Читаем без скачивания Двойная метка. Право на невинность - Анна Сафина

– твердый, словно дубина, член. Удовольствие, казалось, было так близко, что только двинь я бедрами, и получу всё, чего хочу. Но как только я виляла ими и пыталась насадиться на него, он отдалялся, дразня всё больше. Захныкала, не соображая, что он от меня хочет.

– Хочу, – бессвязно пробормотала, выдыхая и впиваясь зубами в подушку.

Внутренняя часть бедер намокла, сама я покрылась испариной, дыхание участилось, пульс грохотал и никак не утихал, грозя устроить мне тахикардию.

– Чего хочешь? – басовито допытывался этот изверг, не давая мне уйти в нирвану и отодвигая удовольствие. – Чтобы трахнул? Скажи это вслух и поубедительнее. Возбуди своего мужчину сильнее.

Прикусил мне чувствительно плечо, погладил кожу бедра, стиснул и поднял мою ногу выше, разводя мои бедра шире, отчего внутри лона еще сильнее запульсировало.

– Трахни меня, Раниль, трахни, – наконец поняла, что он хочет от меня и чего добивается.

– Умница, сладкая, – его довольный мужской стон, полный удовлетворения.

А затем он одним слитным движением насадил меня до упора, до спазмов в матке и мини-оргазма от макушки до кончиков пальцев. На этот раз он не церемонился, загоняя себя с силой, с тягучей оттяжкой, не давая мне передохнуть и выдохнуть. Я потерялась в ощущениях, только и могла, что бессвязно бормотать и стонать. Весь мой разум утек к влагалищу и чувствительному клитору, который он вдруг начал поглаживать круговыми движениями, распаляя мое вожделение до небес.

– Еще, сильнее, с-с-с, – у меня вырывались всхлипы и пошлые фразы, которые я явно произносила в бреду.

И когда удовольствие достигло пика, он вошел до упора в последний раз, а затем мы оба одновременно задрожали в конвульсиях.

– Прекрасное начало дня, – поцеловал меня после отдыха в шею, поглаживая мое утихающее после оргазма тело.

Мы еще полежали так немного, он на спине, я на нем растекалась лужицей и лучилась довольством. Никогда мне не было так хорошо.

– Идем, нужно подкрепиться, – в какой-то момент он подтолкнул меня и встал сам.

Я приподнялась следом и потянулась, разминая мышцы. Но когда он оделся и повернулся ко мне, прикрылась одеялом. Отчего-то было стыдно. Он глухо рассмеялся и направился в душевую, не вгоняя меня в краску своими пошлыми комментариями еще сильнее, и за это я была ему благодарна. Всё это было для меня внове, так что я не поднимала глаз и ждала, когда он освободит ванную. Страшно волнительно начинать новую жизнь с мужчиной, которого практически не знаю, но который вкусил запретный доселе плод моего тела.

– Мне предстоит развратить тебя, сладкая Алайна, – прошептал мне уже у выхода, когда мы собрались и выдвинулись в сторону кафе.

Я покраснела, но промолчала, не представляя, что еще может быть сакрального в сексе. Ох, тогда я еще не знала, что всё для меня только начинается. И познаю я гораздо больше, чем когда-либо желала.

Кафе было внизу, так что идти далеко не пришлось. Сразу же сели у окна, и всё это в молчании. Но когда я решилась и подняла голову, чтобы спросить у рыжеволосого о будущем и моем статусе, меня перебили.

– Раниль, – раздался вдруг сзади мужской голос, от которого у меня волосы на коже встали дыбом.

Рыжеволосый поднял голову и напряженным взглядом глянул на подошедшего. Его зрачки расширились, а сам он стиснул челюсти. У меня гулко загрохотало в груди сердце, и когда мимо прошел незваный гость, я опустила глаза вниз. Предчувствие недоброго захлестнуло с удвоенной силой.

– Крэйвен, – процедил сквозь зубы недовольный Раниль, узнав гостя.

Прозвучал мужской смешок, но пока никто на меня внимания не обращал. Я украдкой наблюдала за мужчинами, пользуясь моментом. Угрозы от такого же рыжеволосого, только чуть темнее оттенка, незнакомца не исходило, так что я расслабилась, но всё же отслеживала настрой Раниля, опираясь на него, как на главного. Теперь он мой муж и отвечает за меня, принимает все решения. Я должна слушаться его.

– Так не рад видеть брата? – иронично произнес парень, выглядел он младше на пару лет.

– Мы виделись неделю назад, – хмыкнул Раниль, откидываясь на спинку стула.

Я же сидела молча и не отсвечивала. Выдохнула с облегчением, что это не ищейки беты Самира. Мужчина, родственник рыжеволосого, присаживается на свободный стул и вдруг ведет носом и переводит взгляд на меня.

– Ты обзавелся новенькой молоденькой женушкой? – скабрезно оскалился, проводя языком по зубам.

Хищный блеск в глазах испугал, и я застыла на месте, боясь двинуться. Старалась не дышать, чувствуя чужой интерес. Звериный. Жадный. С ноткой безумия.

– Глаза отведи, вывалятся, не дай бог на вилку насадятся, нехорошо выйдет. Отец не обрадуется, как-никак наследник калекой останется, – как-то лениво и угрожающе произнес Раниль, наблюдая за братом с напряжением.

Тот еще какое-то время буравит меня взглядом, а затем цокает и отворачивается к родственнику.

– Ты вдруг стал собственником? Или поделишься с братом? – спросил с намеком, двояким тоном. – Помнится, та блондиночка с юга была знойной дамочкой. Особенно ей удавалось принимать нас с двух сторон.

От таких откровенных подробностей мне стало жарко, кончики ушей заалели, а сама я застыла соляным столбом. Переводила взгляд с одного брата на другого.

– Что привело тебя? – холодно осадил родственника Раниль, не поддерживая подобные разговоры.

И я выдохнула с облегчением, по-настоящему опасаясь, что он может начать мною делиться. Такое среди волков, я слышала, в столице часто практиковалось. Временную жену можно было иметь одну, а молодые и порывистые не готовы были брать на себя бремя верности.

– Отец в ярости, – перешел к серьезному тону Крэйвен, даже выпрямился на своем стуле, словно ему в позвоночник воткнули кол.

– Что опять? – устало выдохнул Раниль, закатывая глаза и вздыхая.

– В доме в ночь твоего отъезда произошла кража, – пожал плечами его брат.

– И все думают, что это я? – ни разу не испугавшись, усмехается мой новоиспеченный муж, даже зубочистку лениво катает во рту.

Я слушала и почти ничего не понимала, но старалась всё при этом запомнить, чувствуя, что пригодится.

– В столицу тебе лучше не возвращаться, – насмешка одного брата над другим. – Каждая собака там сейчас знает, что ты в опале.

– И не собирался.

Не похоже, чтобы внутрисемейные распри волновали Волкова. Он кивнул официанту, поторапливая того с заказом. Так, словно слова брата его не волновали.

– Кстати, до меня слухи дошли, что ты сцепился с родом Волкодавов, ты с ума сошел? – вроде бы серьезный вопрос, но Крэйвен произнес его так, будто это привычное дело, ничего не значащее.

Только я навострила уши, чтобы послушать их диалог, как вдруг раздался шум со стороны входа. Я обернулась