Читаем без скачивания Взгляд Медузы - Торкиль Дамхауг

Арве Нурбакк выпрямился на стуле. Благодаря карим глазам под светлой челкой, большим и круглым, он казался мягким и осторожным человеком, но Викен знал, что, когда надо, инспектор может быть достаточно резким. Нина Йенсен, да и Паянен тоже, если уж на то пошло, вела себя иначе в присутствии Арве: она по-другому двигалась и голосок поднимался на октаву выше. Но тому на это было наплевать.

— Я уверен в том, что это дело не в компетенции комиссии по охране диких животных, — сказал Нурбакк.

— Вот как? — спросила Паянен. — И почему же?

Казалось, он все еще обдумывает ответ, прежде чем продолжить:

— Да вот следы там в лесу. Они ведь достаточно свежие.

— Ты и это можешь определить, Соколиный Глаз? — ухмыльнулся Хельгарссон.

— Прекрати, Сигге, — оборвал его Викен, — пусть Арве закончит.

— Паульсен была в розыске полторы недели, — заметил Нурбакк, — но следы, которые мы видели, не такие старые.

— Иными словами, — сказал Викен, который уже обсудил это с Нурбакком, — в этом деле пока далеко не все еще ясно. Давайте не забывать о том, чтобы отделять мух от котлет. И кстати, кто из присутствующих верит, что по лесопарку Нурмарка бродит медведь-шатун?

Начальница сектора Паянен моргнула пару раз:

— Давайте подождем заключения судебных медиков.

Викен спрятал усмешку. Он знал, что она прибегает к таким штампам, когда не может сказать ничего дельного.

18

До начала приема оставалось три четверти часа.

В это время, до прихода пациентов, Аксель Гленне успевал перелопатить массу дел — просмотреть почту, дописать направления к специалистам. Он включил компьютер. Ожидая, пока тот раскочегарится, еще разок пролистал «Афтенпостен». «Пропавшая женщина найдена мертвой» — было напечатано на первой полосе. «Трагическая случайность, — прочитал он во врезке. — Пролежала в лесу полторы недели». Он отложил газету в сторону. Вскрыл конверт из хирургического отделения: в письме сообщалось о дате, на которую назначена операция Сесилии Давидсен. Не затянули с ответом, ему не пришлось напоминать им об этом. С такими-то результатами анализов ни у кого не было сомнений в том, что оперировать следует срочно. Аксель вдруг вспомнил, что видел ее во сне. Открыл дверь в дом, который узнал. Вилла на Вин-дерне. Не позвонив, он просто вошел, и все. Внутри было темно, но ему слышны были звуки, доносившиеся со второго этажа, — женский стон. «Не стоило мне сюда приходить», — пронеслась в голове мысль, когда он поднимался по лестнице. Кто-то следовал за ним по пятам, перед ним угадывалась тень, но Аксель был не в состоянии обернуться.

Он просмотрел список пациентов, записанных на сегодня. Надо бы освободиться к четырем. На прошлой неделе он не навещал мать. Не был у нее с того дня, когда она приняла его за Бреде.

В электронном выпуске журнала «Ланцет» он нашел обновленную версию статьи о хлыстовых травмах шейного отдела позвоночника. Хотел как можно лучше подготовиться к тому, чтобы руководить работой Мириам: ей был выделен пациент, вести которого она будет самостоятельно. Если девушка появится сегодня… надеется ли он, что она все еще болеет? Чтобы не пришлось ничего говорить о том его визите в ее квартирку в прошлый понедельник. Или обратить все в шутку? Или попросить прощения? Может быть, поэтому она и не показывалась здесь весь остаток недели.

Без двадцати девять он услышал, как Рита ключом открывает дверь регистратуры. Подождав немного, он зашел к ней.

— Новая неделя, новые возможности, — сказала она, но прозвучало это не слишком убедительно.

— А, новости слушала, — понял он.

Рита кивнула:

— Ничего более ужасного не слышала, Аксель; представь себе, медведь!

Его брови подскочили.

— Медведь?

— А ты не дочитал, что ли, до этого? — заторопилась она и сунула ему под нос «ВГ».

Половину страницы занимал заголовок: «Растерзана медведем в лесопарке». Остальное место было отведено под нечеткий снимок: одетые в белое фигуры, склонившиеся над распростертым на земле телом.

— До такого только «ВГ» может додуматься, Рита. Это же невозможно! У нас в Нурмарке, во всяком случае.

— А ты вот прочитай тогда сам как следует. У полиции нет никаких сомнений.

Он пролистал все десять страниц с материалами об этом деле.

— Я ее встретил там в тот день. Как раз перед тем, как она пропала.

