моей семьи, затем остановился на них.
— Твоя сестра точно выросла. — Она снова посмотрела на меня. — Как София?
Я и забыл, как Чарли обожала мою младшую сестру и ее мелодраматичный девичий образ жизни. Поскольку Маркус и Филипп все еще были рядом и участвовали в бизнесе, она видела их, но Софию она не видела уже несколько лет.
— С ней все хорошо. Она делает прически и макияж в салоне в Калифорнии.
— Конечно же, делает. — Она улыбнулась. — В этом есть смысл.
Я усмехнулся.
— Да.
— Попроси ее найти меня в следующий раз, когда она придет в гости.
Моя улыбка померкла. Это было маловероятно. София и мой отец поссорились, потому что, пока он был жив, ей, как женщине, не разрешалось участвовать в семейном бизнесе. После той ссоры она ни разу не приезжала домой.
— Обязательно.
Она провела рукой по своему бедру и перевела взгляд на меня. Запах секса все еще висел в воздухе. Она вдруг встала.
— Ну, я должна… — Пообедай со мной.
Широко раскрытые глаза встретились с моими, как будто она не была уверена, что правильно меня поняла.
Нас стало двое.
Что, черт возьми, со мной было не так?
— Обед, — сказала она, ее тон был ровным.
Черт. Что ж, нам надо было поесть, и я был обязан позаботиться о женщине.
Два зайца и все такое.
— Почему бы и нет? — Я поднял бровь. — Тебе все еще нравятся те жирные тако из того маленького ресторанчика на Фримонте? Мы можем дойти отсюда пешком.
Она, похоже, удивилась, что я вспомнил.
— Да.
— Отлично. — Я поднялся и похлопал себя по карману, чтобы проверить наличие бумажника. Я двинулся к двери, но она замерла. Я обернулся.
— Что?
Она покачала головой.
— Ничего. Пойдемте есть, мистер Кейн.
*** По дороге Чарли была тихой, почти задумчивой, но как только мы смешались с сумасшествием на Фримонте, она заметно расслабилась. Мы ели тако и пили мексиканскую газировку, и нам удалось поговорить о других вещах, кроме убийства Джейд, бизнеса и нашего грязного прошлого.
Глядя на нее, сидящую напротив меня, со свежим лицом без малейшей косметики, и, если бы я не хотел провести языком по каждому сантиметру ее тела.
Но когда она смеялась над тем, что я говорил… это было почти как свидание.
Почти.
Если не считать того, что я все еще чувствовал ее вкус на своем языке и ощущал ее влажное тепло, впитавшееся в мой постоянно полутвердый член, и того факта, что после нее у меня не было ничего похожего на свидание. Да и смысла не было. Никто больше не сможет и не захочет тронуть мое сердце так же, как раньше, так зачем беспокоиться?
Хватит играть, Гидеон. Ты теперь мужчина, у тебя есть обязанности, аженщины Вон ядовиты для нас, сынок. Сделай все возможное, чтобы покончить сней. Сегодня вечером. Или это сделаю я. Слова отца, сказанные много лет назад, все еще крутились в моем мозгу, как кобра, готовая нанести удар.
Чего бы это ни стоило… Я видел, на что он был способен, когда хотел «покончить» со всем, поэтому я в одиночку взял свою судьбу, облил ее бензином и поджег, сделав то, что, как я знал, она никогда не сможет простить, и чтобы уйти и никогда не оглядываться.
Я не мог рисковать.
Не с ней.
Моя собственная душа была небольшой ценой за спасение ее души, и я сделал бы это снова, без лишних вопросов, потому что, знала она об этом или нет, ее безопасность была тем крестом, который я нес добровольно и готов был умереть миллион раз, чтобы защитить ее.
— Гидеон?
Я поднял голову и понял, что смотрю на остатки своего последнего тако.
— Извини. Что?
Чарли наклонила голову с озадаченным выражением лица.
— Ты в порядке?
— Да.
Она откинулась в кресле, и между нами снова возникли сомнения и прежний холодок. Я видел, как у нее закрутились шестеренки.
— Ну что, готов идти?
Я кивнул, и мы молча отправились обратно в свой кабинет. В этой прогулке чувствовалось какое-то извращенное дежавю. Часть меня хотела поддаться желанию моего тела и притянуть ее ближе, но я знал, что это опасно. Она уже слишком сильно затронула мой разум, вывела меня из равновесия и лишила меня концентрации. У меня была работа, и мне нужно было ее выполнить.
Ее шаги замедлились, и смиренная решимость застыла на ее лице, когда я повернулся с вопросительным выражением на лице. Она остановилась и подняла на меня глаза, вызывающе вскинув подбородок. Это произойдет, черт возьми, так я и знал. Это был лишь вопрос времени.
— Гидеон, я заслуживаю… Знать, почему я поимел нас обоих в ту ночь, много лет назад. Да, я знал это.
Просто я не был готов к этому. Не сейчас. Может быть, никогда.
В кармане зажужжал телефон. Слава богу. У меня сейчас было слишком много забот, чтобы мчаться в эту древнюю адскую дыру, независимо от того, заслужила она это или нет.
Руки Чарли сжались в маленькие кулачки, когда она проходила мимо меня, ее плечи напряглись.
Я достал свой телефон, надеясь, что там будут новости, которых ждал, о нашей последней партии боеприпасов.
Джей Ди:Зацепка с бывшим вышибалой мисс Вон провалилась. Он женат, унего ребенок в Хендерсоне, и его алиби подтвердилось.Я:Спасибо, дружище.Джей Ди:Я заехал в клуб удостоверится, что все в порядке. Выглядит неплохо. Только Златовласка там разговаривает с женщиной. Маленькая. Брюнетка. Симпатичная. Выглядит нервной. Я нахмурился. Златовласка — так мы прозвали ее помощницу. Но я никогда раньше не замечал, чтобы Джей Ди упоминал о женщине таким образом. Он всегда был сугубо деловым. Иногда мне казалось, что этот человек живет как монах.
Я: Красивая? Он проигнорировал это.
Джей Ди: Никогда не видел ее раньше. Я взглянул на спину Чарли, которая в этот момент шла в двадцати ярдах впереди меня.
— Ты ожидаешь кого-нибудь в своем клубе сегодня? Женщину?
Она повернулась и нахмурилась.
— Нет. Мы закрыты. Почему?
— Джей Ди говорит, что кто-то, кого он не знает, разговаривает с твоим чудо-мальчиком.
— Джонатан?
Я просто вопросительно поднял бровь, когда она обернулась.
— Почему Джонатан все еще там? — спросила она. — Черт возьми, я же сказала ему идти домой после того, как он выполнил те поручения. — Она покачала головой. — Понятия не имею. После всего, что произошло прошлой ночью, это может быть репортер.
Репортер или нет, но, учитывая последние события, я не мог рисковать. Я снова повернулся к своему телефону и написал ему одно слово: Расследуй.
