Правофланговым соседом уже знакомой нам 336-й стрелковой дивизии была 290-я стрелковая дивизия, рождение которой состоялось в июле 1941 года в городе Калязине Калининской области. В ее состав вошли 878, 885, 882-й стрелковые и 827-й артиллерийский полки, 355-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион, 356-я отдельная рота химической защиты, 374-я разведывательная рота, 445-й автотранспортный батальон, 570-й отдельный саперный батальон, 429-й полевой хлебозавод, 723-й отдельный батальон связи, 291-й медико-санитарный батальон, 703-й дивизионный лазарет, 814-я полевая касса Госбанка, 950-я полевая почтовая станция, 288-й зенитно-артиллерийский дивизион, учебная рота, заградительный отряд[84]. В августе 1941 года она была включена в состав 50-й армии. Принимала участие в боях под Брянском и Тулой, в освобождении городов Калуга и Юхнов. Первым командиром дивизии был Н.В. Рякин (12.07.1941 – 10.01.1942). С 11 января 1942 года командиром дивизии был полковник В.Д. Хохлов.
Части 290-й стрелковой дивизии сначала наступали во втором эшелоне, вслед за 336-й стрелковой дивизией, и были введены в бой через несколько дней для развития успеха. 29 марта 1942 года дивизия получает приказ – совместно с 336-й стрелковой, оставив один полк в резерве армии (885-й стрелковый полк), овладеть лесом, что в одном километре юго-западнее Фомино-1, далее наступать на Екатериновку, овладеть ею и, развернувшись фронтом на северо-восток, во взаимодействии с 173-й стрелковой дивизией овладеть Фомино-2 и развивать наступление на Зайцеву Гору[85].
Каким близким в штабах казалось выполнение поставленной задачи. Ведь все вышеперечисленные пункты находятся в непосредственной близости от Варшавского шоссе. Казалось, всего один последний рывок отделяет наши войска от завершения этой операции.
Выполняя полученный приказ, части дивизии в 5.00 перешли в наступление, и к 17.00, несмотря на сильный огонь и контратаки немцев, 290-я стрелковая дивизия продвинулась и заняла: 882-й стрелковый полк – опушка леса в полукилометре юго-восточнее дома лесника; 878-й стрелковый полк – северо-западная опушка леса в километре южнее Фомино-1. В последующие дни (30 и 31 марта) удалось еще продвинуться вперед: 878-й стрелковый полк – южнее Фомино-1; 882-й стрелковый полк овладел юго-восточной и восточной опушкой леса[86].
Вспоминает бывший командир взвода управления артиллерийского полка полковник в отставке В.П. Онищенко: «Много дней шли бои за деревни Фомино-1 и Фомино-2. В атаку ходили днем и ночью, но безуспешно. Противник заранее укрепил этот район и удерживал его всеми имеющимися силами. И немудрено: ведь шоссе являлось главной артерией немцев, по которой осуществлялось снабжение их войск всем необходимым. Боеприпасы мы доставляли за 20 километров со станции Барятино. Зимой возили на санях, а в весеннюю распутицу ездили на станцию верхом на лошадях. Снаряды в мешках навьючивали на лошадей, которых вели на поводу.
Ранним утром в конце марта наши пехотинцы закрепились в ста метрах впереди от огородов деревни Фомино-1. Вскоре по нашему переднему краю ударили вражеские минометы. Послышалась пулеметная стрельба – это немцы пошли в контратаку. Как только они достигли рубежа неподвижного заградительного огня, который был отработан заранее, была дана команда по телефону на нашу огневую позицию. Первый же залп нашей батареи накрыл цель, одновременно ударили орудия других подразделений. Потом поднялись солдаты батальона и отбросили гитлеровцев»[87].
Артиллеристам в той обстановке пришлось изрядно потрудиться. Прямой наводкой разрушали вражеские доты орудийные расчеты сержантов Занина, Лебедева, Ольховского. Много вражеских огневых точек засек разведчик Ольховский. На поле боя он был ранен, но в санчасть идти отказался, выполняя свои обязанности до конца сражения. Расчет старшего сержанта П. Ломыкина оборудовал несколько ложных огневых позиций, а настоящую надежно замаскировал. Немецкий самолет-разведчик засек видимые позиции, и немцы не преминули по ним ударить, что позволило нашим артиллеристам уточнить координаты огневых точек противника и подавить их.
Но на этом успехи и закончились. С 28 по 31 марта 1942 года дивизия понесла следующие потери: 882-й стрелковый полк (убито – 130, ранено – 450 человек); 878-й стрелковый полк (убито – 107, ранено – 153 человека)[88].
