Читаем без скачивания Русская трагедия - Петр Алешкин

- А если я не приеду?

- Вы вроде бы до сих пор дураком не были. По крайней мере я такого за вами не наблюдал.

- Мы знакомы?

- Вы меня не знаете, а я о вас знаю все. Все книги читал! - засмеялся добродушно мужчина.- Бросайте все дела и мчитесь сюда. Важнее этого в вашей жизни ничего нет.

- Вы из Тамбова?

- Нет.

- А как я вас узнаю?

- Я вас узнаю. Я жду!

"Идти или не идти? А чего, собственно, опасаться? Не будет же он убивать меня средь бела дня возле Кремля? Поеду! - подумал Анохин и поднялся решительно, твердо, с надеждой.- Кто знает, что это за человек? Может быть, встреча с ним подскажет какой-нибудь выход из этого ужасного положения".

Выйдя из метро, Дима пересек площадь и направился мимо стоянки автомашин к памятнику Кириллу и Мефодию.

- Привет,- услышал он и обернулся, остановился, увидев рядом с собой коренастого мужчину в темно-сером пиджаке, с серым в клеточку галстуком, в дымчатых очках, стекла у которых снизу были прозрачные, но чем выше, тем темнее становились. Он с приятной улыбкой протянул Дмитрию руку. Анохин пожал ее, почувствовал на костяшках его пальцев крепкие, набитые мозоли. Помнится, с холодком в душе подумалось тогда, что перед ним каратист. Мужчина был широкоплеч, крепок, с сильно поседевшими густыми волосами. Но усы были темно-русые и без единой сединки. "На нем парик!" - догадался Анохин. Возле уголков глаз, у висков мелкие морщинки. Значит, ему не меньше тридцати пяти.

- Я рад, что вы пришли, - быстро сказал мужчина.- Пройдемся,- кивнул он на ступени, ведущие вверх, в сквер. И двинулся неторопливо к

ним. Дмитрий пошел рядом.- Ты везучий! - дружески усмехнулся мужчина, переходя на "ты". Говорил он спокойно, негромко. В сквере шум стоял от машин, объезжающих вокруг, и Диме приходилось держаться поближе к мужчине, чтобы слышать его слова.- Три года разоряем, а ты все держишься! Убить решили, вывернулся!

- Убить! - воскликнул Дима, приостанавливаясь.

- Ну да, в Тамбове. Заурядная автокатастрофа. Сам, мол, виноват, неправильно маневрировал, сам под машину кинулся. А тебе повезло! - засмеялся мужчина.

- За что? Почему?

- За - "Убить Ельцина", за - "Убийство генерала Рохлина", за - "Я убийца", за сатирические повести, за книги, которые издаешь...

- Но почему? Доренко на всю страну по телевизору говорит более страшные вещи!

- Кто такой Доренко? Сейчас его уберут с экрана, а через полгода проведи опрос, восемьдесят процентов людей не вспомнят не только, что он говорил, но и не назовут, кто такой Доренко. Телевизор - минутная вещь, а книги живут вечно,- добродушно ухмыльнулся мужчина.- А как тебя по-иному унять? Вот и решились на крайнюю меру... А раз решились, значит, выполнять надо! Ездок ты неосторожный, торопливый. Все это знают,- хмыкнул мужчина,- никто не удивится, если ты не сегодня-завтра погибнешь в аварии. А это непременно случится!.. Исчезнуть тебе надо годика на два куда-нибудь подальше от Москвы и затаиться. Сиди себе в деревне сибирской и пиши свою "Войну и мир". А там видно будет, как жизнь сложится.

- Зачем вы мне это сказали? Зачем вам это надо?

- Ты слышал, думаю? Сейчас начинается суд над убийцами журналиста Холодова из "Московского комсомольца". Не хочется года через два-три на их месте оказаться... Жизнь - верткая штука. Неизвестно, как завтра повернется. Это во-первых. А во-вторых, я все вещи твои читал, до строчки. Поклонник, можно сказать, перед тобой. Я ведь тоже из деревни, многое близко... Пиши о любви. Никто в России о ней писать не может, а тебе удается!.. Вот основные причины, почему я встретился с тобой...

- Хорошо,- пробормотал ошеломленный, раздавленный Анохин.- Я исчезну! Тем более...- умолк он на минуту, а мужчина продолжил за него, добросердечно улыбаясь:

- Тем более что ты потерял и семью, и издательство.

- И это вы знаете?

- Работа такая! - засмеялся мужчина.

- Да, я исчезну, но можно на прощанье один вопрос? - быстро спросил Дмитрий.

- Смогу - отвечу.

- Куприянов Андрей ваш?

- Нет.

- Тогда кто же?

- Это уже второй вопрос! - снова засмеялся мужчина.

- И все же? Это умрет со мной!

- Впрочем, если и расскажешь, кто тебе поверит... Но я отвечу. Только прежде хочу спросить: ты уверен, что тебе нужен этот ответ? Выдержишь ли ты его? Я бы не хотел такое узнать!

- Говорите.- Дима дрожал, словно заранее готовился услышать что-то еще более ужасное, чем то, что он узнал сейчас.

