Хватай их. Пока не стало слишком поздно.
- Я обещал Кату, что оставлю тебя в живых ради него. Но после этого… - он холодно усмехнулся, и его глаза потемнели до золотистой черноты. - После такого вопиющего пренебрежения я вые*у тебя до смерти, слышишь? Я заставлю тебя кричать и плакать, умолять и молить о гребаной смерти.
Он улыбнулся, показав идеальные зубы, которые могли дать только детские брекеты.
- Встань на колени, сука.
Страница 8
Прежде чем я успела ответить, он крепче ухватил меня за ожерелье. Толстая филигрань и непроницаемые бриллианты были идеальным лассо, чтобы поднять меня и перевернуть.
- Нет!
Мои джинсы больше не были на расстоянии вытянутой руки.
Как только я оказалась на коленях, Дэниэль раздвинул мои ноги и схватил меня за бедра.
- Черт, да.
Я закричала, когда он впился ногтями в мою кожу так сильно, что потекла кровь.
Я оставила попытки позвать на помощь. Я оставила попытки остаться человеком. Наркотики гудели в моей крови, терзая меня ужасом и желанием. Но это было уже не желание секса или удовольствия. О, нет. Это было желание убийства. Вырвать его внутренности и засунуть их в кровоточащий рот. Отрезать его член и предъявить его Кату, как мой трофей.
Это желание было моим уничтожением.
Ясность наполнила каждую клетку, даже когда Дэниэль дернул меня назад и сжал свой член кулаком, чтобы войти внутрь. Чистота и точность замедлили мое дыхание. Уверенность и мужество остановили мои дрожащие руки. И умелая сила направила мои пальцы к подолу толстовки.
Я и забыла.
Но теперь я вспомнила.
Спица.
Единственное оружие, которое я гладила и ласкала с тех пор, как покинула Хоуксридж. Мне не нужен был скальпель. У меня было кое-что получше.
Одно металлическое копьё в тридцать пять сантиметров.
Закрыв глаза, я вызвала в воображении все, что любила, всех, каждую причину, почему я выживу, а Дэниэль - нет.
Джетро.
Вон.
Мой отец.
Я выживу ради них.
Чего бы это ни стоило.
Я отдамся жажде крови.
Я сделаю то, для чего была рождена.
Я выполню свое обещание, данное моим предкам.
Мои ногти превратились в лезвия, когда я разрывала свободный шов и вытаскивала свое любимое оружие. Моя жизнь может закончиться. Возможно, я буду одна. Но я не умру, не взяв с собой Хоука.
Дэниэль хмыкнул, собираясь изнасиловать меня.
Моя кожа похолодела. Мое сердце успокоилось. И я сжала в кулаке вязальную спицу.
- Ты готова к этому, Уивер? Готова быть трахнутой?
Я не ответила, когда его колени коснулись моей спины.
Я не двигалась, когда его бедра прижались к моим.
Я даже не вздрогнула, когда кончик его члена вошел в меня.
Я ждала.
Я охотилась.
Я проглотила слезы и страхи.
Еще один дюйм внутри меня.
Его сознание померкло, полностью сосредоточившись на сексе.
Слабее ... слабее…
И все же я ждала.
Еще один сантиметр члена моего врага внутри меня.
Я сделала паузу в самый подходящий момент.
Сейчас.
Я бросилась в атаку.
Ярость поглотила все.
Я не боялась последствий.
Я не боялась получить травму или умереть.
Все, о чем я заботилась - это покончить с этим чудовищем до того, как он заберет мою душу.
- Да пошёл ты! – Я бросилась в сторону, его член выскользнул, и хватка Дэниэля ослабла. Я врезалась плечом в землю, стуча зубами, когда перевернулась на спину под ним.
Мгновение я упивалась последним образом Дэниэля, который у меня был. Он стоял на коленях, его член был набухшим и голодным, его лицо было злым и удивленным. Простой человек превратился в презренное существо. Он больше не был человеком. Просто ошибка. Нежеланный.
Я сделаю миру одолжение.
Я сделаю единственное, что могу сделать.
- До свидания, Дэниэль.
