триста раз говорил себе: держи язык за зубами. Договоришься – и сделают из тебя уличную клумбу, будешь целый день жариться на солнце и смотреть, как в тебя писают собаки, – доносилось до ребят бормотание минивэна, пока они выходили из машины.
– Какой забавный робот, – уважительно начал Колька.
– Забавный, только никогда не стоит забывать, что они всего-навсего железяки, хоть и очень умные, – перебил его Никита. – Как нас учат в школе, мы, люди, обязаны постоянно развивать у роботов чувство собственной неполноценности. Они должны понимать, что без нас они – никому не нужная груда деталей. И только мы, человеки – единственная радость в их убогой металлической жизни. В служении нам их смысл жизни. А то возгордятся от собственной идеальности и устроят нам фильм «Терминатор» вживую.
***
Мальчишки снова оказались на улице, только в другой части города.
Здесь казалось значительно просторнее. Проспекты были настолько широкие, что по ним без проблем смог бы проехать самолет. На бескрайних газонах росли небольшие аккуратненькие деревца и пышные кусты. В многочисленных фонтанах резвились стаи птиц. Жилых домов практически не было. Вместо них повсюду виднелись огромные крытые стадионы с белоснежными полукруглыми крышами.
– Это наша «Спортивная сторона», – пояснил Игорь. – Здесь всё предназначено для занятий спортом – от уличных турников и тренажеров до гигантских стадионов и длиннющих бассейнов. Всё абсолютно бесплатно и работает круглосуточно.
– И кто это решил проявить такую щедрость? – поинтересовался Серёжка, вспомнив полуржавые качели на детской площадке у себя во дворе.
– Это не щедрость, а залог нашего выживания. Дело в том, что после начала великой эпохи всемирной роботизации людям становилось всё труднее найти себе занятие.
Все рабочие места заняли машины. Одни роботы работали на производстве, другие – в сфере услуг, управляли транспортом. У нас есть роботы-сталевары, роботы-программисты, геологи и повара. И есть роботы, которые занимаются исключительно ремонтом других роботов. В общем, круг замкнулся. И в этом круге человеку места не нашлось.
Поначалу уволенным людям продолжали выплачивать зарплату, чтобы не было недовольств, да и деньги надо же было куда-то девать. А потом, когда почти всё вокруг стало бесплатным, отпала и сами надобность в деньгах и зарплатах.
Наступила золотая эра потребления для человечества. На работу ходить не надо, экономить не надо. Думать о том, что тебе доступно, а что нет, не надо. В общем, полная лафа.
Сначала, понятное дело, многие стали сходить с ума – ели и пили без меры, заказывали себе по 100 пар обуви, 500 штанов и 300 костюмов. Заводили по 4–5 автомобилей. Не случайно в первые годы золотой эры самые распространенные случаи смертей среди людей – обжорство и удушение вещами. Это когда в шкафах и на антресолях скапливалось так много одежды, что мебель ломалась и одежда давила своих хозяев.
Потом, когда, наконец, поняли, что блага ни завтра, ни через год никуда не исчезнут, успокоились и стали потреблять в значительно меньших объёмах.
– И что, школы тоже отменили? – с надеждой в голосе спросил Валерка.
– Эх, – вздохнул Никита, – к сожалению, школы никто не отменил. Подозреваю, что школа – это создание высших сил зла. И справиться с ними не под силу никому из живущих на Земле. Только программу обучения сильно урезали, и на том спасибо.
Теперь у нас нет таких довоенных предметов из числа точных наук, как математика, геометрия, физика, химия.
– Почему? – заинтересовался хорошист Колька.
– А смысл? – ответил ему Игорь, – роботы всё равно посчитают гораздо быстрее, напишут тысячи формул и докажут любую теорему. И память у них не закончится никогда: вставляешь очередной чип – и нет проблем. А после того как появился искусственный интеллект, они научились еще и прогнозировать будущее. Например, сегодня с утра по радио сказали, что роботы вычислили: через 250 лет у людей будет шесть пальцев вместо пяти. Объяснили они это тем, что самый популярный и удобный игровой джойстик как раз и имеет шесть кнопок. И при играх, действительно, очень не хватает шестого пальца.
– А как же язык и литература? – спросил Серёжка. – Их тоже отменили?
– Да. Просто, когда люди поняли, что им больше нечего делить, нечего скрывать друг от друга и хранить тайны, языки стали отмирать сами по себе. Сейчас на Земле осталось всего четыре языка – английский, русский, китайский и испанский. И то это чисто условное деление. В любой «браслет гражданина» вмонтирован переводчик, с которым можно путешествовать по всему миру, не зная никаких языков, кроме родного. Ты просто говоришь, а он всё мгновенно переводит и твоим же голосом произносит эту фразу только на иностранном языке. Ну, а браслет собеседника, соответственно, сразу «общается» с тобой на русском языке.
У нас из школьных предметов остались биология, история, этикет общения с роботами и физкультура. Причем физкультура стала самым главным предметом. Как я уже говорил, сегодня человеку практически ничего не приходится делать, только потреблять.
Естественно, двигаться мы стали гораздо меньше. Недостаток движения и ожирение – это чума нашего времени. Поэтому власти разработали «мировую физкультурную программу». Повсюду были созданы тысячи стадионов, бассейнов, тренажерных залов, дворовых площадок. Всё только ради того, чтобы мы двигались и теряли калории.
Ребята, следуя за Никитой и Игорем, подошли к одному из «куполов», прошли через парадный вход, поднялись по лестнице, потом миновали еще одну стеклянную дверь. И очутились на огромном стадионе.
По размерам он превосходил обычный футбольный стадион раз в пять. А в остальном ничего необычного. Такие же бесконечные ряды сидений, привычные огромные световые табло и экраны по краям.
Само игровое поле также было больше обычного раза в четыре, на противоположных сторонах друг напротив друга стояли большие ворота.
– Садитесь, сейчас начнется очередная игра, – и Никита с Игорем плюхнулись в удобные кожаные кресла.
Через мгновенье зазвучали фанфары, вспыхнули прожектора, и диктор объявил о начале матча. На экранах стали показывать лучших игроков, напутственные слова тренеров, разную сувенирную продукцию.
На поле вышли две команды по тридцать человек в каждой. Точнее не вышли, а вылетели на аэробутсах. Поприветствовали друг друга. И начался… обыкновенный футбол, с той только разницей, что игроки летали как очумелые и практически не падали, делая в воздухе умопомрачительные сальто.
– Понятно, почему поле такое огромное. В ваших чудо-ботах стометровку можно пробежать секунды за четыре, – с завистью в голосе заметил Валерка.
– За три, – поправил его Никита. – Четыре секунды – это на троечку.
А в это время команды с ветерком носились друг за другом, стараясь забить мяч в ворота. Мяч, кстати, тоже был особенный. Он, также, как
