аккуратно вытерев оружие ветошью, прислонил его к камню. Только после этого он принялся одеваться.
«Что-то ты долго», — раздался недовольной женский голос в его голове.
«Спешить нам уже некуда», — равнодушно сформировал мысль Тихон.
«Думаешь, что если уже заключил со мной совмещение, то все можно?», — агрессивно заявил дух. — «Или тебе развитие дальше не нужно?»
«Я к тебе относился со всем уважением на протяжении сотни последних лет. А ты молчала. И только когда тебе самой это понадобилось, ты решила заговорить», — мрачно подумал Тихон, закончив одеваться, и взял меч в руку пошел обратно.
«И что с того? Я твой ду…», — начала было она, но закончить не успела.
«Замолчи!», — приказал Тихон. — «Все. Хватит. Из-за твоей принципиальности сегодня погибли отличные ребята. Мои друзья и товарищи. И я этого не забуду. Если не хочешь со мной сотрудничать по-хорошему, то я могу и по-плохому».
«Ой. Напугал», — насмешливо прозвучало в ответ.
«Я вот думаю, что метод духа-паренька очень даже ничего», — многозначительно протянул Тихон. — «И я, как твой хозяин, могу легко заблокировать твою силу».
«Ты не посмеешь!», — гневно завопила она.
«Проверим?», — спокойно заметил Тихон, меняя траекторию движения чуть в сторону. — «Я ведь очень хорошо запомнил, куда именно паренек тебя относил».
«Все-все-все. Хорошо. Я все поняла», — моментально сменила тональность дух. — «Давай без крайностей».
«Я не против дружбы и взаимопонимания», — пожал плечами Тихон. — «Но если опять начнешь изображать из себя избалованную куклу, то я легко найду способ поставить тебя на место. Я понятно объясняю?»
«Да», — тяжело вздохнула дух и замолчала.
Тихон же довольно хмыкнул и пошел в сторону лежавшего на земле паренька. Дойдя, он легко, словно пушинку, подхватил его тело одной рукой и понес в сторону лагеря. Там расстелив тряпки, бережно уложил Акиро на них и только потом сходил за его мечом. Оружие паренька рыцарь спрятал рядом с ним в ворохе тряпок и сумок. Тихон уже окончательно решил, что будет делать дальше и как пояснит происшедшее инквизиции. С новой силой это уже не являлось столь сложной задачкой.
Глава 5
Сон. Странный, непонятный, но до безумия захватывающий и интересный. Сон, в котором я почему-то мог видеть не только череду невероятных событий, но и думать! А это что-то из разряда невозможного. Но факт. Это есть. И это происходило со мной здесь и сейчас. Может это и есть то самое посмертие? Мир, в котором я видел, как осуществляются мои мечты? Не знаю. Да и какая разница? Все равно я не мог ничего изменить.
Я конечно пытался, но без толку. Да и как, если я даже тела своего не ощущал. Только видел и изредка слышал. Вот и все. Причем видел я не цельную картину, а рваные моменты. То я сносил с одного удара похотливую суккубу, то отправлял к демонам ненавистного монаха Илая, а то и вовсе косил нечисть направо и налево.
Впрочем, если я умер, и сейчас, перед тем как мое сознание окончательно потухнет, видел осуществление своих мечтаний, то почему бы и не насладиться зрелищем? Так что я особо не волновался. Мне было все равно. Точнее, не так. Мне было все равно на свое будущее, но вот увиденному я искренне радовался. Особенно сильно отрубленной голове Илая.
Правда, это совершенно не походило на то, что я когда-то прочитал в книге одного философа. Нудная, однако, книженция была, но что поделать. Зимой особо делать нечего. Сиди себе целый день у печи или камина и читай сколько влезет. Главное, дрова не забывай подбрасывать, а то и замерзнуть недолго. Это весной и летом особо читать было некогда, разве что по вечерам, осенью тем более, а вот зимой полное затишье.
Осень. М-да. Самое тяжелое время года. Мало того, что нужно найти более-менее чистую халупу, ну или обустроить место для зимовки в одном из полуразрушенных домов, а потом еще и в порядок привести, так еще и денег на всю зиму кровь из носа, но достань. По-другому не выживешь.
Так что приходилось каждую осень утром бежать на рынок и выискивать цель для освобождения от лишних денег, а после бегом во временный дом заделывать щели, чистить трубу дымохода, готовить место под будущий сортир, ну и запасать дрова на все холода. В общем, трудиться от зари и до ночи. Здесь или горбатишься, или умираешь. По-другому никак.
Конечно, если можно было бы и зимой кошельки зевак тягать, то было бы отлично. Но чего нет, того нет. Все ходят в тулупах, деньги прячут как можно дальше, а торговцы злые как черти на морозе и следят за своим товаром как никогда пристально. Так что приходилось продукты покупать. Выбираться каждые два-три дня из халупы и отправляться на закупку еды. Да еще и так, чтобы никто из местных не заметил. А то ведь если поймут, что у меня хоть один медяк есть, то в лучшем случае изобьют и деньги отберут, а в худшем могут и просто убить. Жизнь в нашем районе ценилась не дороже медяка.
Любой на моем месте сказал бы, мол чего это ты каждую зиму новое лежбище готовишь? Не проще один раз хорошо обустроить одну берлогу и жить там все время? Ну да, так рассуждали либо местные бандиты, либо хорошо вооруженные одиночки, ну или бегающие на побегушках у Илая или старосты подхалимы. Впрочем, даже им зимой иногда приходится отбиваться. Вечно кто-то считает, что у соседа как-то слишком много припасов скопилось, или же деньги появились. Не трогали лишь старосту и Илая, ибо если те умрут, то прибудет отряд с проверкой и устроит полное истребление таких придурков. Правда, о таком я лишь читал и слышал, но судя по тому, что бандиты предпочитали к Илаю и старосте не лезть, зерно истины в этих слухах присутствовало.
Что же касаемо лежбища, то зимой меня вряд ли найдут на новом месте, если все сделал правильно, и никто моей подготовки не заметил. Но весной все резко меняется. Обычно мало кто думал и считал так же хорошо, как и я. Да о чем говорить! Они вообще считать не умели, а значит, правильно рассчитать провизию на всю зиму не могли. Так что как только становилось более-менее тепло, так сразу по всем углам начинали шнырять все кому не лень. От обычных бездомных как я,
