мне помогать в работе.
Не могло ли общество палагейцев нравиться мне больше из-за моей крови? Ещё в детстве зародившиеся мысли о том, что со мной что-то не так, теперь казались не такими уж беспочвенными.
– Выходит, ты неуч, – презрительно выплюнул Мелай, и мне нечего было возразить.
Я талантлив в управлении металлом, поэтому вполне неплохо помогал в компании «Меридий», любознателен и прочитал множество книг: мне всегда удавалось быстро запоминать нужную информацию. Оценки, что в школе, что в университете, были отличные, но в целом я действительно не доучился и не получил надлежащего документа о высшем образовании.
Я ничего не ответил. Нет смысла бросаться на прутья, раз оказался заперт в ловушке. Нужно подумать, оценить обстановку.
– К ответу на твой первоначальный вопрос, – продолжил Мелай, швырнув мою подноготную на ближайший стол. – Впредь ты будешь вести себя подобающе, чтобы остальные Кланы позабыли о твоей палагейской крови. – Мелай глядел на меня как на досадное недоразумение. – Я не ощущаю у тебя сил Дома Раздора, но остальные цари желают убедиться в этом лично. Завтра ты встретишься с ними и мойрами. Надеюсь, ты способен вести себя прилично, а если нет – держи рот на замке, чтобы не позорить наш Клан. В противном случае всё это отразится на Эларисах. Мы поняли друг друга?
Он угрожает мне безопасностью приёмных родителей?
– Если же будешь вести себя правильно, их жизнь улучшится.
Я плотно сжал губы, зная, что он делает. Я действительно в хрéновой западне.
– И кто же я теперь? – недовольно отозвался я, с каждым мгновением теряя когда-то испытываемое благоговение перед царём. Однако я не в том положении, чтобы качать права. Мелай ждал послушания.
– Ты мой сын, наследный принц Клана Металлов и, возможно, будущий правитель. Ты отвратительная кандидатура, но на меня давят советники, и если мойры при свидетелях тебя благословят, то мне не останется ничего, кроме как сделать из тебя достойного преемника, – с нескрываемым раздражением ответил Мелай.
Несмотря на титул, он честно признал, насколько мало зависит от его желания. Я замер, не понимая его откровенности. Кажется, постоянное сокрытие правды его утомило.
– Ваше слово закон, просто лишите меня титула. Мне не нужен трон, я не хочу занимать ничьё место и не ищу неприятностей. Вернусь к приёмным родителям и впредь не появлюсь при дворе, – правдой на правду ответил я.
Я не желал всего этого. Моя жизнь не была роскошной или идеальной, но мне нравилось в Санкт-Данаме. Губы Мелая изогнулись в жалостливой усмешке, гримаса походила на выражение отвращения.
– Посмотрел бы я, как наивность тебя убьёт, да не могу позволить себе бесхребетного идиота в качестве сына. Тебя обучат, – сухо отрезал он. Равнодушное оскорбление задело, действительно заставив почувствовать себя бесхребетным слизняком.
Лишь сейчас я непозволительно медленно осознавал масштабы произошедшего.
Я полукровка: половина даориев считает меня палагейским отродьем с грязной кровью Дома Раздора. Понравившаяся мне девушка была убита из-за моей глупости моим же настоящим отцом, ненавидящим меня с рождения. Все партнёрские отношения с палагейцами, которые я строил годами, – разрушены. Благосостояние и, возможно, жизнь моих приёмных родителей под угрозой.
И ещё у меня есть сестра.
Сестра, которой я помешал убить нашего отца.
На миг я пожалел о сделанном выборе.
Мелай мой царь, и я действовал так, как должен любой представитель Клана Металлов, когда его правитель в опасности. Убей его Кассия, и весь Клан погряз бы в хаосе, ведь у Мелая нет других наследников.
– На этом всё. Эти покои твои, если не нравятся – скажи слугам, и управляющий найдёт тебе другие. Привыкай всегда вести себя подобающе и помни, что за тобой следят.
– Я не хочу быть наследником, – порывисто признался я, чем вызвал очередную гримасу раздражения у царя.
– Я тоже не желаю видеть тебя своим преемником, но это ничего не меняет, – без стеснения поддержал он и отвернулся, намереваясь уйти.
– У меня есть сестра!
Ближайший к царю канделябр искривился, жалобно застонав. Мелай обернулся, его взгляд стал холоднее, а брови сошлись на переносице.
– У тебя нет сестры, – практически прошипел он. Воздух вокруг завибрировал от его гнева. – Она – отродье, убившее твою мать. Она – ошибка.
Я открыл рот, но не смог выдавить ни единого оправдания, не понимая, почему он настолько ненавидит дочь, которую даже не знает. Я тоже плохо знаю Кассию, но не заметил в ней ничего злого.
Мы просто родились.
– Ты, похоже, не понимаешь, что нас ждёт, – за мгновение Мелай оказался прямо передо мной. Захотелось отступить, вновь создать безопасное расстояние между нами, но я не двинулся с места, не решившись его провоцировать. Глаза царя посветлели до бледно-голубого, он перестал моргать, уперев в меня полный гнева взгляд и явно сдерживая ярость из последних сил. Я нахмурился, не видя причины для подобной враждебности по отношению к Кассии. – Она обладает силами своего Дома. Майрон не идиот и как можно скорее сделает её своей наследницей. Она будущий архонт Раздора. Сивиллы обещали немыслимые разрушения, гибель нашего Клана и всей Даории, если во главе Дома Раздора встанет наследница Илиры. Нам всем конец! – рявкнул Мелай прямо мне в лицо. – Думаешь, я хранил шар, чтобы найти тебя и посадить на своё место?! Мойры были уверены, что родился сын, но сивиллы предрекали дочь! На трон нашего Клана может взойти только мужчина! Богини продолжали уверять в мальчике, но все сивиллы повторяли про ужасы из-за девочки, поэтому мой отец приказал хранить шар, чтобы в нужный момент найти проклятую наследницу! Всё ради того, чтобы её убить!
Я вздрогнул, как от удара, услышав жестокое откровение.
Очень редко все сивиллы предсказывали одно и то же.
– Поэтому на встрече присутствовали мойры. Они хотели доказать свою правоту, но теперь выяснилось, что вас двое! У богинь судьбы нет её нити, потому что она должна быть мертва с рождения! Ты понимаешь, что это означает? – раздражённо протянул он, дав мне паузу для ответа, которого у меня не было. – У неё не было и нет предначертанной судьбы! Её просто нет. Девчонке не суждено было сделать ни единого вдоха! Однако Привратник её оживил, и теперь наследница Раздора сама строит свою судьбу, а мир вокруг изменяется в зависимости от её действий! Она рушит всё одним своим существованием!
Лицо Мелая пошло красными пятнами, вены на виске и шее вздулись, а металлические подсвечники и украшения вторили словам царя жалобным скрежетом. Некогда твёрдые светильники вяли, словно цветы под неумолимым жаром.
– Она – раздор, на её стороне Гипнос и Морос! И мы её упустили! Теперь нужно
