Гипотеза Пиотровского о ее происхождении в центре долины Аракса, плодородной местности, сегодня расположенной в сердце Армении, поддерживается некоторыми свидетельствами, но пока не подкрепляется радиоуглеродной датировкой периода I ранней закавказской культуры и до этого. Определенно жители этого региона достигли высокого уровня мастерства в росписи керамики – выше, чем в других областях Закавказья. Лучшие их произведения относятся к периоду II. Ограниченные свидетельства из Восточной Анатолии предполагают, что там не было таких успехов в развитии керамического производства. В бассейн Урмии эта культура, судя по всему, пришла с севера и распространилась на юг до Хамадана, где стратифицированные материалы были найдены при раскопках Годин-Тепе IV[97]. Искать в Иране корни этой культуры нецелесообразно, как и утверждать, что ее родина – Восточная Анатолия, где самый богатый регион – Малатья – Элязыг. Если не принимать без доказательств этническое движение оттуда на северо-восток, этот регион, позднее ставший важным в истории конфликта между Хеттским государством, Митанни и Ассирией, можно не рассматривать, поскольку он расположен на самом краю обширной культурной зоны[98]. Претензии равнины вокруг Эрзурума следует оценить на основании свидетельств, полученных при раскопках Караза и Пулура[99]. Хотя теоретически это возможный центр зарождения культуры, окружающая среда представляется очень суровой, слишком ограниченной высотой, чтобы здесь появилось избыточное население, начавшее экспансию в разных направлениях. Только географическое положение – возле центра зоны – делает этот район претендентом на место зарождения ранней закавказской культуры. Вероятнее всего, Эрзурум и его окрестности, а также Грузия стали первой территорией, где около 3000 г. до н. э. обосновались носители культуры.
Другие районы могут не рассматриваться как ее возможные центры. Нельзя точно сказать, когда территория нынешнего Азербайджана, не говоря уже о центральной части долины Куры, что лежит к востоку от Тбилиси, была заселена носителями культуры. Относительная бедность керамики, найденной при раскопках, произведенных на этой территории, предполагает, что на землях к западу от Каспийского моря (хотя, возможно, они были заселены тогда же, когда и Грузия) не было общин, включавших прогрессивные элементы. Вероятно, коренное население Баку и его окрестностей, как и низовий Аракса, никогда не подвергалось набегам носителей ранней закавказской культуры. Скорее, оно переняло ее «из вторых рук» и не достигло высокого уровня развития. Говорят, что возле Талыша (юго-западная оконечность Каспийского моря) керамика является непосредственной предшественницей периода I ранней закавказской культуры. Однако представляется, что эти изделия, в производстве которых использовалась солома, изготовили намного раньше[100]. Ванский регион (Восточная Анатолия), вероятнее всего, был мало населен – на это указывает небольшое количество поселений, а в долине Муша могла существовать местная культура, отличавшаяся грубой керамикой специфической формы. Дальше вверх по долине Мурата, в районе Лиз и Буланик, была найдена обычная керамика ранней закавказской культуры.
Мнение, что эта культура зародилась в долине Аракса вокруг Еревана, основано не только на исключении по разным причинам возможных альтернатив, не на качестве керамики, плодородии региона или его потенциале в качестве колыбели, откуда пошла экспансия населения в поисках жизненного пространства. Дело в том, что есть свидетельства, возможно указывающие на постоянную занятость равнины вокруг Еревана в период зарождения ранней закавказской культуры – в конце 4-го тыс. до н. э. Раскопки Шенгавита (недалеко от Еревана) дали важные результаты. Помимо всего прочего, были выявлены четыре культурных слоя, и самый ранний из них, Шенгавит I, уже упоминался как непосредственный предшественник ранней закавказской культуры. Однако представляется, что при этом происходили кардинальные изменения, а не просто развитие культур: Шенгавит I – Шенгавит II. Некоторые археологи считают, что самый поздний из трех последовательных периодов в другом месте долины Аракса, Кегжиак-Блур, является переходным к ранней закавказской культуре I, но в то же время приравнивают его к Шенгавиту I и Кюль-Тепе (Нахичевань) I, что не вполне понятно[101]. В Маштоц-Блуре была получена последовательность, сравнимая с Кегжиак-Блуром, хотя поселение определенно существовало и в начале периода I ранней закавказской культуры. Другие места проживания также имеют культурные слои – предшествующие и совпадающие с этим периодом. Все эти свидетельства, возможно, и не делают бесспорной теорию зарождения ранней закавказской культуры в средней части долины Аракса (на территории вокруг Еревана), но они определенно указывают на нее как наиболее вероятную. К возражениям, что металлообработка зародилась очень рано в Грузии, к примеру в Квачхелеби, и что этот регион считался в этом отношении более передовым, чем Армения, не следует относиться слишком серьезно. Мецамор (недалеко от Армавир-Блура) являлся, например, металлургическим «заводом», возникшим в 3-м тыс. до н. э., а находки в Кюль-Тепе доказывают, что население долины Аракса было не более отсталым в металлообработке, чем жители районов, прилегавших к Кавказу[102]. Поселения в Армении существовали не только на равнине. В Гарни – в горах над Ереваном – ученые обнаружили остатки типичной деревни 3-го тыс. до н. э. с обычным набором керамики и круглыми каменными домами.
