Тут ее словарный запас особенных слов закончился видимо, потому что она просто замолчала, опустив руки. И вдруг из ее глаз покатились слезы. Она не рыдала, не истерила и не кричала. Она просто смотрела на меня мокрыми, печальными глазами, полными сожаления. Мне даже стало не по себе и я растерялся от такой реакции. Я предполагал, что она немного взбесится, но она серьезно расстроилась.
— Аль, ты чего так завелась. Я ведь просто хочу провести время вместе. Тем более тебя Соня пригласила, и она соскучилась. Обещаю, будет весело. Ты не пожалеешь. — Я решился подойти и приобнять ее, но она резко отстранилась.
— Да я уже жалею! Какой же ты эгоист, Орлов. Ты в очередной раз все сделал по своему! Тебе просто плевать на меня, на мое мнение и мои планы. Тебе просто напевать, главное, чтобы все было по твоему. А то, что у меня действительно могут быть свои дела, своя жизнь, тебе и в голову не могло прийти.
— Аль, в чем дело? — Меня задели ее слова про свои дела и свою жизнь. Уверен, что она сказала это намерено. — Я что, расстроил тебе свидание? Не забывай, что ты носишь моего ребенка вообще-то! И меня касается все, что происходит с тобой.
— Какой же ты придурок! — она не дала мне договорить. — Я сыта по горло вашим братом! В гробу я видела все эти свидания! У тебя одно на уме! Хватает совести при живой невесте устраивать мне сцены ревности? Ты вообще чтоли бессовестный?
— Кая невеста! — мы уже вовсю ругались на весь двор. Она кричала. Я не отставал. Каждое ее слово заводило меня все больше. — Ты что несешь, и уже не впервые. Нет у меня никакой невесты и не было никогда. И жениться я до некоторых пор вообще не собирался! Ясно тебе?
Но мои слова не произвели никакого впечатления на нее. Только кажется разозлили еще больше.
— Лжец! Самый настоящий лжец. Ты скажешь что угодно, лишь бы добиться своего! Но мне плевать. Мне абсолютно все равно! Видеть тебя не могу. Ненавижу!
И тут я не выдержал. Она выходила из себя все больше с каждой секундой. Как будто я разбудил самый страшный вулкан своим поступком с таксистом. Ал была готова лопнуть от злости и я сделал первое, что пришло мне в голову.
В следующую секунду, сразу после ее «ненавижу» я резко схватил ее за плечи и впился в ее губы глубоким поцелуем.
Она от неожиданности и растерянности даже не могла сопротивляться в первые секунды. Но быстро опомнилась и стала отталкивать и вырываться. А я уже не мог ее отпустить. Вкус ее губ я помнил прекрасно. Это самое сладкое, что я когда либо пробовал.
Боже, как же я давно мечтал об этом!
Я сжал ее еще крепче в своих объятиях, прижимая к себе и не давая ей возможности для маневра. Продолжая терзать ее губы, перехватил ее руки за спиной, одну ладонь запустил в ее волосы. Я почти перестал надеяться на взаимность, когда она вдруг обмякла в моих руках и стала отвечать на мой поцелуй.
Тут я практически слетел с катушек, просто перестал себя контролировать. Резко развернулся, продолжая крепко ее обнимать и целовать, прижал к машине.
Страсть накрывала нас с головой. И если после этого она еще раз скажет, что ненавидит, я знаю что делать.
Когда с ее губ сорвался легкий стон, я пожалел, что сейчас глубокая осень и на ней теплый пуховик. Я был готов послать к черту все планы, всех вокруг, лишь бы оказаться с ней в квартире. И уже не важно — в ее или моей. Я хотел ее до боли в мышцах, до потери сознания, до исступления. Всем телом чувствовал, что и она испытывает тоже самое. Ее тело говорило само за себя. И теперь абсолютно не важно что она скажет. Я все почувствовал. А все запреты только в ее голове. Но и с ними я в скором времени разберусь.
— Остановись! — почти шепчет мне в губы, несмело отстраняясь от меня. Но деваться ей некуда — она спиной упирается в мою тачку, пути отхода отсутствуют. — Что ты творишь, на нас ведь могут смотреть люди.
