Читаем без скачивания Прыжок над пропастью - Питер Джеймс

Вера посмотрела на журналы, лежавшие на столике. Несколько брошюр, посвященных нетрадиционной и альтернативной медицине, и полный комплект рекламных листовок о Центре Кэбота. Потом она заметила журнал Научного общества гипнологов; на обложке приводился отрывок из статьи доктора Оливера Кэбота. Она взяла журнал и открыла страницы со статьей. Статья была озаглавлена «Ремиссия у онкобольных с помощью циркадного репрограммирования». Вера начала читать, но сосредоточиться было трудно. Где-то вдалеке тихо звонил телефон.

Перед поездкой сюда она долго выбирала, что надеть. Она решила одеться неформально, но не небрежно. Красиво, но не слишком. Она остановила свой выбор на тонком сером кашемировом свитерке с воротником поло, черных замшевых джинсах, черных полусапожках и длинном верблюжьем пальто. Одевшись, Вера покрутилась перед зеркалом. Сегодня она выглядит совсем неплохо. И волосы лежат как надо. И цвет лица более-менее. Выглядит-то она хорошо, а вот чувствует себя плохо. Тошнота и нервы. Что ж, ладно!

На нее упала чья-то тень; на соседний диванчик уселась беспокойная женщина с двумя маленькими мальчиками – все трое с сильным насморком.

– Мама, – тут же заявил один из мальчиков, – я хочу в туалет.

– Ты был там полчаса назад. Потерпи…

– Миссис Рансом?

Вера повернула голову. Женщина в такой же, как у администратора, футболке приветливо улыбалась ей. Лет тридцати с небольшим, короткие каштановые волосы; симпатичное латиноамериканское лицо – и, как и у администраторши, такой здоровый вид, что просто нереально.

– Доктор Кэбот готов вас принять.

Женщина летела вверх по лестнице, как будто была невесома; Вера же чувствовала силу притяжения каждой клеточкой своего тела.

Если его окружают такие вот сотрудницы, есть ли у меня хоть один шанс?

Она тут же урезонила себя: «Не нужны мне никакие шансы. Это просто визит вежливости. Я пришла из-за тошноты – потому что мой врач до сих пор не может поставить мне диагноз. Вот и все. Вот почему я здесь».

Следом за женщиной она прошла по коридору, мимо двери с табличкой «Кабинет релаксации» и другой, «Кабинет гипнотерапии».

– Вера!

Оливер Кэбот стоял на пороге, одетый в черную куртку, серую рубашку без ворота, черные брюки и черные замшевые ботинки. Он выглядел даже лучше, чем когда она видела его в последний раз, но казался более серьезным. Сейчас все было похоже на то, что она навещает Оливера Кэбота – врача, а не Оливера Кэбота – друга. И все же, когда Вера протянула ему руку, он посмотрел на нее, не скрывая радости. Когда она пожимала ему руку и смотрела на его крупное, лошадиное лицо под гривой спутанных седых кудрей, он весело, от всей души улыбнулся. И тут же все ее страхи растаяли, и ей стало тепло и приятно.

– Вера! – повторил он, глядя ей прямо в глаза. Ей показалось, будто она – самое важное в его жизни. – Вера! Как отлично – просто не передать словами! Здорово, что вы пришли! Здравствуйте!

– Здравствуйте! – ответила она.

– Ну как вы?

– Спасибо, хорошо.

Вера не сразу осознала, что они слишком долго держатся за руки. Но ей показалось совершенно естественным стоять на пороге, впитывая теплоту его лучистых, сияющих серых глаз.

От радости ей стало легко и хорошо. Какое счастье – стоять рядом с ним! Такого чувства она не испытывала много лет.

Она чувствовала себя свободной.

19

Росс закончил обход пациентов дневного стационара и зашел в ординаторскую выпить чашку кофе. Комнатка была маленькая и узкая; по обеим сторонам вдоль стен стояли стулья. Кроме них, в ординаторской имелась еще кушетка. Томми Пирмен, его всегдашний анестезиолог, вошел следом за ним. Приземистый коротышка, похожий на мешок с картошкой, в хирургическом костюме он выглядел еще более бесформенным, чем был на самом деле. Овдовев, он с головой ушел в работу и в многочисленные хобби. Томми увлеченно коллекционировал предметы этрусского искусства, собирал старые машины, антикварные навигационные карты, учебники по медицине и, как ни странно, болезни. За много лет с помощью знакомых из медицинских кругов ему удалось собрать ужасающее количество бактерий и вирусов, которые он хранил в холодильнике в подвале своего дома в Кенте, больше похожего на баронский замок. Однажды, в воскресенье, когда Росс и Вера у него обедали, он сводил Росса в свое хранилище и показал коллекцию.

