— Так лучше? – усмехнулся Ной.
— К-кажется, да, – быстро кивнул Мик и продолжил: – Пока я далеко от Клуба, всё вроде бы в порядке. Но стоило вернуться в академию, и меня снова туда тянет непреодолимой силой.
— Ну так уезжай на пару дней, в чём проблема, – не понял Эйлар.
— Не помогает! Не знаю, почему, но во время каникул этого не было! Как будто сама комната знает, что я рядом, что я в академии – и зовёт меня. Не знаю, как это объяснить, это ненормально! Поэтому, прошу вас, заприте меня где-нибудь так, чтобы я не мог выбраться!
Парни переглянулись.
— Надо бы о нём дяде Блейну рассказать.
— Да толку-то, он таких уже неоднократно опрашивал под всякими артефактами, заклинаниями и зельями. Они ничего не помнят и ничего не понимают.
— Можно хотя бы с паутиной поработать.
— Так она вросла ему в мозг до такой степени, что чуть тронешь – оставишь его придурком на всю жизнь.
— А если просто не пускать его в Клуб и проследить за тем, как будет себя вести сила?
— Ну не оставлять же его одного в таком состоянии.
— Когда следующая встреча клуба? – Эл повернулся к Митчеллу.
— Завтра вечером, – ответил Мик и кивнул в мою сторону. – Она должна чувствовать, что время пришло. Клуб оставил на ней свою отметку.
— Не-ет, – протянула я, глупо улыбаясь, и замахала руками. – Этого быть не может! С меня паутину сняли сразу!
— Я чувствую в тебе Красную Комнату. Когда ты рядом, мне становится хорошо, так происходит со всеми членами Клуба. Поэтому они всегда вместе.
Я с трудом проглотила вязкую слюну, вспомнив Линду, Алека и всё, что произошло после первой клубной ночи.
— Значит, Тайный Клуб не отпускает своих просто так, – тихо проговорила я, тупо глядя в пространство. Может ли быть, что охватившее меня возбуждение – тоже отклик того недолгого посещения красной комнаты?
— Он заставит тебя вернуться, – прошептал Митчелл. – Вот увидишь.
Воцарилась торжественная тишина, которую прервал кашлянувший Ной:
— Ну, не будем так драматизировать.
— Мы сделаем всё, что можем, – пообещала я. – Останешься завтра с нами, мы не пустим тебя в клуб. Утром приготовлю тебе пару успокоительных отваров и… – я запнулась, краснея. – И что-нибудь от потенции.
— Да плевать, – Безумный Мик вскочил на ноги и сделал несколько быстрых шагов по комнате. – Я уже на всё согласен, лишь бы избавиться от этого постоянного зуда! Эта Красная Комната, кажется, уже под самую кожу залезла!
— Спокойно, – Ной взял его за плечи и повёл к выходу. – Сейчас ты пойдёшь к себе и ляжешь спать. А завтра мы тебя свяжем, кляп в рот засунем, и никуда ты от нас не денешься.
Они вышли, и в комнате остались только мы с Эйларом. Он сел в освободившееся кресло и некоторое время, приложив пальцы к губам, задумчиво на меня смотрел, прежде чем негромко произнести:
— Тебя что-то беспокоит?
Я медленно подняла на него взгляд:
— Почему ты так решил?
— Чувствую.
Я с трудом проглотила вставший в горле ком и отвела взгляд в сторону. Пальцы нервно сжали юбку.
— Неужели так беспокоишься за этого психа?
— Возможно, он немного не в себе, но… Эл, он признался в преступлении, которого не совершал, чтобы сесть в тюрьму и не попасть в Клуб.
— Это уже к мозгоправам обращаться надо.
— Он пытался! Говорят – здоров! Эл, а что если я…
Вернулся Ной, и я замолчала, наблюдая, как он с задумчивым выражением лица проходит к кровати и вновь опускается на край, тяжело склонив голову.
— А меня вы свяжете? – робко спросила я, и братья подняли на меня недоумевающие взгляды.
— Тебя-то зачем? – не понял Эйлар.
— Вдруг он прав, и Клуб меня тоже… начнёт призывать? Паутину мы вроде бы сняли, но вдруг вы что-то недосмотрели?
— У тебя есть причины так думать? – спросил Ной.
Я не ответила. Не говорить же им о том, что начинаю представлять их обоих в своей постели – реакция может быть совершенно непредсказуемой. К тому же, они наверняка спишут всё на собственную неотразимость, а не на действие Красной Комнаты.
Оценив каждого взглядом, я вздохнула и покачала головой. Причины списывать моё состояние на свою привлекательность у них однозначно были, и даже я сама не могла быть уверена в истоках своих беспокойных мыслей.
— Стелла, – протянул Эл и, наклонившись вперёд, коснулся моего колена. – Всё в порядке?
Нет, не в порядке. От твоего прикосновения у меня мурашки между ног. И сопротивляться этим ощущениям нет никаких сил.
— Всё хорошо, – выдохнула я и прошла к тому месту, где в стене виднелась кнопка. Нажав её, открыла крошечную комнатку для приведения себя в порядок и, достав из ящичка расчёску, села перед зеркалом.
— Что ж, тогда я в душ, – сказал кто-то из братьев. Сидя к ним спиной, по одному лишь голосу, я не могла отличить их друг от друга, и даже не обернулась, когда дверь тихо закрылась.
Некоторое время в комнате ничего не было слышно. И я даже успела подумать, что оба покинули мою комнату, но потом вышла из своего закутка и увидела, что Ной всё ещё сидит на кровати.