Ну а теперь давайте вновь посмотрим, как отражены эти напряженные бои в сводках высших штабов – советского и немецкого. А они в это время просто пестрят названиями интересующих нас населенных пунктов:
Извлечение из оперативной сводки № 86 Генерального штаба Красной армии на 8.00 27.03.1942:
«50-я армия на левом фланге силами ударной группы в
6.00 26.3 перешла в наступление в северо-западном направлении и продвинулась на 2–3 км. Упорные бои шли за овладение районом Фомино-1, Гореловский, Прасоловка, Каменка. Наступление продолжалось. Противник на участок наступления армии автотранспортом подбрасывал подкрепления по Московско-Варшавскому шоссе с северо-востока[89].
Извлечение из оперативной сводки № 87 Генерального штаба Красной армии на 8.00 28.03.1942:
«50-я армия на правом фланге и в центре вела сковывающие бои с противником. На левом фланге ударной группировки с рассветом 27 марта продолжала наступление на фронте Фомино-1, Гореловский, Прасоловка. Противник огнем и контратаками сдерживал продвижение частей ударной группировки. В 11.30 27.3 перешел в контратаку с направления Малиновский на Прасоловку, из района Яковлевка на район Каменка, из района Занозная на Прасолово. Все контратаки противника были отбиты с большими для него потерями. Положение частей армии осталось без изменений»[90].
Немецкие сводки, как всегда, лаконичны:
Утреннее оперативное донесение 28.3.1942 г.
«Штаб 4-й А докладывает:
40-й тк:
19-я тд: Повторная атака противника на передний край восточнее нп Прасоловка захлебнулась в сосредоточенном огне всех видов оружия. В настоящее время русские вновь атакуют»[91].
Следующие оперативные сводки Генштаба Красной армии становятся более краткими, так как хвалиться пока на данном участке фронта нечем:
Извлечение из оперативной сводки № 88 Генерального штаба Красной армии на 8.00 29.03.1942:
«50-я армия силами ударной группировки вела бой за овладение опорными пунктами противника Фомино-1, Гореловский, Прасоловка, Каменка. Противник огнем и контратаками оказывал упорное сопротивление наступающим частям армии»[92].
Извлечение из оперативной сводки № 89 Генерального штаба Красной армии на 8.00 30.03.1942:
«50-я армия силами ударной группировки в 5.00 29.3. возобновила наступление и, преодолевая сильное огневое сопротивление противника, медленно продвигалась вперед. На остальных участках фронта вела сковывающие бои на прежних рубежах»[93].
Немцы остаются верны своему стилю сообщений:
Утреннее оперативное донесение 30.3.1942:
«Штаб 4-й А докладывает:
40-й тк:
19-я тд.: В течение ночи дивизия продолжала отражать атаки противника на участке включения»[94].
И вот оно наконец-то свершилось. На пятый день наступления советская сводка скромно сообщает:
Извлечение из оперативной сводки № 90 Генерального штаба Красной армии на 8.00 31.03.1942:
«50-я армия частью сил ударной группы 30.3 овладела опорным пунктом противника Гореловский»[95].
Немцы же в сводках эту потерю пока игнорируют:
Утреннее оперативное донесение 31.3.1942
Штаб 4-й А докладывает:
«40-й тк: с 4 час. 00 мин. противник атакует населенные пункты 2 и 2,5 км северо-восточнее нп Прасоловка. Атаки отбиты»[96].
Глава 6
Апокалипсис апреля
В апреле 1942 года командование Западного фронта решило предпринять новую попытку пробиться силами 50-й армии в тыл противника, в районы, контролируемые нашими войсками и партизанами. 50-я армия должна была в очередной раз попытаться совершить прорыв через Варшавское шоссе, а 1-й гвардейский кавкорпус совместно с 4-м воздушно-десантным корпусом – помочь ей, нанеся немцам удар с тыла. Штабом 1-го гвардейского кавалерийского корпуса генерала П.А. Белова командованию Западным фронтом было вынесено предложение, чтобы силами 50-й, а возможно, и 10-й армии желательно было бы овладеть Варшавским шоссе в районе Зайцевой Горы, после чего прочно закрепить данный участок[97]. Но 10-й армии в это время было, мягко говоря, не до этого, так как большая часть ее дивизий была передана в соседние армии, и на 1 апреля 1942 года в составе армии насчитывалось всего две стрелковых дивизии: 326-я и 330-я. Кстати, уже знакомая нам 385-я стрелковая дивизия, которая начала безуспешные бои на подступах к Варшавскому шоссе еще в феврале месяце, была также передана в конце марта 1942 года из боевого состава 10-й армии в 50-ю армию. Так что прорываться на шоссе опять предстояло измотанным войскам 50-й армии. Причем прорыв к Варшавскому шоссе и соединение с 1-м гвардейским кавалерийским и 4-м воздушно-десантным корпусами должны были быть выполнены любой ценой. С 1 по 5 апреля 1942 года части, подчиненные генералу Болдину, продолжают вести позиционные бои на прежних рубежах, ведут огневую разведку противника и готовятся к возобновлению наступления. Задачи, поставленные перед соединениями 50-й армии, были следующими:
