Владимир. Пойди разбуди его.
Эстрагон. После того, что он со мной сделал? Да ни за что в жизни!
Владимир. Ага, значит, ты помнишь, что чем-то он тебе досадил?
Эстрагон. Ничего я не помню. Это ты мне сказал.
Владимир. Ты прав. ( К Поццо .) Мой друг боится.
Поццо. А чего тут бояться?
Владимир ( Эстрагону ). Кстати, куда делись люди, которых ты только что видел?
Эстрагон. Не знаю.
Владимир. Может быть, они спрятались где-нибудь и следят за нами?
Эстрагон. Точно.
Владимир. А может, они просто остановились?
Эстрагон. Точно.
Владимир. Чтобы отдохнуть.
Эстрагон. Восстановить силы.
Владимир. А может, они уже ушли?
Эстрагон. Точно.
Владимир. А может, это вообще был мираж?
Эстрагон. Оптический обман.
Владимир. Галлюцинация.
Эстрагон. Оптический обман.
Поццо. Чего же ваш друг ждет?
Владимир ( Эстрагону ). Чего ты ждешь?
Эстрагон. Я жду Годо.
Владимир ( к Поццо .) Я вам говорю, мой друг боится. Вчера ваш слуга напал на него, хотя он всего лишь пытался вытереть ему слезы.
Поццо. Да, с этим народом не следует либеральничать. Они этого терпеть не могут.
Владимир. Так что он должен делать?
Поццо. Пусть ваш друг сначала потянет за веревку, разумеется, не слишком сильно, чтобы его не задушить. Обычно на него это действует. Ну а если нет, тогда можно хорошенько дать ему ногой в низ живота и в лицо.
Владимир ( Эстрагону ). Видишь, тебе бояться нечего. Может, заодно и отомстишь ему.
Эстрагон. А если он начнет защищаться?
Поццо. Нет, нет, он никогда не защищается.
Владимир. Если понадобится, я тут же прилечу на на помощь.
Эстрагон. Не выпускай меня из виду. ( Направляется к Лаки. )
Владимир. Посмотри сначала, жив ли он. Чего его лупить зазря, если он уже умер.
Эстрагон ( наклонившись к Лаки ). Он дышит.
Владимир. Тогда начинай.
Как с цепи сорвавшись, Эстрагон с воплями принимается колотить Лаки ногами. Но очень скоро, повредив ногу, хромая, со стоном отходит от него. Лаки приходит в себя.
Эстрагон ( стоя на одной ноге ). Ах ты, чтоб тебя! ( Садится, начинает разуваться. Но его попытки ни к чему не приводят, и он принимает позу пристыженной охотничей собаки – голова между коленями, руки прикрывают голову. )
Поццо. Ну что там еще случилось?
Владимир. Мой друг ушиб ногу.
Поццо. А Лаки?
Владимир. Так это в самом деле он?
Поццо. Что?
Владимир. Значит, это все-таки Лаки?
Поццо. Не понимаю вас.
Владимир. А вы-то сами – Поццо?
Поццо. Разумеется, я Поццо.
Владимир. Те самые, что и вчера?
Поццо. Вчера?
Владимир. Мы встречались вчера.
Поццо не отвечает.
Вы не помните?
Поццо. Я не помню, чтобы с кем-то встречался вчера. Впрочем, завтра я забуду, что с кем-то встречался сегодня. Поэтому не рассчитывайте, что я смогу быть вам тут полезен. Так что прекратим этот разговор. Встать!
Владимир. Вы его вели на ярмарку, чтобы продать. Мы побеседовали. Он танцевал. Он думал. Вы прекрасно видели.
Поццо. Пусть так, если вы настаиваете. А теперь, будьте добры, отпустите меня!
Владимир отходит от него.
Встать! Владимир. Он встает.
Лаки подключается, собирает вещи.
Поццо. Значит, с ним все в порядке.
Владимир. Куда вы направитесь отсюда?
Поццо. Это не моя забота.
Владимир. Как вы изменились!
Нагруженный Лаки становится перед Поццо.
Поццо. Кнут!
Лаки ставит вещи на землю, ищет кнут, находит, протягивает его Поццо, снова берет вещи.
Веревку!
Лаки ставит вещи, вкладывает конец веревки Поццо в руку, снова берет вещи.
Владимир. А что у вас в чемодане? Поццо. Песок. ( Дергает за веревку. ) Вперед!
Лаки трогается с места. Поццо идет за ним.
Владимир. Минуточку!
