Читаем без скачивания Краткий курс истории ВОВ. Наступление маршала Шапошникова - Исаев Алексей Валерьевич

Однако помимо увещеваний держаться до последнего, чтобы избежать судьбы армии Наполеона, немецкое командование располагало некоторыми куда более весомыми вещами. Стабилизировать ситуацию позволяют в большинстве случаев две вещи: ввод в бой свежих сил из стратегических резервов и перегруппировка соединений между ведущими бои армиями. Стратегическими резервами были в январе 1942 г. свежие пехотные дивизии, перебрасываемые из Западной Европы на восток. Еще 18 декабря штаб группы армий «Центр» был проинформирован, что в его распоряжение прибывают:

216–я пд — предположительно до 1.1.1942 г. в Витебск,

208–я пд — предположительно до 8.1.1942 г. в Витебск,

246–я пд — предположительно до 16.1.1942 г. в Витебск,

211–я пд — предположительно до 24.1.1942 г. в Витебск,

205–я пд — предположительно до 1.2.1942 г. в Витебск.

Все это были дивизии 3–й волны, не имевшие 50–мм противотанковых пушек ни в полках, ни в истребительно-противотанковом дивизионе и оснащенные трофейными или французскими автомашинам. Они были подготовлены к отправке на восток еще в начале декабря 1941 г. Также в течение декабря 1941 г. войска группы армий «Центр» получили пополнение в количестве 40,8 тыс. человек. Этого было недостаточно для восполнения понесенных потерь, но все эти люди приняли участие в зимних боях 1942 г. Первое столкновение с прибывающими дивизиями произошло уже в первые дни января, когда в Сухиничах оказалась блокирована прибывшая первой боевая группа 216–й пехотной дивизии вместе с ее командиром.

Одновременно была предпринята рокировка войск вдоль фронта группы армий «Центр». Отступившие от Москвы соединения 3–й и 4–й танковых армий (3–я и 4–я танковые группы 1 января 1942 г. были переименованы в армии) закрепились в конце декабря 1941 г. на рубежах р. Лама и Руза на можайском и гжатском направлениях. Они использовали ранее построенные советскими и немецкими войсками укрепления на обоих берегах рек. Менее устойчивой была оборона правого крыла группы армий «Центр». Разрыв между 2–й танковой и 4–й армиями пока к востоку от Сухиничей оставался практически ничем не закрытым. Плотность обороны немецких войск в начале января 1942 г. на можайском и гжатском направлении достигала 8 км на одну дивизию, на сухиничском направлении — 33 км на одну дивизию. Для стабилизации обстановки логичным решением было переуплотнить фронт за счет расформирования теперь уже ненужной ударной группировки 3–й и 4–й танковых армий. С этой целью 27 декабря 1941 г. была создана так называемая группа Штумме. Управлением группы стал штаб XL моторизованного корпуса, перебрасываемого из 4–й танковой армии. Ядром группы должна была стать свежая 216–я пехотная дивизия. Помимо нее в группу входили 10–я и 19–я танковые дивизии и 10–я моторизованная дивизия. С помощью группы Штумме немецкое командование рассчитывало закрыть брешь между смежными флангами армий, через которую советское командование собиралось наступать на Вязьму.

Согласно отчету о зимних боях под Москвой, составленному после войны для американцев одним из руководителей Люфтваффе Отто Десслохом, немецкое командование рассчитывало на свое превосходство в тяжелом вооружении. Для зимы 1942 г. это утверждение было в некоторой степени обоснованным. Немецкие войска группы армий «Центр» превосходили советские войска Западного и Калининского фронтов и 61–й армии Брянского фронта в орудиях калибром 105 мм и выше в 1,7 раза (2176 против 1247). Также у немцев было в 2,8 раза больше противотанковых орудий (2700 против 957). Однако советские войска обладали в 2,5 раза большим числом 76–мм (75–мм) орудий (1923 против 757).

Наступление 20–й армии на Ламе

1942 г. стал для Красной Армии периодом поиска собственных приемов ведения наступлений. Одним из этапных событий в этом процессе стало наступление на р. Ламе. В ходе этого наступления был впервые применен прием концентрации большей части сил артиллерии на направлении главного удара. Еще летом 1941 г. из штатов стрелковой дивизии были исключены гаубицы калибром 152 мм и сокращено число 122–мм гаубиц и 76–мм орудий. Соответственно значительная часть артиллерии к началу 1942 г. была сосредоточена в артиллерийских полках, подчинявшихся штабам армий. Это позволяло командованию армией концентрировать артиллерию в масштабах армии. В наступлении на р. Ламе был сделан следующий ход, и артиллерийские полки были собраны из нескольких армий в одну, на направление главного удара.

