Над ухом прозвучал невозмутимый голос Ледяного:
— Боишься высоты?
Только в этот момент я осознала, что вжалась спиной в широкую грудь своего куратора и со всей силы вцепилась в поручень на луке седла. Нужно было отодвинуться, но на это моего самообладания не хватило.
— Немного, — призналась я, стараясь не думать, насколько жалко это звучит.
— Отсюда ты не упадешь, даже если захочешь, — сообщил куратор.
Он, конечно, прав. И все же ситуация неловкая. Это мне теперь весь день лететь почти в объятиях куратора? Я едва не застонала в голос. Да, вчера были еще цветочки. Бойся своих желаний, называется. Так хотела на миссию к Ржавому пику. Вот и лечу. Рада ли я этому? Ну как сказать…
Меня так и подмывало спросить Ледяного, почему он передумал и взял меня. Но пока я пыталась свыкнуться с высотой. Может быть, позже. В Академии.
Куратор указал вперед и произнес:
— Ржавый пик.
Гора и правда была странной. Снег на верхушках прорезали рыжие полосы, похожие на ржавчину.
— За ним начинаются приграничные территории, — объяснил Ледяной. — Теперь нужно внимательно смотреть по сторонам и вниз. Ищем все, что может представлять опасность для жителей этого края. В первую очередь — горцев-нарушителей.
Я нервно сглотнула и попыталась сосредоточиться на том, что вижу. Байланги рассыпались, часть из них снизилась, чтобы заглядывать в расщелины. У них явно больше опыта. Рассчитывать на то, что я замечу что-то среди серых скал и белого снега, не стоило.
Острое чувство опасности пронзило внезапно. Сначала я осознала, что это не мои ощущения. Предупреждающая волна исходила от… меча. Я невольно начала оглядываться, пытаясь понять, что происходит. Взгляд сам собой зацепился за одно из пятен на склоне. А затем я вцепилась в руку своего куратора и напряженно спросила:
— Это что?
И то, что вместо ответа Свейт спикировал вниз, а Ледяной прижал меня к себе, мне категорически не понравилось!
Глава 9/2
В следующий миг Ледяной меня все-таки выпустил и приказал:
— Держись!
Я смотрела, как пальцы куратора складываются в идеально четкий жест призыва, а затем — в жест создания дублей. Тридцать смертоносных лезвий, которые падали на коричневое нечто, меня немного успокоили. Ненадолго. Когда из скалы к Свейту потянулись толстые коричневые щупальца, я на рефлексе сложила жест призыва. Но среагировало на него вовсе не то оружие, на которое я привыкла полагаться.
Клинок вылетел из ножен, и меня затопило чужое удовлетворение. В этот момент мечи Ледяного приняли на себя удар. Свейт резко ушел в сторону, и я увидела в центре пятна три пульсирующие точки. Над ухом раздалась команда:
— Дубли!
Оказывается, за пару недель меня успели выдрессировать. Пальцы сами соединились в нужном жесте.
— Бей во все три, — последовал еще один приказ. — Я отвлеку щупальца. Вперед.
Я не стала напоминать, что с управлением у меня пока проблемы. Попыталась шевельнуть пальцами, но это и не понадобилось. На миг раньше клинки сорвались с места и сами вонзились в скалу. Ровнехонько в нужные места.
По горам разнесся протяжный треск, чем-то напоминающий стон. Коричневые щупальца начали осыпаться комьями земли. Я чувствовала, что от напряжения дрожат пальцы. Удовлетворение накатывало волнами, и я снова понимала, что это чужие чувства, не мои… С луком у меня ни разу не было ничего подобного. Неужели магия стражей настолько отличается?
— Хорошая работа, — скупо похвалил Ледяной.
Но я не могла отделаться от чувства, что это не моя заслуга. Меч все сделал сам. Но разве так бывает?
Свейт облетел по кругу скалу. Куратор развеял дубли клинка и вернул меч в ножны. Я сложила пальцы и сделала то же самое. Лезвие с тихим щелчком вернулось на место. Волна удовлетворения стала отчетливей. Оружие явно было довольно. Меч предупредил меня об опасности, меч эту опасность уничтожил.
Когда байланг убедился, что пятно исчезло, я обернулась к Ледяному и спросила:
— Что это было?
