Хунну очнулся под утро. Он чувствовал себя несколько лучше, хотя не настолько, чтобы быть уверенным, что у него хватит сил простоять на скале еще один день. Экономя силы он не стал подниматься, а остался лежать на камне, хранящем прохладу ночи. Медленно текло время. Словно тягучая смола капали секунды, отнимая у будущего и пройдя через горнило настоящего, добавляли к прошедшему. Наполняя бокал времени, секунды складывались в минуты, минуты, выстроившись длинной чередой, составляли часы.
- Пить! - шептал Хунну, запекшимися губами. Ему казалось, что он стоит на берегу огромного озера, наполненного вкусной, прозрачной холодной водой. Он наклонялся, чтобы припасть в воде губами и пить, пить, пить. Но как только его губы касались поверхности, вода превращалась в раскаленный песок, который забивал горло, проникал в легкие и жег их нещадным огнем, не давая ни вдохнуть ни выдохнуть. К полудню следующего дня над ним стали кружить две хищные птицы - стервятники. Одна из них спикировала на казавшееся безжизненным тело. Усевшись на него, она деловито огляделась и клюнула в голую ногу.
Очнувшийся от боли Хунну, хотел было отогнать настырную птицу, но вместо этого остался лежать недвижимым, зорко следя из-за полуприкрытых век за птицей. Решив, что жертва мертва стервятник осмелел и потеряв бдительность передвинулся поближе к голове, намереваясь начать пиршество с привычного выклевывания глаз. В тот же момент Хунну сделал неуловимое движение и его крепкие пальцы сомкнулись на голой шее птицы. Вскочив на ноги он выхватил из-за пояса кинжал, вонзил его в грудь пернатого хищника. Все же агонизирующая птица успела зацепить его своими острыми когтями. Из глубокой царапины закапала кровь, но Хунну не обратил на это никакого внимания. Он был доволен и благодарил богов за то, что они послали ему пищу.
Отрезав птице голову Хунну стал пить ее кровь, чтобы утолить мучившую жажду и восстановить силы. Насытившись Хунну прилег отдохнуть. Сквозь сон до его замутненного сознания донесся знакомый голос. Этот голос он узнал сразу. Он узнал бы его из тысячи голосов, как бы громко они не звучали. Ведь это был голос его повелителя - СелильУбарума. Он проникал сразу в сознание, минуя уши.
- Хунну, где ты? Помоги мне! - звал его СелильУбарум.
Он просил у него помощи. Но как может помочь могущественному богу мальчик, который сам нуждается в помощи.
- О Всемогущий! - телепатировал в ответ Хунну. - Где ты находишься? Скажи. Я приду к тебе на помощь.
- Не знаю. Меня унес ариман в пещеру к своему царю. Его стражники бросили меня в подземелье. Здесь темно и сыро. Помоги мне выбраться отсюда.
- Я с тобой, мой повелитель! - воспрянул духом Хунну. Боль и страх, мучившие его, отступили на задний план. Он закрыл глаза и вместо яркого солнца, висящего белым пятном высоко в небе, увидел внутренним взором низкий каменный потолок, нависающий над узким проходом. Проход расширялся и заканчивался большим помещением, стиснутым со всех сторон каменными стенами. Медкейс лежал на боку, наполовину погруженный в зловонную жижу. Это было место, куда ариманы скидывали отбросы.
В поисках живых существ Хунну обшарил мысленным взором все помещение и не найдя никого, продолжил поиски в коридоре. Поднявшись по нему вверх он проник за кирпичную перегородку и оказался в тронном зале. Два телохранителя, те что пробовали раскусить атомную батарею, лежали на полу. Их тела были покрыты многочисленными язвами - следствие скоротечной лучевой болезни. Скрюченные позы, в которых они находились, не оставляли сомнения в том, что они мертвы. Их организм оказался беззащитным перед радиацией. Старый ариман сидел на троне. На его теле тоже были видны страшные язвы, но он был еще жив. К нему-то и обратился Хунну.
- Встань! - приказал он ему. Старый ариман покрутил головой в поисках того, кто с ним заговорил и... повиновался. - Иди и принеси Всемогущего бога, покаравшего тебя и твоих подданных, - продолжил Хунну. Ариман встал и пошатываясь пошел вперед, ведомый волевым усилием Хунну. Найдя медкейс он поднял его и пошел в обратную сторону с трудом преодолевая пологий подъем. Выйдя за перегородку ариман подошел к краю пещеры.
Хватит ли у него сил долететь до племени? - подумал Хунну. - Уж больно он стар". Однако другого выхода не было.
- Лети и верни похищенного бога! - приказал Хунну.
Старый ариман оттолкнулся задними лапами от скалы и расправив перепончатые крылья спланировал вниз. Поймав попутный поток воздуха он полетел по направлению к лагерю, изредка махая крыльями, чтобы не выпасть из несущей его воздушной струи. Добравшись до лагеря он пролетел на бреющем полете над самыми головами людей и приземлился прямо перед повозкой СелильУбарума, до сих пор пустовавшей.
Всемогущий был спасен.
С чувством выполненного долга Хунну открыл глаза. Яркий свет сразу же ослепил его, заставив зажмуриться. Нестерпимо заныло больное тело. Чтобы спасти СелильУбарума он отдал всего себя. Сил на борьбу за свою собственную жизнь у него уже не осталось. В этот момент другой голос зазвучал в его голове. С трудом, но он узнал его. Старая Биллуни звала его.
- Крепись, мой мальчик. Ты воин и должен победить смерть. Победа близка. Помни это. Ты спас Всемогущего, он спасет тебя. Знай также, что Великий Руту спешит тебе на помощь.
До слуха Хунну донесся далекий раскат грома. Взглянув вдаль он увидел маленькую темную полоску на горизонте. Надвигалась гроза. Скоро потоки воды обрушились на его тело, смывая кровь и пот, погружая его в море блаженства. Старая Биллуни не обманула его. Великий Руту действительно пришел ему на помощь. А может, это была просто обыкновенная гроза, которая, однако, разразилась как нельзя кстати.
Приземлившись в стойбище старый ариман поставил медкейс рядом с деревянным колесом повозки и огляделся. К ним уже спешили вооруженные воины, видевшие, как над ними пролетел ариман, несущий что-то в лапах. Первым подоспел АрбанСин с обнаженным мечом в руке. Из своего шатра, стоящего неподалеку, вышла Старая Биллуни. Прилетевший ариман проскрипел что-то на непонятном для людей языке, и завалившись на бок упал, закатив зрачки. Из его беззубой слюнявой пасти вывалился длинный тонкий язык, покрытый белым налетом. По его тщедушному телу пробежала судорога и дернувшись несколько раз он затих. Это был последний из оставшихся в живых ариманов, обитавших в каньоне.
Существовали и другие племена ариманов, обосновавшиеся в других каньонах, но они были далеко и не представляли особой угрозы для племени.
- О Всемогущий СелильУбарум, ты снова с нами! - воскликнул АрбанСин, падая перед медкейсом на колени. - Ты не оставил нас своей заботой...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