— И пусть! — тяжело дыша, я шепчу ей в ответ. — Пусть сморят и завидуют. Черт возьми, Аль, — я все-таки украл у нее еще один короткий поцелуй, ты сводишь меня с ума!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Пожалуйста, остановись. — Кажется к ней вернулся разум. И вместе с ним и ее тараканы в голове тоже пришли в себя.
— Хорошо. — согласился я и ослабил хватку, давая ей немного свободы, но не отпуская полностью. Ощущение небольшой власти над ней сейчас давало мне уверенность, что я смогу убедить ее и увезти сейчас с собой. — Но только сейчас. и не говори, что тебе не нравится. Твое «ненавижу» слегка не убедительно.
— Какой же ты…
— Милый? Я знаю. Но от тебя слышать все равно приятно. Аль, может все таки поедем уже. А то я сейчас за себя не ручаюсь. — и прижался к ней плотнее, практически вдавливая ее в капот машины.
— Я правда не могу. Я должна ехать! Я и так потеряла драгоценное время по твоей милости.
— Я никуда тебя не отпущу, поняла. — я опять разозлился. Черт, она ведь только что таяла в моих руках, а сама собралась на какую-то сомнительную встречу. Черта с два!
— Нет. Не поняла. — она тоже проявила твердость и отстранилась, снова повышая голос. Магия момента таяла на глазах. — Я должна ехать. Я Стасу обещала, что приеду.
— Ты что в кадетку собралась? — Я был ошарашен своей догадкой. Все оказалось куда проще. — К брату? А что сразу не сказала?
— А ты спросил? — Аля, воспользовавшись моим замешательством, выскользнула из моих рук и предусмотрительно отошла на безопасное расстояние. — Или может тебе было важно, какие у меня дела? Тебе же все равно.
Она достала из сумочки телефон и стала набирать какой-то номер. Уверен, что собиралась вызвать такси снова. Ненормальная. Ехать в такую даль на сомнительной машине, с сомнительным водителем. В ее то положении. Вот уж действительно чокнутая.
— Перестань. — я выдернул телефон их ее рук, сбрасывая звонок. — Поедем вместе. Думаешь, я тебя отпущу одну.
Аля, кажется, раздумывала и прикидывала, стоит ли соглашаться. Правильно, я и сам не был уверен, что смогу одолеть такое расстояние вместе с ней в одной машине, не дума о том, как бы разложить ее на заднем сидении. Ее близость сводила с ума, особенно после недавнего поцелуя. Но вариантов не было — я прекрасно знал, что значит для нее брат. Тем более она обещала. А в ее случае, это считай что на Библии клялась.
— Садись. Не обещаю, что не буду приставать. Но выбора у тебя нет.
— Ты же говорил недавно, что выбор есть всегда.
— Да, точно. Говорил. Или ты едешь со мной к брату, или едешь со мной к Моховым. Выбирай.
— К брату. — сказала она, раздумывая всего секунду. И то только над тем, стоит ли вообще садится в мою машину. Ибо это означало полную капитуляцию.
И она капитулировала. Чему я был несказанно рад.
Глава 15 Игорь
Мы уже целых двадцать минут ехали в полной тишине. Точнее под легкую тихую музыку. Аля делала вид, что ее очень интересует падающий снег за окном, а не моя компания. А я иногда все таки бросал на нее косые взгляды. Точнее иногда я смотрел на дорогу, а на нее все чаще и чаще. Она чувствовала это и нервно ежилась. Меня это забавляло, но быстро надоело это несмелая игра.
— А тебе идет белое, — в конце концов нарушил я эту игру в молчанку, рассчитывая, что она отреагирует. Хотя сказал чистую правду. Аля в белой короткой куртке и белом свитере крупной вязки выглядела как маленькая девчонка. На ней даже кроссовки были белые. Ну прям снежная королева, не иначе. И только голубые джинсы разбавляли идеально снежный образ. А ее густые крупные каштановые кудри переливаясь на солнце, падали на плечи и создавали фантастический контраст.
— Прикалываешься? — недоверчиво сверкнула она своими большими глазами. В них и правда можно было утонуть. Но я сейчас не мог позволить себе подвиснуть, хотя это было сложно.
— Почему? — пожал я плечами, очень стараясь не засмеяться. Ее реакция всегда меня цепляла. — Я вполне серьезно. Ты так странно реагируешь на комплементы. Тебе что, комплиментов не говорил никто?
— Никто! — огрызнулась она и снова отвернулась. Ну и правда ребенок, ей богу.
