Читаем без скачивания Фельск - Антон Клеттин

в данный момент находившиеся во дворе, тут же повернули головы в мою сторону, но, что и не удивительно, ничего разглядеть не смогли. Поэтому двое из них, вытащив факел из одной из подставок, направились к воротам:

— Ну, и кого там нелегкая принесла посреди ночи? — спросил тот, что шел первым и нес факел.

— Лорви или Гральф дома? — вместо приветствия поинтересовался я.

— Дома, — коротко кивнул мужик.

— Вот и позови кого-нибудь из них. Скажи, что Талек приехал.

— Это ты, чтоль?

— Я.

— А кто ты такой, чтобы из-за тебя уважаемых людей отрывать от важных дел?

— Скоро узнаешь, — усмехнулся я, не желая ничего объяснять.

Ну и правда. Оба моих приятеля, на которых я оставил поместье дома, а значит ничего страшного не произошло. И всему тому бардаку, что творится во дворе, есть разумное объяснение. Так к чему тогда распыляться и рассказывать, что, то место, в котором они так уютно расположились, вообще-то принадлежит мне?

Наемник еще некоторое время постоял, разглядывая нашу честную компанию, но новых вопросов задавать не стал. Бросил только своему коллеге:

— Пригляди тут. — После чего вручил ему факел и отправился в сторону дома.

Мне понравилось, что сразу ломиться внутрь он не стал. Вместо этого остановившись на крыльце и аккуратно постучав в дверь. Та вскоре распахнулась, и я не сразу понял, что этот хорошо одетый и внешне очень чопорный человек — никто иной, как Шольд, собственной персоной. Изменился, бродяга, ой как изменился. Так и не скажешь сразу, что перед тобой не настоящий английский дворецкий, а бесправный раб. Видна рука Лорви. У той и в «Голубчике» все слуги были вежливы и хорошо воспитаны. Не говоря уже про то, что были великолепно одеты. Помнится, это и было одной из причин, почему я задержался именно в этой таверне, а не в какой-нибудь другой.

Тем временем Шольд выслушал неизвестного бойца, кивнул, бросил заинтересованный взгляд в нашу сторону. Однако, судя по всему, не узнал. После чего еще что-то сказал и закрыл дверь, оставив наемника на крыльце. Значит, всей этой своре нет хода внутрь моего дома.

Отлично. Никогда не любил пускать незнакомых людей к себе в свое гнездышко. Да и со знакомыми не всегда ладил, чего уж там. Я так-то одиночка, по своей сути. Люблю уединение. Это тут, на Риэле, мне приходится с людьми контактировать постоянно, так как иначе нельзя. Но, была бы моя воля…

Вскоре дверь снова открылась, и я увидел Лорви. Она внимательно выслушала наемника, после чего посмотрела в сторону ворот. Видимо, зрение у нее было намного лучше, чем у моего домашнего раба, потому что она радостно рассмеялась, подобрала свои юбки и, не обращая внимания на ошарашенные взгляды наемников, побежала в нашу сторону.

— Талек! — радостно закричала она. — Ты вернулся! Ну же, открывай ворота скорее, зашипела она на так и стоящего истуканом наемника с факелом.

— Не могу, госпожа, — проблеял тот. — Ключи у командира.

— Так позови его! Не стой столбом! — рявкнула она на мужика, что был ее выше на полторы головы. И, о чудо, тот не стал спорить и, развернувшись на каблуках, бросился в сторону дома. Как был с факелом.

— Тяжело тут с ними, — закатила глаза моя взрослая подруга. — Ну да ладно. Чего это я. Как у тебя дела?

— Все расскажу, — засмеялся я. — Дай только войти.

— Здравствуйте, Лорви, — Чез тоже решил поздороваться с управляющей.

— О боги, Чез! — всплеснула руками та. — Это ты?

— Ну а кто же еще? — усмехнулся я. — Неужели сразу не узнала?

— Да как такого красавца узнать-то? Как же ты вырос и возмужал. Вот твои родители обрадуются. А с этой юной леди я еще не знакома, — перевела она взгляд на мою рыжую подругу.

— Познакомься, Лорви, это Ирвона, — представил я свою спутницу. — Она, э-э-э, — я замялся, не зная, как лучше прояснить ее статус. — Короче говоря, она моя близкая подруга. Очень. А это, — повернулся я к Ирвоне, — Лорви, мой друг и управляющая моим поместьем.

— Рада знакомству, — искренне улыбнулась и чуть присела в неком подобии книксена моя спутница.

— И я, милочка, и я, — ответила улыбкой на улыбку управляющая. — Друзья Талека наши друзья. И где там демоны носят этого дурака? — в раздражении развернулась она в ту сторону, в которую недавно убежал наемник. — Где это видано, что хозяин приехал домой, а его не пускают?