— А это я у тебя должен спросить, — невозмутимо ответил он. — На уроках землеописания ты присутствовала, у вас было повторение пройденного.
Я насупилась и отвернулась. Наверное, иного ответа и не стоило ожидать. Но все же я чувствовала себя уязвленной.
— Так что там насчет этого существа? — напомнил куратор.
— Не помню, — буркнула я.
— Значит, сходишь в библиотеку и во вторник расскажешь мне о нем на персональной тренировке.
Оставалось надеяться, что свист ветра под крыльями Свейта заглушил мой зубовный скрежет.
Полет вышел долгим. Байланги то поднимались ввысь, то спускались и парили над скалами, осматривая трещины и ущелья. После полудня устроили привал. Парни бросали на меня странные взгляды. Но только пока их не видел куратор. Стоило Ледяному повернуться, как все начинали делать вид, будто я их совершенно не интересую.
Я ждала, что после привала мы повернем назад. Но байланги продолжали парить над горами. Когда солнце начало клониться к закату, я не выдержала и спросила:
— Когда мы вернемся в Академию?
— Завтра, — невозмутимо сообщил Ледяной.
— И где мы будем ночевать? — изумилась я.
— Увидишь, — коротко ответил куратор.
Оказалось, что на склоне одной из гор притаилось убежище. Заметить его снаружи было практически невозможно. Свейт первым спланировал на узкий парапет. Крылья исчезли, пес протиснулся в незаметный проход, освобождая посадочную площадку. За коротким коридором оказалась просторная пещера с костровищем. Стоило Ледяному щелкнуть пальцами, как слабые световые шары зажглись по углам.
Куратор спешился и погладил своего пса. Я скатилась со спины байланга и скептически оглядела каменный пол.
— И где мы будем спать? — озадаченно спросила я.
Ледяной коснулся тубуса на моем боку и холодно ответил:
— Здесь есть все, что тебе нужно.
После этого он ушел. К счастью, вскоре пещеру заполнили адепты. Сигмунд и Эйнар заметили мою растерянность и поспешили оказаться рядом. Страший из братьев терпеливо начал пояснять:
— Миссия всегда длится два дня, мы вернемся к завтрашнему вечеру. Заночуем здесь, в специальном убежище…
Оказалось, что тубус открывается магией. Я повторила жесты вслед за Эйнаром, и пару мгновений спустя передо мной лежал сверток тонких, но теплых одеял. Из седельных сумок извлекли еду, и Сигмунд начал варить ужин на всех.
Помощи от меня не требовали. Ледяной распределил караулы. Мне досталась вахта ближе к утру, в паре с Сигмундом.
Не знаю, что думали парни о моем полете на байланге Ледяного и странном существе, но при кураторе разговоры не клеились. Только когда он вышел из пещеры на разведку, адепты стали обмениваться шутками.
Первым ко мне обратился Бранд. Светловолосый крепыш уважительно взглянул на мой меч и сказал:
— А неплохо ты гварта уделала. В яблочко!
— В три яблочка! — кивнул Эйнар с таким довольным видом, будто это он лично гонял меня по полю с клинком, а не Ледяной.
Я невольно коснулась рукояти меча. Меня снова посетило чувство удовлетворения. Клинок был доволен восторгами адептов. И он прекрасно понимал, чья в этом заслуга. Все это было так странно, что я только улыбнулась в ответ, доела суп и пошла искать Ледяного. Кто-то же должен мне объяснить, что происходит!
Для этого пришлось выйти из пещеры, и остаться один на один с высотой. Я стояла на узкой тропке и смотрела на усыпанное звездами небо. Голова кружилась то ли от страха, то ли от слабости. Я прижалась спиной к холодному камню и с тоской подумала, что идея поговорить с куратором сейчас же была не самой лучшей. Наверное, лучше расспросить о странностях меча кого-нибудь из друзей. Я была уверена, что Сигмун расскажет все, что знает. Может быть, каждый страж так чувствует свое оружие? Но почему-то мне совершенно не хотелось этим делиться. Поэтому, стараясь смотреть только под ноги, я боком двинулась вдоль горы.
На куратора я наткнулась за первым же поворотом. И едва не споткнулась. К счастью, Ледяной придержал меня за локоть и спросил:
