уже издали примечали его эффектный плащ-альмавиву, Пушкин носил его, закинув одну полу на плечо[35].
«Почетный гражданин кулис» Пушкин не пропускал театральных новинок! Заходил в партер, гулял по всем десяти рядам кресел, ходил по ногам, разговаривал со всеми знакомыми и незнакомыми. Так же вели себя и все его приятели.
– Откуда ты? – спрашивал один, имея в виду то, в гримуборную которой из красавиц-актрис посчастливилось заглянуть.
– От Семеновой…, от Сосницкой…, от Колосовой…, от Истоминой…, – хвастались друг перед другом молодые люди, которым выпала удача понаблюдать, как обласканные публикой прелестницы готовятся к выступлению.
– Как ты счастлив! – завидовали им те, кого служительницы Мельпомены не удостоили близкого знакомства.
– Сегодня она поет – она играет – она танцует – похлопаем ей – вызовем ее! она так мила! у ней такие глаза! такая ножка! такой талант!.. – продолжалась болтовня.
Занавес подымался. Молодые люди восхищались и хлопали…[36] Такова была околотеатральная обстановка конца 1810-х годов.
А кем же были перечисленные актрисы? Пушкин полагал их наиболее даровитыми, восхищался ими, влюблялся…
Екатерина Семеновна Семенова – дочь крепостной крестьянки и учителя Кадетского корпуса, который не пожелал дать ей свою фамилию. Пушкин восторгался ею и ухаживал за ней, называя актрису единодержавной царицей русской трагической сцены. Но Семенова не могла ответить на его чувство, она была несвободна: вот уже несколько лет она жила как супруга с князем Гагариным, которого искренне любила и от которого родила сына и трех дочерей. В 1828 году, наплевав на сословные различия, князь, наконец, обвенчался с любимой женщиной, и после этого Семенова ушла со сцены.
Елена Яковлевна Сосницкая была драматической актрисой. Пушкин писал о ней: «…Я сам в молодости, когда она была именно прекрасной Еленой, попался было в ее сети, но взялся за ум и отделался стихами». Он записал в ее альбом изящное посвящение:
«Вы съединить могли с холодностью сердечной
Чудесный жар пленительных очей.
Кто любит вас, тот очень глуп, конечно;
Но кто не любит вас, тот во сто крат глупей».
Александра Михайловна Колосова была еще одной известной петербургской актрисой. «Молодая, милая, робкая» – так характеризовал ее Пушкин, отмечая ее прекрасные глаза, прекрасные зубы и нежный недостаток в выговоре. Пушкин одно время был в числе поклонников Колосовой, но потом они поссорились: поэту передали, будто бы Колосова смеялась над его внешностью и назвала его мартышкой. Он очень обиделся и ответил злой эпиграммой:
«Все пленяет нас в Эсфири:
Упоительная речь,
Поступь важная в порфире,
Кудри черные до плеч,
Голос нежный, взор любови,
Набеленная рука,
Размалеванные брови
И огромная нога!»
Ну а хорошо известно, что Пушкин больше всего ценил в женской внешности изящные ножки небольшого размера.
Колосова вышла замуж за знаменитого актера Василия Андреевича Каратыгина и впоследствии Пушкин не раз бывал у них в гостях. Но это было уже позднее, после возвращения поэта из ссылки.
«Балеты долго я терпел, но и Дидло мне надоел», – восклицает герой Пушкина Евгений Онегин. Шарль-Луи Дидло считался одним из ведущих балетмейстеров того времени. Новаторством Дидло стала реформа костюмов: вместо расшитых золотом тяжелых кафтанов и башмаков с пряжками он ввел трико телесного цвета и туники наподобие античных. Это существенное изменение позволило усложнить и сам танец, который именно тогда приобрел черты, свойственные современному классическому балету. Однако пуанты еще не были изобретены, и балерины становились лишь на высокие полупальцы. От танцовщицы требовалось подражание красивой картине или статуе, самое пристальное внимание обращали на ее руки. Зато мужской танец изобиловал высокими и сильными прыжками. Использовал Дидло и технические новшества, при помощи натянутой проволоки заставляя исполнителей буквально летать над сценой.
«Балеты г. Дидло исполнены живости воображения и прелести необыкновенной… в них гораздо более поэзии, нежели во всей французской литературе», – вспоминал Пушкин. Конечно же, пылкий молодой человек не мог обойти вниманием лучшую ученицу Дидло, прима-балерину Авдотью Ильиничну Истомину, дебютировавшую в 1816-м году. Поэт видел на сцене балеты Дидло «Ацис и Галатея», «Тезей и Арианна, или Поражение Минотавра» и другие. В каждом балете центральную партию исполняла Истомина.
Это была капризная, избалованная красавица, всегда окруженная толпой поклонников и имевшая довольно скандальную репутацию: ходили слухи, что иногда в интимной обстановке Истомина соглашается танцевать для своих страстных поклонников совершенно обнаженной. Среди молодежи того времени из-за нее не раз происходили дуэли, в том числе и заканчивавшиеся трагически. В 1817 году, терзаемый ревностью, на дуэли погиб возлюбленный балерины штабс-ротмистр Шереметев.
Впоследствии, когда Пушкин был уже в ссылке, Дидло заинтересовался его поэмой «Кавказский пленник», и так как не владел русским языком, попросил ее для себя перевести. Текст ему очень понравился, и Дидло поставил балет по этой поэме, причем ввел еще одного персонажа – невесту главного героя, которая в самой поэме присутствует лишь намеками. Иначе он не мог объяснить, почему Ростислав отказался от любви прелестной черкешенки. Роль черкешенки исполнила Авдотья Истомина, и она выглядела настолько «восточной», что даже пошли слухи, будто она сама – черкешенка по происхождению.
Еще при жизни Пушкина его творчество манило балетмейстеров. Кроме «Кавказского пленника» на его сюжеты было создано еще три балета: «Руслан и Людмила», «Керим-Гирей, крымский хан», «Черная шаль, или наказанная неверность» – и они постоянно шли на русской сцене в 1820—1830-е годы.
Любовь
Актрисы актрисами, но молодой Пушкин не отказывался и от любви светских дам. Тогда он не на шутку увлекся одной весьма эксцентричной и загадочной дамой – княгиней Голицыной, которая была его старше на двадцать лет.
Евдокия (Авдотья) Ивановна Голицына, урожденная Измайлова, в девятнадцать лет была насильно выдана замуж за очень богатого, но непривлекательного ни внешне, ни внутренне князя Голицына. Супружеская жизнь не складывалось, брак длился уже почти десять лет, но оставался несчастливым и бездетным. И вот княгиня полюбила: у нее завязался роман с князем Долгоруким, но злой муж отказал в разводе. Расстроенный Долгорукий ушел на войну и нашел смерть на поле боя. Оплакав его, Евдокия Ивановна круто изменила свою жизнь: она ушла от мужа и стала жить самостоятельно. Даже имя изменила на просторечное и эпатажное Авдотья.
Цыганка нагадала ей, что она умрет ночью в своей постели. Желая жить вечно, прекрасная Авдотья не проводила свои ночи в постели: спала она днем, а ночью принимала гостей. Поэтому ее называли la Princesse Nocturne «ночная княгиня». Дом ее, на Большой Миллионной, был артистически украшен. Вся
