сложнее, чем с мертвецом. Или нет? На миг я дополнительно задумался, но быстро себя одернул.
— Так о чем это я? — почесал я подбородок и остановился, — а, точно. Я хочу предложить тебе пари, друг мой. Прости, не знаю, как тебя зовут. А у тебя вообще есть имя? Давай я тебе его дам, а то как-то неудобно, будто я сам с собой говорю. Так... неразговорчивый и глупый громила что не контролирует свою силу... Арсений Второй? Нет, слишком длинно. У меня уже есть знакомый Конь... значит, будешь Бык. Пойдет?
Я сделал небольшую паузу и убедился, что возражений не последовало.
— Молчание знак согласия. Так вот, Бык. У меня к тебе предложение. Укажи мне путь к... — ненадолго я подвис, пытаясь понять, что вообще можно встретить в тонком мире кроме пустоты и сгустков энергии. Не город же? — хоть к чему-нибудь, — наконец сдался и выдал я, — или кому-нибудь. В общем, поможешь найти выход, и я обещаю вытащить тебя отсюда. Есть в моем мире один знакомый Конь в цилиндре что исполняет мои заветные желания. Если способ вытянуть тебя на прогулку в мой мир существует, то он его точно найдет. Послушаешь пение птиц, посмотришь на закат, понюхаешь запах цветов, ощутишь нежный морской бриз, поешь вкусной еды или как ты там развлекаешься... раздубасишь своей кувалдообразной рукой какой-нибудь древний замок или черепушку врага Империи. Весело будет.
Тишина.
— Ну, как знаешь, — махнул я рукой, присел, подпрыгнул и сделал пару круговых взмахов руками.
Наконец-то телу вернулась былая подвижность и оно начало адекватно реагировать на команды мозга. Односторонняя беседа с Быком сопровождалась непрерывный внутренней борьбой с неподатливой лазурной энергией, из-за которой измененные клетки моего собственного тела неверно интерпретировали сигналы от мозга.
Я совершенно не имею понятия сколько прошло времени с телепортации старухи и ее ослабевшего Стража. Лазурная энергия уничтожила мои внутренние часы, да и в целом решительно невозможно было сохранять чувство времени в этом странном месте.
Но, так или иначе, я выполнил первоочередную задачу и смог вернуть телу былую подвижность, а себе уверенность в собственном теле.
Только вот проблема в том, что время идет. Пусть старуха и говорила обратное, нет никакой гарантии что она не лгала, к тому же совершенно не факт, что я вернусь в реальный мир ровной в той же точке времени и пространства, из которой вышел.
Стоп.
А что, если могу? Хрен с ним со временем, вернуться раньше или одновременно с первым Оракулом я уже и не надеюсь, но пространство — это другое дело!
— Якорь! — окрыленно выпалил я и радостно похлопал здоровяка, будто именно он помог мне найти выход.
Тот самый астральный маяк, который я оставил во время боя с Морозовым и вытащит меня отсюда! Какой полезный однако оказался боярин. Надо ему посмертную медаль выписать за заслуги перед Российской Империей.
Когда я понял, что именно нужно искать, родовой взор должен был зацепиться за искомую нить, но, как ни старался, я не мог ее увидеть.
Я понятия не имел насколько далеко от меня находится якорь, возможно длина нити ограничена внутри тонкого мира или еще что. Я не знаю по каким законам вообще функционирует этот мир, но одно знаю точно.
Нить должна быть здесь. Ведь, хотя ее и не вижу, я чувствую что оставленный якорь активен. Он часть моего астрального тела и где-то в этой пустоте тонкого мира ждет и зовет меня.
И есть всего один проверенный способ его найти, которым я пользовался десятки раз из любой точки земного шара. Правда исполнял я это будучи в реальном мире, но какая разница? Механизм его работы оставался прежним.
При активации маяка касанием нити, техника должна перебросить тело в точку пространства, где установлен якорь. А именно это мне и нужно.
Я закрыл глаза и абстрагировался от всей пустоты вокруг. Выкинул из головы тот факт, что вопреки всем известным мне ранее законам природы, я нахожусь физическим телом там, где быть не должен.
Сконцентрируйся только на важном, Марк. Успокойся.
Нить астрального маяка должна быть где-то рядом. Имеет значение только она. Больше ничего. Я и сам не заметил, как мои потоки плотно окутали тело и медленно отделили астральное тело от физической оболочки. Не полностью, а только лишь руку.
Этого вполне достаточно.
Не открывая глаз, чтобы не сбить концентрацию, я медленно потянулся к полупрозрачной нити маяка. Видеть мне ее не требовалось, я ее чувствовал. Рука сама потянулась к ней игнорируя расстояние.
Пальцы приятно обожгло пульсирующей знакомой энергией. Моей энергией. Энергией астрального маяка.
Осознав это, я улыбнулся, сжал кулак и активировал якорь.
* * *
— Внатуре вернулся, — восхищенно хохотнул знакомый голос, — живучий мазафакер.
Я открыл глаза и увидел перед собой лыбящуюся темнокожую рожу, тыкающую в меня своим грязным пальцем, будто в зверушку в контактном зоопарке.
Торопливо отмахнувшись от каким-то хреном оказавшегося передо мной Апельсина, я поднялся на ноги.
Земля под ногами заметно тряслась, от высоких стен и потолка откалывались и падали вниз куски бетона. Слева и справа от меня виднелись дугообразные сквозные дыры в пространстве, через которые угадывались очертания дождливой Москвы.
Мы же стояли в том самом месте, где я убил боярина Морозова, надежно укрытые непробиваемым цветным куполом, который втрое расширил до этого совсем узкий коридор.
— С возвращением, — по-отечески опустив руку мне на плечо довольным голосом проговорил Коновницын.
Осознав, что я действительно смог вернуться к месту установки своего маяка, я протяжно выдохнул и похлопал себя по щекам, чтобы прийти в себя. Это всего лишь локальная победа. Медлить нельзя ни секунды.
— Где старуха? — твердо спросил я, обернувшись к Коню.
Краем глаза я убедился, что Коновницын сдержал обещание и защитил Катю. Моя розовая ведьма была полностью истощена и находилась без сознания, но ее жизни ничего не угрожало, и я мог полностью сконцентрироваться на том, что важнее всех нас.
— Появилась до тебя. Молча схватила бессознательное тело Евгении Жуковой и исчезла в неизвестном направлении, — спокойно ответил Коновницын.
— Как давно это было? — тут же уточнил я.
— Три часа назад, мазафакер, — вклинился недовольный тем, что я его игнорирую Апельсин, — три гребаных часа мы сидели смирно, будто твои сучки. Где твоя благодарность, шкет? Ты хоть понимаешь через че мне пришлось...
— Надо немедленно выдвигаться, — перебил я обиженного любителя цитрусовых, даже не