В конце декабря и в первые дни января 1–я ударная, 20–я и 16–я армии правого крыла Западного фронта безуспешно пытались прорывать оборону противника каждая в своей полосе наступления. Уплотнившееся в результате сокращения фронта построение войск противника не позволило ни одной из армий достигнуть решительного результата. Помимо объективных причин были и субъективные: промахи в организации наступления приводили к неоправданным потерям. Например, 29 декабря 41–я стрелковая бригада была введена в бой в составе 1–й ударной армии В.И. Кузнецова. Силы противника разведаны не были, связь между штабом и подразделениями отсутствовала. В результате за три дня боев бригада, не выполнив приказа, потеряла убитыми 290 человек, ранеными — 700 человек и без вести пропавшими — 400 человек. Командование 1–й ударной армии было вынуждено в ходе боевых действий снять трех командиров стрелковых бригад, а одного даже отдать под суд, заменив их более квалифицированными командирами. В 16–й армии К.К. Рокоссовского также имели место промахи в организации наступления. Командиры 36–й и 49–й стрелковых бригад не использовали противотанковые орудия при наступлении пехоты своих соединений, в результате чего 30 декабря 1941 г. противник несколькими машинами 5–й танковой дивизии окружил подразделения бригад и безнаказанно расстреливал их. Бригады потеряли до 70 % личного состава. В приказе войскам Западного фронта № 073/ОП от 1 января 1941 г. указывалось:

«В полосе наступления 16–й армии на участке 36, 40 сбр, 354 сд бойцы, наступающие в первом эшелоне, часами лежали перед опорными пунктами противника, несли напрасные потери, и только лишь потому, что командиры этих соединений не изучили обстановку в процессе боя, плохо руководили боем. Нужно было из наступающих организовать штурмовые и блокирующие группы, и задача была бы решена».

Так или иначе, армии понесли значительные потери: во многих стрелковых батальонах оставалось по нескольку десятков человек. В стрелковых подразделениях 9–й гвардейской стрелковой дивизии 16–й армии к 6 января 1942 г. осталось 800 человек, 354–й стрелковой дивизии — 470 человек. В 49–й стрелковой бригаде той же армии в 1–м и 2–м батальонах начитывалось 470 человек, а 3–й батальон был расформирован как полностью потерявший личный состав. В 29–й стрелковой бригаде 20–й армии имелось: в 1–м батальоне — 181 человек, во 2–м батальоне — 33, в 3–м батальоне — 60. В 55–й стрелковой бригаде той же армии: в 1–м батальоне — 88, во 2–м — 104 и в 3–м — 92 человека.

С целью выхода из тупика 6 января 1942 г. командованием фронта было решено перегруппировать силы и средства в полосу 20–й армии А.А. Власова. Из 1–й ударной армии в 20–ю армию передавались 29–я и 56–я стрелковые бригады, 528–й артполк. Из 16–й армии в армию А.А. Власова передавались 471, 523, 138. 537–й артполки, два дивизиона PC, 40–я и 49–я стрелковые бригады. Таким образом, число орудий в 20–й армии возросло с 229 до 395, минометов — с 295 до 450, танков — с 50 до 100. Из 16–й армии также рокировался в 20–ю армию эшелон развития успеха в лице 2–го гвардейского кавалерийского корпуса, 20–й кавалерийской дивизии, 22–й танковой бригады (1 KB и 6 Т–60) и пяти лыжных батальонов. Армия А.А. Власова должна была начать наступление 9 января, прорвать оборону противника в первый день операции и уже 10 января ввести в прорыв подвижную группу в лице кавалеристов корпуса И.А. Плиева с танкистами и лыжниками. Подвижная группа должна была захватить крупный узел дорог Шаховская и наступать далее на Гжатск. Основной формой использования танков в наступлении была непосредственная поддержка пехоты. Были сформированы специальные группы из танковых и стрелковых частей: группа генерал-майора М.Е. Катукова (1–я гвардейская танковая и 1–я гвардейская стрелковая бригады, 49–я стрелковая бригада, 517–й и 528–й пушечные артиллерийские полки, 7–й и 36–й дивизионы PC), группа генерал-майора Ф.Т. Ремизова (17–я стрелковая и 145–я танковая бригады), группа генерал-майора Ф.П. Короля (331–я стрелковая дивизия, 40–я стрелковая и 31–я танковая бригады, 133–й и 523–й пушечные артиллерийские полки, 15–й дивизион PC).