- Галя Сорокина... со времен литературной студии завода.

- Галя! - У Анохина зашумело в ушах. Шум, звон все усиливались.

Мужчина подхватил его под руку, подвел к скамейке, усадил. Заставил взять под язык таблетку. Когда Анохин пришел в себя, очухался немного, мужчины рядом не было. Стояло в голове ощущение, что он привиделся ему. Не было никакого мужчины, не было разговора. Примнилось Диме в жарком бреду. Ему казалось, что он сошел с ума. Мимо, по дорожке сквера изредка проходили люди, взглядывали на него украдкой внимательно, с подозрением, словно понять хотели: пьян он или болен?..

- Эй, взгляни в зеркало! - услышал Анохин прямо над ухом голос Светланы.

- А что там такое? - Дима глянул в зеркало заднего вида.

- Ну вот, прямо на глазах изменился! - хихикнула девушка.- Ты опять свое минувшее терзал? Лицо у тебя было такое зверское. У-ух!..

- Я всегда за рулем свои романы обдумываю. И сейчас любовный эпизод представлял.

- Ну да, любовный!

- Я представлял себя маньяком-каннибалом! - деланно громко захохотал Дмитрий.- Представлял, как я рву на куски молодое женское тело, вырываю язык, выдавливаю глаза! - И он действительно представил, увидел, как вырывает язык у Гали, и передернулся весь, содрогнулся, подумав, что Галя знала, что его будут убивать. Это она сообщила куда следует, что он едет в Тамбов.- Фу, ужасно!.. Оттого у меня и было зверское лицо.

- Не надо гадости представлять, надо природой любоваться! - Светлана повела рукой вокруг.- Когда ты еще такое увидишь?

На неровной поверхности то тут, то там торчали кактусы, казалось, что кто-то от нечего делать понавтыкал как попало колючие угловатые толстые колья. А по горизонту тянулись волнистые горы.

- Через пять километров место отдыха, поесть-попить хочешь? - спросил Дима.

Площадка для отдыха была хорошо оборудована: стоянка для машин, туалет, столы под высокими кактусами. Они выбрали стол в тенечке под кактусом. Анохин наблюдал, как Света раскладывает еду на газете, и на душе его становилось светлей. Он физически чувствовал, как скверное настроение от воспоминаний потихоньку рассеивается, рассасывается в его душе, сменяется покоем, миром. Как она прелестна! "Неужто это не сон? Неужели она будет моей женой? - в сотый раз промелькнули в его голове мысли о Свете. А может, сном была та встреча с фээсбэшником? Фу! Опять о нем? Не было его, не было! Все, никогда я не вернусь в Россию!"

- Стол накрыт! Прошу откушать, господин мой! - шутливо показала девушка обеими руками на стол. Она видела, что Дима любуется ею, что глаза его светлеют, оживают. И это ее радовало.

Поели, запили еду горячей фантой с колючими пузырьками. Светлана завернула объедки в газету и выбросила в урну, потом попросила у него мобильник, набрала номер Ксюши.

- Привет,- отозвалась подруга.- Ты где? Тебя не нашли?

- А кто меня ищет?

- Милиция. Меня опять о тебе выспрашивали. Говорят, что тебя нет в Томске...

- Зачем это я им так понадобилась? Просто с ума сойти!

- Левчика-то того, оказывается, не арестовали. Его убили!

- Убили? Кто?

- На собственной даче. Говорят, девчонка какая-то... Ищут ее. Ты не была с ним?

- Что я, сумасшедшая? Ужас какой-то! Прямо в дрожь бросило! Не меня ли они случайно подозревают?

- Они всех допрашивали. Только тебя найти не могут. Слушай, они мне телефон оставили, сказали, чтобы ты им позвонила.

- Сейчас, погоди, я ручку возьму! - Дима, услышав это, быстро распахнул барсетку, вытащил ручку и протянул ей. Но Светлана хмуро отрицательно покачала головой, бросила в трубку: - Диктуй, я записываю! Так... так... так... Хорошо, Ксюша, спасибо тебе. Ты меня этим известием расстроила ужасно! Прости. Я тебе завтра перезвоню...

Светлана положила мобильник на стол и вдруг прижала руки к животу, согнулась. Лицо у нее исказилось от боли, стало жалким.

- Тебе плохо? - спросил испуганно Дима.

Услышав голос Анохина, Света взглянула на него. В глазах у нее была ужасная тоска, такая тоска, что он обмер на миг, испугался. Она поднялась из-за стола и шагнула к стволу кактуса. Согнулась. Ее вырвало. Дима вытащил платок из кармана и пошел к ней, хрустя сухими стеблями травы. Девушка, не глядя на него, выхватила из его руки платок, прижала ко рту и вдруг содрогнулась от рыданий, кинулась мимо ствола кактуса.

- Света! - вскрикнул от неожиданности Анохин и бросился за ней.

Догнал он ее метров через сто, не менее. Схватил сзади. Она рванулась, и они оба упали в колючую пыльную сухую траву. Света билась в истерике, вырывалась из его рук, взвизгивала: