Я вернулся из армии вместе с женой в августе 2007 года. Вернулся в не слишком радостное время — мой братишка болел, болел тяжело. У нас в семье к тому времени также не было чего-то особо радостного — мы пытались зачать ребенка, это не получалось, и жена к тому времени уже перенесла пару лапароскопий и внематочную беременность.
Вокруг словно царил черный цвет, ничего хорошего впереди даже не виднелось. Я остро тосковал по армии. Там была железная отмазка — я ничего не могу сделать, потому что я в армии. Там было здорово, но, конечно же, мы очень скучали по дому. Но, откровенно говоря, ничего домой нас, кроме родни, не тянуло. Хотя нет, еще была квартира, находящаяся в ипотеке. Там нам предстояло жить.
Я вернулся из армии с новой идеей в душе — я изобрел антикорпоратив. К тому времени блог anticorporatlv.ru стал уже по тем меркам зарождающегося блоггинга популярным. Я писал посты, меня комментировали, я кричал в каждом посте о том, что нужно увольняться и работать на себя, тем самым готовя себя самого к жизни на вольных хлебах.
Это было здорово, но мой доход в Интернете на тот момент вовсе не составлял хоть какую-нибудь сумму, достаточную для жизни молодой семьи. Брат болел, жена начала искать работу, то же самое предстояло делать и мне. Пришлось понять, что обстоятельства иногда сильнее твоих идей и мечтаний. Но также я понял, что иногда для каких-то изменений нужен срок.
Я решил найти работу, а тем временем развивать блог и пытаться достичь хорошего дохода в Интернете с блога и других рекламных площадок. Начал искать себе работу. Обзвонил всех и узнал, что мой друг, Саня, также уволился — он на протяжении нескольких лет работал в различных сетях консультантом. Ему это чертовски надоело, и он решил найти «нормальную» работу не в торговле.
Кроме того, быстро набирали обороты проблемы иного плана — психологические. В армии, пока я лежал в госпитале, со мной случилась первая в жизни паническая атака — она выражалась в сильнейшем повышении давления до 200/120 и просто диком нервном возбуждении. Я всю свою жизнь ходил с повышенным давлением, и тут словно случился какой-то бзик — пришла дежурный врач, замерила тонометром давление и долго, со вкусом и выражением смотрела на меня.
От этого взгляда мне становилось еще хуже. Потом она начала рассказывать, что в таком молодом возрасте это недопустимо, что это очень плохой признак, что так и умереть можно. Она смотрела на меня внимательно, не отрываясь, и произносила свое «ц-ц-ц». Мне становилось хуже и хуже. Наверное, с тех пор у меня пошла сильнейшая циклежка — я постоянно измерял себе давление, занимался самолечением, и на любой комиссии тонометр выдавал у меня страшные цифры.
Что интересно, дома, в нормальной обстановке, давление в среднем было 130–140, часто опускалось до 120, но стоило мне увидеть тонометр в руках врача, как меня начинало колбасить.
Я всегда был легко возбудимым, впечатлительным человеком, эмоции во мне играют постоянным огнем. И как-то постепенно тревожность стала моим постоянным спутником жизни, нервное возбуждение стало привычным для меня. Панические атаки (хотя я тогда не знал, что они так называются) постепенно входили в мою жизнь.
Как я уже говорил, вокруг не было ничего хорошего. Брат болел, выглядел ужасно, денег и работы не было. Я с ужасом наблюдал за тем, как братишка залазит под несколько одеял днем и его колошматит от холода. Веса в нем было всего 30 кг. Я не мог поверить во все происходящее, а мои родители и брат жили в этом аду уже год, и, что самое страшное, он стал для них привычным.
Я стал искать работу. Хорошо, что Саня, мой друг, тоже был в этом заинтересован. Он помог мне морально, и было проще от того, что у него была машина. Наши поиски увенчались успехом — нас приняли в отделение очень крупной энергетической компании города. И не поверите, в оперативно-выездную бригаду. Тогда я даже не представлял себе, что это такое, но вскоре все стало явью — 20 тыс. зарплаты в месяц, спецкостюм, аварийная машина, сменная работа и киловольты напряжения на станциях. Впрочем, не все так быстро.
Сначала шли первые полгода обучения.
А тем временем антикорпоратив в душе зрел, пока еще лишь являясь отдушиной для мыслей, которые появлялись, когда я вставал с утра на работу. Впрочем, ОВБ не было офисом, там все было своеобразно, работа была посменной. Отмечу лишь одну важную деталь — пока я работал в ОВБ, все постоянно говорили о медкомиссиях и измерении давления перед каждым рейсом. Для меня это каким-то образом просто превратилось в долбаную фобию.
Даже когда я проходил саму медкомисию, оно в первый день зашкаливало за 180, и меня отправили домой. Дома, как обычно, измерив свое многострадальное систолическое, я увидел цифры 140 на 80. То бишь явно срабатывал фактор «белого халата», и я ничего с этим поделать не мог. Приняв горсть капотена, я на следующий день все же сдал комиссию, цифра была 150, хотя бы более-менее терпимой.
Впрочем, отвлечемся от моих фобий, о которых мне никто не говорил, что это фобии, и вернемся в то время, в август-сентябрь 2007 года, когда я оформлял антикорпоратив про себя уже как некое философское течение. Наверное, вам будет интересно, что же такое антикорпоратив, и начну я рассказ с антикорпоративной этики. Шел я тогда исключительно по принципу «против», и любое понятие рождалось в таком же ключе.
Антикорпоративная этика
Родителем корпоративной этики считается американец Генри Форд, который сочинил концепцию частной корпорации. Легендарный предприниматель считал, что работник, чувствующий себя хозяином на предприятии, будет высокопроизводительным сотрудником.
Данная теория Г. Форда и стала прародительницей первой западной корпоративной этики. Корпоративная этика — это культура поведения сотрудников компании, их убеждения и ценности, традиции, уровень взаимоотношений между руководителями среднего звена — менеджерами и рабочими, между компанией, ее клиентами и партнерами.
Вам это ничего не напоминает?
Если прочитать любой из кодексов о корпоративной этике крупных западных предприятий, отыщите до боли знакомые нормы. Кажется, разрабатывая подобные документы, авторы заглядывали в текст нашего Кодекса строителя коммунизма: «Преданность коммунистическим идеалам, любовь к социалистической Отчизне и уважение к странам социализма».
Крупные предприятия, в целях соблюдения собственной целостности, защиты своих интересов и осуществления всестороннего контроля над своим персоналом, разрабатывают и принимают «Кодекс корпоративного поведения», «Хартию деловой и корпоративной этики» (чем западнее звучит, тем лучше) и др.
Но все же нормы корпоративной этики у нас не прижились в первозданном виде. Первая причина: нам сложно привыкать к зарубежной корпоративной этике. А другая причина — корпоративная этика в наших реалиях приобретает облик дракона, который заранее уверен, что мы по природе своей ленивы и охотники загребать чужое.
Все эти нормы поведения представляют собой некую форму порабощения сотрудников путем навязывания им системы ценностей, правил поведения и общения, которые состоят из разрешения, запретов и обязанностей, то есть человек, нанимаясь на работу, берет на себя ряд обязательств, ущемляющих его права, а взамен фирма обязуется его щедро вознаграждать. Словом, «Прощай свобода!» и «Привет благосостояние!».
Но готовы ли мы к цивилизованному рабскому труду, где нельзя проявить инициативу или индивидуальность? Работать по чужой программе или установленному шаблону?
Если нет, то тогда у вас два пути. Первый, вы остаетесь в корпорации и имитируете работу: «День прошел, слава богу!» Второй, вы постараетесь найти другую работу, где царствует антикорпоративная этика.
Что же это такое антикорпоративная этика?! Прежде всего — это этика предпринимателя.
Антикорпоративная этика — это все то же, что и корпоративная этика, но только наоборот. Не подумайте, сторонники антикорпоративной этики вовсе не призывают мужчин надевать на работу белые носки, а девушек сильно краситься, вам необязательно быть хамом, иметь неопрятный деловой вид.
Это неформальное отношение к работе, готовность отдавать время и силы для производства общественно полезного продукта, ориентация на результат, творческая инициатива, справедливое отношения к участникам трудового процесса.
Нормы антикорпоративной этики должны регулировать деятельность работников не столько на основе приказов и компромиссов, сколько за счет внутренней согласованности ориентиров и стремления работников.
Антикорпоративная этика должна основываться на повышении личной значимости работника в деятельности предприятия и обеспечивать равную ответственность всех сотрудников независимо от статуса. Нормы антикорпоративной этики должны устанавливать правила поведения работников, при соблюдении которых любой сотрудник не будет чувствовать ограничения свободы, творческого подхода к заданию и инициативы. Словом, не будет ощущать себя «винтиком». Даже если сотрудник будет отождествлять себя с «винтиком», он будет уверен, что без этой детали может развалиться вся конструкция.