— Да что ты говоришь? А почему ты ничего об этом не рассказывал?

Он выглянул в приемную, где на стуле уже пристроился первый пациент — отставник, который был знаком с Торстейном Гленне.

— Да так много всего навалилось, Рита.

Он услышал, что возле регистратуры с Ритой заговорила Мириам. Вскоре после этого в коридоре послышались ее шаги. Она прошла мимо его двери, открыла дверь в кабинет Улы и зашла туда. Аксель открыл карточку отставного подполковника, просмотрел лабораторные анализы. По сравнению с прошлым разом гемоглобин упал. Ее шаги вновь приблизились. Он сосредоточился на результатах анализов крови пациента. Во все еще приоткрытую дверь постучали. Он откашлялся, но не успел ничего сказать, как Мириам уже вошла. Он просмотрел файл до конца, до самых последних результатов, только потом поднял на нее взгляд. Она прислонилась спиной к двери. Под халатом на ней была надета все та же маечка с ее именем.

— Что, корзина для грязного белья все еще полна? — усмехнулся он и добавил, не успев ужаснуться этому своему комментарию: — Ты уже поправилась?

Она прошла через комнату и остановилась перед ним:

— Хриплю немножко, но это ерунда.

Он поднялся со стула, присел на краешек стола.

— Мириам, — сказал он. — Если прочитать наоборот, получится «маирим». Почти так же красиво.

Он обнял ее. Она приникла к нему. Аксель отвел волосы с ее лица, прижался носом к шее и вдохнул ее запах. Этот аромат напомнил ему что-то давно забытое.

Зазвонил телефон; он наклонился к столу, не выпуская ее руки.

— Ты готов принять первого? — спросила Рита; звонила наверняка, чтобы напомнить ему, что прием должен был начаться еще десять минут назад.

— Ну посылай его в кабинет. Ты его предупредила, что у нас тут студентка проходит практику?

— Предупредила-предупредила. И вот еще что, Аксель: только что звонили из «ВГ». Я сказала, что ты занят.

— «ВГ»? А что им надо?

— Одна журналистка… Фредволл, она хотела с тобой поговорить. Я ей сказала, чтобы она перезвонила в обед.

Аксель вдруг почувствовал раздражение:

— Послушай, Рита, нет у меня времени беседовать с «ВГ»!

— Ну ладно, — сказала она расстроенно, — что ты хочешь, чтобы я ей сказала?

— Скажи, что у меня сегодня очень много работы. Ведь так и есть.

19

— Здесь можно хоть приблизительно понять, каково быть хирургом, — заметил инспектор Викен, когда они с младшим инспектором Арве Нурбакком натянули одноразовые зеленые халаты, такие же шапочки и голубые бахилы. — И по мне, так этого более чем достаточно. Мне еще не доводилось встретить врача, которому я доверял бы.

— Сейчас вы больше всего похожи на повара, — ухмыльнулся Нурбакк, когда они вступили в ярко освещенное помещение для проведения вскрытий в подвале Центральной больницы Осло.

Викен терпеть не мог волокиты и отправился в Судебно-медицинский институт без ведома начальницы сектора Паянен.

— Правда, скоро обеденный перерыв, — сказал он, наморщив нос, — но тутошний запашок как-то не наводит на мысли о еде, правда?

В зале уже находились два человека, они стояли, склонившись над стальным столом. Одного из них, миниатюрную женщину лет сорока с небольшим, ярко накрашенным кукольным лицом, Викен хорошо знал по прежним встречам. С судебным медиком Дженнифер Плотерюд он работал уже давно и, быстро уяснив, насколько остро отточены и ее ум, и ее язычок, относился к ней с таким уважением, которого редко удостаивал кого-нибудь еще. Викен многое знал о большинстве из тех, вместе с кем он работал. В голове у него хранился целый каталог полезных сведений о них — кое-что он даже записывал, — и он много раз пытался выудить из Дженнифер, каким ветром ее занесло в Норвегию. Потому что не могла же она покинуть Канберру и уехать на другой конец света только потому, что встретила этого мужлана, хуторянина из Румерикского района, за которого она потом и вышла замуж! Дженнифер, однако, когда дело касалось личной жизни, превращалась в сфинкса, так что Викен пока еще не докопался до дна в этом вопросе.

Второго человека, мужчину среднего роста, в очках и с ухоженной бородкой, он раньше никогда не видел.

— Фредрик Увесен, — представился бородатый и кашлянул. — Старший научный сотрудник Зоологического института.

— Увесен у них самый лучший специалист по хищникам, — заявила Дженнифер на грамматически безупречном норвежском, но с сильнейшим австралийским акцентом.