Для каждого больного – и для каждого его родственника – их ужасные ситуации уникальны. Но сколько же послеродовых депрессий видел – и лечил, часто очень успешно – психиатр высшей квалификации Марк Лазман?
Вот и в этом случае шансы на полное выздоровление (ситуация-то реактивная) достаточно велики. Однако насколько ему было бы легче, если б он лечил женщину в стационаре, а не наблюдал ее раз в три дня у себя дома!
Но депутат даже слышать не хочет, чтобы его жена полежала, как он вслух и сказал, «в дурдоме». Вот если б у нее была, скажем, дизентерия – то пожалуйста. Инфекционное отделение депутата наверняка названием бы не испугало. А вот реактивный психоз – это в депутатской среде вещь как будто невозможная…
Сколько же он больных за последние пять дней принял? Сколько ужасных историй выслушал! А еще больше – кажущихся ужасными. Хотя больным от этого не легче: болячка, может, и выдуманная, а болит-то по-настоящему!
Помог не всем. Но многим. И гораздо больше, чем, скажем, десять или тем более пятнадцать лет назад.
Прогресс в этой области знаний был фантастический.
Марк еще помнил свои институтские учебники, в которых не столько объяснялись коренные причины того или иного заболевания – они и сейчас не вполне ясны, – сколько описывались его многочисленные внешние проявления. Сегодня же многие патологические явления, поражающие психику человека, не только стали гораздо понятнее, но и поддаются лечению.
Грубо говоря, тому же больному с тяжелой эндогенной депрессией уже есть что предложить, кроме физической культуры и смены обстановки.
С улицы донесся звук мотора.
Марк подошел к окну. За красивым кованым забором – это он еще при Татьяне успел сделать – остановилась салатового цвета люксовая микролитражка. Ого, «А-140». Маленький, но «Мерседес».
Неплохо зарабатывают нынче труженицы… как бы это поприличнее сказать… тела. В прошлый раз она приехала на такси (входило в счет). А до этого он видел ее на маленьком, тоже зеленоватом, «Ситроене».
Веронику – с ударением на втором слоге – Марк знал давно. Она появилась, наверное, через полгода после ухода Татьяны.
И деньги свои получала не зря. Во всяком случае, один, максимум два ее визита в неделю позволяли Марку больше не отвлекаться от важных дел по подобным поводам.
Недешево, конечно, но полностью избавляет от сложностей в отношениях. Жена, кстати, обошлась бы дороже. Эта мысль сначала рассмешила Марка. А потом, когда вспомнил Татьяну, расстроила.
На Татьяну он бы не пожалел любых денег.
Вероника тем временем вошла в дом – дверь не была закрыта. Каблучки звонко зацокали по дубовому паркету.
Хорошо, что приехала.
С ней легко.
Ничего не нужно говорить, объяснять или доказывать.
Все сделает сама. Возьмет, так сказать, в свои руки.
Приезжает веселая и уедет в хорошем настроении.
Должен же кто-то оказывать психологическую помощь психоаналитикам.
– Здравствуйте, доктор! – Вероника, как всегда, улыбается. – Как живете, как животик?
– Растет, – усмехнулся Марк Вениаминович, никогда особенно спортивной фигурой не обладавший. Вот только после развода начал похаживать в спортзал. Наверное, мысленно споря с бывшей женой.
– Вопрос был фигуральным, – рассмеялась Вероника и легким движением вытянула из прически какую-то хитрую заколку. Огромная грива каштановых ухоженных волос разом ссыпалась ей на слабо прикрытые маленькой кофточкой плечи.
«Номер отрепетирован, но все равно красиво», – оценил Марк.
Да она вся была отлично отрепетированным номером: легкая, невысокая фигурка, маленькая, но крепкая грудь, в меру, но заманчиво обнаженные плечи и ноги.
– Что грустите? – спросила Вероника, присев рядом с Марком, прямо на подлокотник его кресла. Во время интеллектуальной беседы-прелюдии она бы никогда не села, например, к нему на колени.
– Устал, – вздохнул он. – Физически, и не только.
– Ничего, – улыбнулась Вероника. – «Скорая помощь» уже приехала. Подождите еще чуть-чуть, – и воздушной походкой улетела в ванную комнату.
Вышла в белом пушистом халатике, прошитом синей неширокой лентой. Видно, что одежда не для бани. Но и не для какого-нибудь борделя. Почти домашняя, просто для особых случаев.
Марк почувствовал желание ее обнять – прямо в халатике, мягкую и теплую.
Вероника дернула за края узкого, тоже синего, пояска – и халатик распахнулся настежь. Марк встал ей навстречу – и в этот момент зазвонил телефон.
Сначала он решил не брать трубку – руки уже ощущали нежное тело Вероники: правая лежала на талии девушки, левая целиком спрятала в ладони Вероникину небольшую, но тугую грудь.
Однако звонки настойчиво продолжались, и Марк, чертыхнувшись, пошел к тумбочке, на которой и стояло это громкоголосое архаичное чудовище.
– Марик, извини, если отвлекаю, – раздался в трубке голос Логиновой.
– О господи! Танюшка! – Последний раз, не считая случая с несостоявшимся самоубийцей (он, кстати, так и не пришел), Логинова звонила ему не меньше полугода назад. А так обычно он сам названивал, еще пытаясь слепить обломки отношений. – Случилось что-нибудь?
– Нет. То есть да. Вернее, нет.
– Ты уж определись с этим, – рассмеялся Марк. Он уже понял, что страшного с его Логой точно ничего не произошло.
– Мне мебель должны привезти к вечеру, – наконец сказала Татьяна. – Я совсем забыла про нее. Мне очень стыдно, но просто сил нет что-то делать. Поможешь, Марконя?
– Не вопрос! – расцвел доктор медицинских наук, профессор Лазман, получив предложение поработать бригадиром грузчиков. – Через час буду!
– Марконь, – снова сказала Татьяна.
– Что?
– Я, конечно, свинья, что спрашиваю. Но это не будет расценено как новые возможности?
– Нет, – сразу погрустнев, ответил Марконя. – Не волнуйся.
И, услышав через несколько секунд в трубке короткие гудки, аккуратно положил ее на рычаги.
– Праздник жизни отменяется? – усмехнулась Вероника. Она так и осталась стоять, полуобнаженная, в распахнутом и приспущенном халатике.
– Похоже, да. Извини, Вероника.
– Клиент всегда прав. – Она и сейчас улыбалась.
…Вот это да!
А девчонка-то обиделась!
Марк нисколько не хотел ее обижать. Но он-то заказывал только секс. И чтобы никаких чувств. А выходит, какие-то чувства все-таки наблюдаются.
«Надо будет на досуге обдумать», – решил Марк. И не исключено, что результатом этого обдумывания станет дорогой подарок для Вероники и поиск Вероники номер два.
