что дух, вселившийся в героиню, несет Божье откровение. Послание, представляющее для церкви опасность настолько значительную, что та готова уничтожить его, не останавливаясь ни перед чем.

Лента, конечно, превосходит многочисленные безыскусные поделки, но и до уровня по-настоящему яркого, запоминающегося зрелища не дотягивает. Что ставит вопрос, для кинематографа, в общем-то, не новый: способна ли интересная, нетривиальная идея, а таковая в фильме присутствует, оправдать недостатки, которые возникли при ее реализации? Решение о фильме следует принимать сообразно вашему ответу.

Сергей ШИКАРЕВ

КОД ОМЕГА

(THE OMEGA CODE)

----------------

Производство компании Providence Films, 1999.

Режиссер Роберт Маркарелли.

В ролях: Каспер Ван Дин, Майкл Айронсайд, Майкл Йорк, Кетрин Оксенберг.

1 ч. 39 мин.

===================================================================================

Анализ библейских текстов с помощью компьютера позволил обнаружить в Священном Писании некий код, с помощью которого зашифрованы пророчества относительно конца нашего тысячелетия. Умиляет картинка на мониторе — древние письмена, свернутые в спираль типа ДНК. Нет, это не экранизация романа П.Амнуэля «Люди кода» — к сожалению… Это всего лишь очередная поделка на модную ныне тему конца света, который непременно наступит к круглой дате нашего календаря.

Итак, большая шишка, Председатель Европейского Союза Александр Стоун (Майкл Йорк) решил воспользоваться пророчествами, которые время от времени распечатывает дешевый принтер, и стать владыкой мира. Для начала он мирит палестинцев и израильтян, затем предлагает восстановить Храм Соломона в Иерусалиме. Некие глубоко законспирированные пророки пытаются помешать ему и в качестве орудия справедливости обнаруживают специалиста по мифологии Гиллена Лейна (Каспер Ван Дин), который, ко всему еще, мучается видениями на апокалиптическую тему.

Лейн, естественно, хороший парень, а Стоун плохой. Благодарное человечество невесть за какие заслуги избирает плохого парня Канцлером объединенного человечества.

Судя по замаху, создателям фильма не давали покоя лавры знаменитого «Омена». Но фильм оказался откровенно скучен. Парочка спецэффектов в духе «Горца» украсила бы кинематограф… лет тридцать назад. Напыщенные диалоги персонажей, бессвязный сюжет, отсутствие какой-либо игры — все это позволяет отнести «Код Омега» в разряд малобюджетной халтуры на модную тему.

А финал — это смех и слезы! Последнее пророчество, за которым гонялся злодей и которое сберегал, да не сберег герой, оказалось посвящено концу второго тысячелетия. Новая заря, мол, засияет. Естественно, услышав такую весть, злодей тут же расточился! Жаль, что создатели фильма не последовали за ним.

Константин ДАУРОВ

ИНСПЕКТОР ГЭДЖЕТ

(INSPECTOR GADGETT)

----------------

Производство компании Walt Disney Pictures, 1999.

Режиссер Дэвид Кэлог.

В ролях: Мэтью Бродерик, Джоэли Фишер, Руперт Эверет, Энди Дик.

1 ч. 38 мин.

===================================================================================

…И тут он достает шланг и поливает ее зубной пастой!.. А она поскользнулась— и блямс!.. А ему по физиономии резиновым кулаком!.. А у него из шляпы пропеллер!.. Кувырк с моста — и без штанов!..

Любитель комедии положений может вполне ограничиться этим неджентльменским набором, которого в картине с избытком. Но фильм предлагает большее. Во-первых, он пестрит отсылками к классике буффонады и мультипликационной эксцентрики — «Маске» и «Кто подставил кролика Роджера?». А во-вторых, претендует на некую пародийность, целя в первые два «Робокопа», картины, не лишенные некоторого мрачного драматизма. Правда, пародийность здесь, скорее, сюжетная, чем стилистическая: на последнюю у создателей фильма хватает задора, но не достает вкуса.

Охранник Браун (М.Бродерик), взорванный в результате нападения на секретную лабораторию, превращается в инспектора Гэджета — киборга, нашпигованного самыми разнообразными приспособлениями. Да плюс получает специальный костюм, в котором полезных вещичек не меньше. И наконец, обретает супермобиль, готовый в зависимости от настроения либо помочь герою, либо вышвырнуть его из салона. Словом, «стартовая площадка» обустроена на славу: резвись — не хочу.

Очень хотят. Резвятся вовсю. Особенно когда появляется близнец-антипод инспектора, которому уготована роль «идеального преступника», экипированного не хуже самого Гэджета. К тому же его полезные приспособления куда смертоноснее. Но противник так и остается машиной, в то время как роборыцаря, в очередной раз павшего от руки преступников, оживляет поцелуем ученая дама (Д.Фишер).