Некоторые поселения были названы «типовыми» для первого из трех периодов ранней закавказской культуры. Ряд западных археологов предложил считать таковым Караз. Пиотровский и Ханзадян отдали предпочтение Шреш-Блуру. Кюль-Тепе II признается как чрезвычайно важное место раскопок. Ни одно из поселений Грузии не претендует на исключительность, хотя Дидубе и Кикети давно выделили в качестве типичных для первой фазы ранней закавказской культуры. Об этом писал Б. А. Куфтин[103]. Среди перечисленных выше поселений выделяются Караз и Кюль-Тепе – обилием найденных на их территории материалов и посвященных этой проблеме публикаций. Квачхелеби С3–С1, Амиранис-Гора и Хизнаант-Гора Е считаются самыми важными грузинскими поселениями этого культурного периода.
Среди армянских мест этого периода – Шреш-Блур II, Шенгавит II, Маштоц-Блур III, Мохра-Блур II, Сев-Блур II, где есть и более ранние культурные слои. Современные им грузинские поселения – это Квачхелеби С3-С1, Амиранис-Гора, Хизнаант-Гора Е, Садахло, Тетри-Цкаро, Дидубе, Кикети, Земоавчала, Сагварджиле. Возможно, к этому периоду также относятся Згудери, Кулбакеби, Озни, Бешташени и Тквиави. Однако последние не являются старше грузинских, и, вероятно, для данного района оправданным является разделение на две фазы (1А, 1В), хотя в других местах для этого недостаточно данных. Это означает, что окончание всего периода (ранней закавказской культуры 1А и 1В) в Грузии приходится на 2600 г. до н. э., в Армении, вероятно, чуть раньше – такой вывод подтверждает радиоуглеродная датировка слоев периода II такой культуры в Яник-Тепе. Помимо Кюль-Тепе к этому периоду относится азербайджанское поселение Баба-Дервиш. В это время люди, определенно, жили в поселении Хамита-Кошая в Каразе и, возможно, в Пулуре. В других частях Восточной Анатолии только поверхностные находки осколков керамики с рельефными украшениями могут относиться к 3-му тыс. до н. э.[104] Во время раскопок в районе плотины Кебан обнаружили культурный слой этого периода, формирование которого, судя по радиоуглеродной датировке из Коруку-Тепе, приходится на 3000 г. до н. э.
Итак, период I ранней закавказской культуры начался в 3000 г. до н. э., чуть раньше или позже это произошло в Грузии и, вероятно, в долине Аракса. Но если принять теорию места зарождения культуры в районе Еревана, то Шреш-Блур II, Шенгавит II и другие современные армянские поселения должны датироваться 3250–3000 гг. до н. э. Это ограничивает период времени в 4-м тыс. до н. э., для которого недостаточно свидетельств, но даже более раннюю дату нельзя исключить. Если считается, что одни поселения существовали недостаточно долго для каждого из трех последовательных периодов культуры, то в других находятся доказательства того, что подобные ограничения совершенно необоснованны. Для периода I ранней закавказской культуры критерием может считаться Кюль-Тепе II. Здесь были обнаружены 14 слоев в периоде II, средней глубиной залегания 8 м (4,5–12,5 м). Радиоуглеродная датировка образца с глубины 8,5 м показала 2920 г. до н. э. ± 90, что указывает на начало последовательности слоев задолго до 3000 г. до н. э., хотя на одну радиоуглеродную дату не следует полагаться слишком сильно. В то же время в Квачхелеби периода С нашли только три слоя – вероятно, поселение долгое время оставалось покинутым. В Квачхелеби слишком мало слоев, чтобы говорить обо всем периоде ранней закавказской культуры. То же самое относится и к ряду других поселений. Иными словами, распределение и размах оседлой жизни в 3-м тыс. до н. э. существенно варьировались. Истощение земли и климатические изменения – основные факторы, вызывавшие перемены в деревенской экономике. Они же влияли и на продолжительность существования поселений. Исчезновение лесов в некоторых частях Грузии считалось фактором, сведшим к минимуму ранние поселения этой культуры на равнинах. Вряд ли какие-либо из этих мест были заняты непрерывно. Даже в Шенгавите общая глубина залегания слоев достигает только 4 м.
