Все убранство комнаты портил огромный матово-черный толстый "бублик", поставленный ребром и слегка утопленный в каменный пол, очень достоверно имитирующий чуть неровную поверхность из необработанного гранита. В "дырке бублика" находилась, действительно, лысая голова спящей голой красавицы.
Ну, как "красавицы"? Когда женщина, пусть и красивая, лежит без сознания, на ее лице — болезненная бледность, под глазами — темные тени (угадал, надо ж), то о красоте можно судить исключительно технически и теоретически, а сексуальной она может казаться только извращенцам соответствующих наклонностей. Даже учитывая, что никакими простынками девушка не укрыта. А учитывая, что буквально десять минут назад я в очередной раз загонял в кровати "старушку Розу" — никакого томления в груди и уж, тем более, возбуждения эта лысая девушка у меня не вызывала и вызвать не могла.
Неожиданно послышалось шебуршание и чьи-то торопливые шаги. Из-за кустов рядом с искусственным водопадом вылетела растрепанная медсестра в стандартном светло-кремовом халатике, рассматривавшая нас испуганными заспанными глазами. Такое характерное ошаление, как у заснувшего на посту дежурного по роте.
Она шумно с присвистом набрала в грудь воздуха, и я приготовился заткнуть уши, чтобы переждать оглушительный визг (и все последующие неприятности… интересно, по какой статье проходит проникновение в спальни августейших особ?). Но акустически-психологического удара по нервам не последовало — Роза прижала палец к губам, уперла руки в боки и нарочито рассерженно покачала головой, а потом — погрозила пальчиком. После этой пантомимы незнакомая медсестра — вот чудо! — пристыжено потупилась, переминаясь с ноги на ногу и нервно теребя краешек халата.
— Можешь помацать. — Роза кивнула мне в сторону "бублика" и принцессы. — А я пока поболтаю с Глен.
Помацать? Юмористка озабоченная.
Подошел ближе. Руки, от греха подальше, заложил за спину. Прислушался к себе — нет, не было никакого желания говорить что-то возвышенное и пафосное. Даже мысленно. Наверно, нечуткий я человек. Тем более, не хотелось говорить ничего доброго и ласкового. Не такой уж я незлопамятный, получается.
— Коза ты, Альер. — Тихонько прошептал я, чтобы не стоять дурак-дураком над голым телом. — Хоть и красивая, а — коза. Сама пи… звезданулась и трех человек на тот свет отправила. И у меня теперь неприятности из-за тебя. Но это так… мелочи. Особенно, по сравнению с твоими. Ну, выздоравливай, что ли — не буду я тебя убивать, так уж и быть. А то мои неприятности будут совсем уж устрашающих размеров.
Ничего интересного. Пойду-ка я баиньки. Уже развернулся, но наткнулся на Розу, непонятно как и непонятно сколько стоявшую у меня за спиной. Вот же ниндзя блондинистая! Ее ладонь упиралась мне в грудь.
— Кей, постой так еще пару минут. — Попросила она вполголоса.
— Зачем?
— Ну, постой, Кей. — Она сделала щенячьи глазки. — Ну, позязя! Можешь ее за сиськи пощупать — разрешаю! Прикинь! Самую настоящую принцессу за сиськи полапаешь! Будет о чем вспомнить!
Я пожал плечами и снова повернулся к принцессе. Может, мне ее еще попытаться разбудить старым испытанным способом?
Когда-то давно я нашел на антресолях подарок, который собирались мне вручить на день рождения, Ленка в сердцах воскликнула: "Толь! Ну, что за манера — портить сюрпризы! Себе же и портишь!" И расплакалась — она-то как раз очень любила сюрпризы.
И вот сейчас я совсем не хочу ничего портить.
Я не хочу узнавать, как Розе удалось подслушать мой разговор с "контролерами".
Я не хочу спрашивать, как Роза умудрилась уболтать пятерых "рыцарей", заставив их пропустить постороннего человека к высокопоставленному подопечному (при этом, есть огромные сомнения в лояльности одного из посторонних).
Я не хочу знать, почему простая медсестра Глен так испугалась, когда была поймана другой простой медсестрой Розой за страшнейшим преступлением — "сон на посту".
И я очень не хочу задавать идиотские вопросы, типа: "Роза, а кто ты такая? А какое у тебя звание в военной контрразведке? Или ты "контролер"? И какого хрена вам всем от Кея нужно?" Нет, не хочу.
Пусть все идет своим чередом.
Хотя, узнать, зачем понадобилось мое физическое присутствие рядом с беспамятной принцессой — это было бы интересно. Но, может, тоже не стоит?
* * *
Возвращаться со мной в мою палату Роза не захотела — соблюдая внешние приличия, выскочила за дверь и спустя минуту вернулась с незнакомой девушкой, представившейся Корой, которая и сопроводила меня в мой… номер. Получается, без сопровождения кого-нибудь из персонала я передвигаться по клинике не могу? Или Роза хотела подстраховаться, чтобы подопечный никуда не забрел и не завис перед фонтаном или с кем-нибудь на скамеечке в кустиках?
Кора даже намеком не обозначила такую возможность, как вероятность скрасить своим обществом ночь. Держалась мило и предупредительно, но без фамильярности. А от моего прозрачного намека шарахнулась, как лань от крокодила.
Спал я, как сурок. Сладко и без сновидений. Поверили? Хрен! Я ворочался и крутился в постели. Молодой организм таки выкинул подлянку — он хотел самку. Желательно, Розу. Где-то под утро он угомонился. Взбунтовалось подсознание — Роза была явлена мне во сне.
Роза растолкала меня на пробежку утром. Обычно энергичная, сегодня утром она была немного квелой. Насколько я ее успел узнать, в обычном своем состоянии она не замедлила бы пройтись по факту вставшего холмиком одеяла. А тут промолчала. Даже жалко ее стало — совсем себя не бережет на службе отечеству.
— Не выспалась? А почему меня не позвала? Я бы сделал твою бессонницу более приятной.
— Результаты интересные. — Махнула она рукой и сладко зевнула, прикрывшись ладошкой. — Сегодня много не бегаем, физо по минимуму. Зато идем плавать! Ах, да, ты же не умеешь. Ну, ничего — не можешь, научим, не хочешь, заставим!
Побегали. Позанимались…
Знаете, как тяжело изображать, что не умеешь плавать? Хотя, откуда вам это знать? Ну, так знайте — это очень тяжело. Полчаса барахтанья у бортика в великолепном бассейне без всяких дурацких дорожек без возможности мощными гребками добраться до противоположного бортика превратилось бы в пытку, если б рядом не бултыхались прочие пациенты… со своими "няньками" в умопомрачительных по дизайну и цвету купальниках. Ну, и Роза, конечно. У женщин есть три особо-опасных обольстительных режима:
А. когда женщина уже раздета,
Б. когда она одета так, что хочется раздеть,
В. когда она в купальнике.