Поццо останавливается. Веревка натягивается. Лаки падает, выпустив все из рук. Поццо шатается, с трудом удерживается на ногах, вовремя выпустив веревку из рук. Владимир поддерживает его.
Поццо. Что случилось?
Владимир. Он упал.
Поццо. Скорее поднимите его, пока он не заснул.
Владимир. А вы не упадете, если я вас отпущу?
Поццо. Не думаю.
Владимир пинками заставляет Лаки подняться.
Владимир. Стоять! Свинья!
Лаки встает, собирает вещи.
Поццо ( протягивая руку ). Веревку!
Лаки ставит вещи на землю, вкладывает конец веревки Поццо в руку, поднимает вещи.
Владимир. Побудьте с нами еще.
Поццо. Я ухожу.
Владимир. А что вы делаете, если падаете там, где никого нет рядом?
Поццо. Мы ждем, когда появятся силы встать. Потом следуем дальше.
Владимир. Пока вы еще тут, велите ему спеть.
Поццо. Кому?
Владимир. Лаки.
Поццо. Спеть?
Владимир. Да. Или подумать. Или стихи почитать.
Поццо. Но он немой.
Владимир. Немой!
Поццо. Как рыба. Даже стонать не может.
Владимир. Онемел! Когда?
Поццо (
с неожиданной яростью ). Сколько можно отравлять мне жизнь вашими расспросами о времени?! Это, наконец, бессмысленно. С каких пор! Когда! В один прекрасный день – вас это устроит? – в один прекрасный день, такой же, как и все остальные, он онемел; в один прекрасный день я ослеп; в один прекрасный день мы все оглохнем, в один прекрасный день мы все появились на свет, в один прекрасный день мы все умрем, в урочный день, в урочный миг – этого вам достаточно? (
Овладев собой .) Они упрямо рожают и рожают на погосте, день блеснет на миг, и снова кругом ночь. (
Дергает за веревку .) Вперед!
Поццо и Лаки уходят. Владимир провожает их до конца сцены, смотрит им вслед. Слышен шум – Поццо и Лаки снова упали, что подтверждает мимика Владимира. Тишина. Владимир подходит к спящему Эстрагону, смотрит на него, потом начинает будить.
Эстрагон ( в ужасе машет руками, что-то бессвязно бормочет, наконец, просыпается окончательно. ) Почему ты мне никогда не даешь поспать?
Владимир. Мне было одиноко.
Эстрагон. А мне снилось, что я счастлив.
Владимир. Так и время бежит незаметней.
Эстрагон. Мне снилось, что…
Владимир. Замолчи! ( Пауза. ) Хотел бы я знать – он и на самом деле слепой?
Эстрагон. Кто?
Владимир. Поццо.
Эстрагон. Он слепой?
Владимир. Так он сказал.
Эстрагон. А в чем дело?
Владимир. Мне кажется, он нас видел.
Эстрагон. Тебе приснилось. ( Пауза. ) Пошли отсюда. Ах да, нельзя. Ты прав. ( Пауза .) Ты уверен, что это был не он?
Владимир. Кто?
Эстрагон. Годо?
Владимир. О ком ты?
Эстрагон. Ну, этот, Поццо.
Владимир. Да нет же! Нет! ( Пауза. ) Нет!
Эстрагон. Я, пожалуй, встану. ( С трудом встает. ) Ай!
Владимир. Просто не знаю, что и думать.
Эстрагон. Мои ноги! ( Садится, пытается разуться .) Помоги мне!
Владимир. Разве я спал, когда другие страдали? Разве сплю сейчас? Завтра, когда мне покажется, будто я проснулся, что вспомню я об этом дне? Что до самого наступления ночи мы с моим другом Эстрагоном ждали Годо? Что Поццо проходил здесь со своим носильщиком, что он говорил с нами? Несомненно. Но что во всем этом будет правдой?
Эстрагон, отказавшись от попыток разуться, снова начинает дремать. Владимир смотрит на него.
А он ничего не вспомнит. Он будет рассказывать о том, что его избили, и я дам ему морковку. ( Пауза. ) Прямо на погосте – вот истинные муки рождения. А глубоко в яме могильщик мало-помалу уже начинает точить свой заступ. У нас еще есть время состариться. Воздух насыщен нашими криками. ( Прислушивается. ) Но привычка – великий утешитель. ( Смотрит на Эстрагона. ) Вот и на меня, наверное, кто-то смотрит и думает: он спит, он ничего не знает, и пусть спит. ( Пауза. ) Нет сил продолжать. ( Пауза. ) О чем это я говорил? ( В волнении ходит взад и вперед, наконец останавливается возле левой кулисы, смотрит вдаль. )