Среди сотен аккуратно надписанных пробирок там имелись образчики культуры оспы, пять разновидностей вируса гепатита, вирусного менингита, сибирской язвы, бубонной чумы, а также вирус из Советского Союза под названием «Марбург», разработанный для бактериологической войны: он буквально расплавлял внутренние органы. Когда Росс спросил Томми Пирмена, не мучает ли того совесть из-за того, что он хранит у себя подобные вещи – особенно возбудителя сибирской язвы, которая, по официальным сведениям, давно искоренена, – Пирмен ответил: ему спокойнее, когда он знает, что все эти страшные болезни собраны у него, в надежном месте, чем где-либо в другой части мира. Анестезиологом он был превосходным, и Росс всецело доверял ему, несмотря на то, что Томми любил паниковать по пустякам. Вот и сейчас Пирмен явно нервничал.

– Только что осмотрел миссис Жарден, – заявил он. – У нее сильная простуда и кашель с мокротой. Я боюсь за нее.

Росс посмотрел свой список. Элизабет Жарден сегодня предстояла операция. Круговая подтяжка лица. Пятьдесят семь лет; замужем за кинопродюсером. В середине июля собирается уехать на три месяца в Лос-Анджелес. Славная женщина; она понравилась ему, когда впервые пришла к нему на консультацию. Ей очень хотелось успеть сделать операцию до поездки в Штаты.

Мысленно он просчитал время, которое уйдет на всех сегодняшних пациентов. После Элизабет Жарден – семилетняя девочка со шрамом от ожога на груди, потом еще один ребенок, девятилетний мальчик с кожным разрастанием на черепе, препятствующим росту волос, женщина с липомой на лодыжке, еще одна женщина с опухолью на лице и мальчик-подросток с деформацией полового члена – болезненная эрекция после того, как во время обрезания ему удалили слишком много кожи. Работы много. И тем не менее он возразил:

– Мне бы не хотелось откладывать. Ей, конечно, следовало приехать к нам месяц назад, но месяц назад она заболела гриппом; она очень расстроится, если мы отложим операцию.

Пирмен покачал головой:

– По-моему, оперировать ее в таком состоянии опасно.

– Что, она настолько плоха?

– Да. Мне кажется, тебе стоит на нее взглянуть. Сам увидишь.

Обычно Росс доверял мнению Пирмена. Его сдерживало только беспокойство за Элизабет Жарден.

– Ладно, хорошо. Сейчас пойду осмотрю ее.

Наливая кофе, он увидел на столе большой, наполовину съеденный морковный торт в коробке из фольги и сразу вспомнил о том, насколько голоден. Он сегодня оперирует с половины восьмого утра и даже не завтракал.

– Чье это?

– Сандры – у нее день рождения. Тридцать семь. Она, конечно, выглядит моложе, но считает себя старухой – бедняжка.

В клинике существовала традиция: именинники угощали сотрудников тортом. Сандра Биллингтон работала главным администратором. Росс отрезал себе кусок. Торт оказался липким и крошился в руке.

– Я слышал, Сандра встречается с Роджером Хатоном. Знаешь его? Административный работник, бухгалтер. По-моему, зануда, но кто знает – может, они друг другу подходят. – Томми Пирмен обожал «сватать» сотрудников и считался главным сплетником клиники.

Пропустив его замечание мимо ушей, как отметал он все слухи и сплетни, потому что они его не интересовали, Росс откусил кусок морковного торта и спросил:

– Томми, ты слышал о болезни Лендта?

Анестезиолог питал слабость к истории медицины. Он уже написал две книги о развитии современной медицины, а сейчас трудился над историей анестезиологии. Из-за малого роста, полноты и стремления всем угодить Томми всегда напоминал Россу крысу Рэтти из «Ветра в ивах».

– Да. Как раз недавно я кое-что читал об этой болезни – может, в «Нейчер». Так, дай вспомнить… Вроде бы вирусного происхождения. Воспалительные явления… Поражает центральную нервную систему. Довольно редко встречается. Если хочешь, могу поискать дома.

– Буду тебе очень признателен. В Интернете масса сведений – я вчера всю ночь читал.

– Вообще говоря, болезнь довольно интересная, – с воодушевлением продолжал анестезиолог.

– Интересная?

Угадав неодобрение в голосе друга, Пирмен примирительно пояснил:

– Ну да. По-моему, все новые болезни очень интересны – медицина без них была бы скучной профессией. Кстати, почему тебя вдруг заинтересовала болезнь Лендта?

– Заболела… родственница моего друга.

– Посмотрю, что сумею отыскать.