Дверь дома распахнулась и оттуда вывалилась целая толпа. Первым, держа ключи на вытянутой руке, бежал Гральф. За ним семенили Шольд с Дольрой. Тайла, их дочь и сестра Чеза, шла сразу за своими родителями. А замыкали шествие Карвен и четверо его бойцов. Добрались, значит. Хвала богам.

Ну а дальше, стоило только Гральфу отворить ворота, началось форменное светопреставление. Меня обнимали, целовали, хлопали по плечам, заваливали кучей вопросов, снова обнимали и снова целовали (на этот раз это была Хилья).

Не меньше приветствий досталось и Чезу. Дольра, та вообще сначала не могла поверить, что этот статный юноша — это ее сыночка. А после долго не хотела разжимать своих объятий, заливая слезами недавно купленную рубаху Чеза. Пришлось просить помощи у Лорви, которая парой коротких фраз навела порядок и позволила поздороваться с сыном и остальной части семейства.

Не обделили вниманием и Ирвону. Ей досталось несколько дружеских похлопываний от ребят Карвена, объятия от Хильи и Лорви. И целая куча заинтересованных (намного больше, чем мне, кстати) взглядов от наемников. Как бы проблем лишних не было…

— Так, ребятки. Не пора ли нам пройти в дом? — Поинтересовался я, когда приветствия пошли по второму кругу (а Лорви в третий раз вознамерилась меня обнять). — Шольд, будь добр, займись лошадьми.

— Все сделаю, хозяин, — поклонился мой конюший. — У нас теперь вон какая конюшня справная, — кивнул он в сторону добротного каменного здания, заменившего собой временное деревянное.

Я хмыкнул. Молодцы строители. Времени-то прошло всего ничего, а они уже справились с работой. Да как справились! Любо-дорого посмотреть. Не зря я столько бабла выложил за их услуги в свое время. И ладная и вместительная получилась.

— Лорви, — тихо обратился я к управляющей, когда мы направились в сторону дома. — Денег, что я оставлял, хватило?

— И осталось еще, — так же тихо ответила она. — Я же говорила, что ты слишком много дал.

— Много — не мало, — отмахнулся я, а затем остановился, заметив, что самого юного члена нашего маленького отряда рядом нет. Обернулся и увидел его, стоящим в кругу членов своей семьи. Все понятно. Конечно, ему хочется сейчас побыть среди родных. Вряд ли он раньше так надолго с ними расставался. Но я все же решил спросить:

— Чез, ты как, идешь?

— Нет, командир, — отрицательно покачал он головой. — Я тут пока побуду. Батьке помогу с лошадьми нашими. Он же с Талем не знаком еще. Да и… — мальчишка замолчал на полуслове. Как и все юнцы, он очень смущался в открытую признавать свои чувства. Считая это чем-то постыдным. Забавно, а ведь я уже стал воспринимать его почти взрослым, не замечая, что передо мною пусть и очень ответственный, и сообразительный, но все же пацан.

Я понимающе кивнул, после чего все же заметил:

— Смотри, ужин не пропусти. Да и помыться тебе, как и нам всем, не помешает с дороги.

— Понял, командир. Все сделаю.

На том и порешили. После чего мы вновь продолжили свой путь к входной двери. Пока шли, я не раз ловил на себе заинтересованные, изучающие, оценивающие взгляды собравшихся во дворе воинов. Вопросов пока не задавал, так как примерно догадывался что тут к чему. Но и незнакомых бойцов не игнорировал, приветственно кивая в ответ на их взгляды. Что примечательно — все отвечали такими же кивками. Это хорошо, грубиянов и невежд в своем доме я не потерплю.

— Лорви, у нас най… — обратился я к управляющей, стоило нам переступить порог, но замер на полуслове, узрев открывшуюся передо мной картину.

— Нравится? — с огромной гордостью в голосе поинтересовалась у меня жена Гральфа.

— Еще бы, — пораженно выдохнул я.

И ни капельки не соврал. Тут действительно было чему удивляться: от мрачной, с дряхлой, грязной мебелью, с потертыми и запыленными гобеленами, с расползающимися от старости коврами, прихожей не осталось и следа. Вместо этого я оказался в чистой и очень светлой комнате. Уютно и со вкусом обставленной пусть и недорогой, но даже внешне очень удобной мебелью. Вообще, каким-то невиданным образом Лорви (а ее рука прослеживалась буквально во всем) удалось превратить заурядную прихожую в место, из которого не хочется уходить.

— Вы даже стены умудрились тканью