Сев прямо, я обняла его за плечи, выстраивая свою траекторию для идеальной цели. Я обхватила пальцами иглу и прижалась лицом к его горлу. Взрыв энергии. Я оскалила зубы и укусила его за шею, когда моя рука взмыла вверх, все быстрее и быстрее, ведомая божеством, летя с призраками моей семьи, летя с точностью судьбы, и пронзила моего смертельного врага.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Острая вязальная спица скользила так же легко и чисто, как нож скользит по дорогому бифштексу. Все выше и выше, пронзая грудную клетку, прорезая легкое и, наконец…наконец, пробивая сердце.
Время остановилось.
Мир перестал вращаться.
Дэниэль превратился из разъяренного животного в потрясенную марионетку.
Его глаза широко раскрылись, когда с губ сорвался самый тихий крик. Его взгляд встретился с моим. Его рука метнулась туда, где вязальная спица вонзилась ему в бок. Он больше не был моим противником, а был просто ниткой, приветствующей мою иглу, готовой превратиться в шедевр швеи.
А потом он упал.
Он падал, падал, падал на бок.
На меня нахлынуло головокружение, когда смерть пронеслась над Алмаси Кипангой и ворвалась в палатку. Мое запястье подвернулось, когда я упала вместе с ним, не выпуская иглу. Я перекатилась, оседлав его, вонзая оружие еще глубже в его сердце. Я чуть не потеряла хватку, когда он дернулся и покачнулся, но я не отпустила его. Используя две руки, я нажала вниз. Сильнее. Сильнее.
Умри, Дэниэль. Умри.
Я размышляла на тем, как отнять жизнь, пока жила в Хоуксбридже. Я читала статьи, смотрела примеры, планировала идеальное убийство. Прокол сердца не гарантировал смерти.
Я не собиралась позволить Дэниэлю выжить.
Сцепив колени по обе стороны от его груди, я вырвала иглу.
Мучительный стон вырвался из его груди, когда из дыры потекла кровь.
Оцепенение Дэниэля прошло. Его руки потянулись к моему горлу, его пальцы дрожали и ослабли, когда его кровяное давление упало из-за крови, хлынувшей из отверстия в его груди. Чем дольше сердце истекало кровью, тем больше кислорода требовалось его мозгу. У него было всего несколько секунд до того, как машина его тела отключится.
Он замахал руками. Он ударил меня ладонью по щеке, отчаянно пытаясь причинить боль.
Хлынули слезы, и мне стало больно, но я не шевельнулась. У меня не было бы сил бороться с ним, если бы его тело не стало предателем, отравив его изнутри. Но сейчас у меня была вся власть в мире.
- Ты гребаная… - он закашлялся, его пальцы скользнули в попытке обвиться вокруг моей шеи, вместо этого схватив меня за ожерелье. Алмазы защищали меня от удушения, когда я выгнула руку и приготовилась нанести последний удар.
- Умри.
Игла сверкнула алой каплей, пронеслась по воздуху и снова поцеловала его кожу. Зловеще острый наконечник с хрустом пробил себе путь сквозь плоть и жир, направляясь к самому важному органу.
Дэниэль взвыл, его тело дёрнулось, лицо напряглось. Он бил меня, бил, пытался сбить с ног. Но у меня был якорь - игла. Я держалась, давя изо всех сил, загоняя острие внутрь.
- Ты не остановишь меня.
Он взревел, когда кончик иглы скользнул глубже, глубже, мимо хрящей и костей, пронзая мою жертву дюйм за дюймом. Он дергался и брыкался, его пальцы не могли сжиматься, когда его нервная система отключилась.
Влажное хлюпанье моей иглы, проделывающей очередную дыру в его сердце, вызвало приступ тошноты, но я не дрогнула. Все искусные убийцы знали, что для того, чтобы результат был точным, нужно задействовать самоотверженность и желание.
Я была предана своему делу.
Я жаждала свободы.
Я покончу с этим.
Держа иглу за основание, я закрутила ее, как штопор.
- А! - Дэниэль дернулся. Его руки упали по бокам, хватаясь за иглу, но было уже слишком поздно. Адреналин еще несколько секунд поддерживал в нем жизнь, но всё уже было сделано.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я отняла у него жизнь, но не с ужасом или сожалением, а без жалости и с полным принятием.
Жизнь за жизнь.
Он был у меня в долгу.
Вид его смерти леденил мою кровь, превращая меня в безжалостного палача. Его золотистые глаза встретились с моими, ища надежды и помощи. Его движения стали вялыми и скучными, как у сломанной пешки, которой уже никогда не жить.
