Читаем без скачивания Первые люди - Эдмунд Уайт

Впрочем, уровень Средиземного моря был тогда выше примерно на 26 метров, и большая часть низменного побережья около Ниццы и устье долины, где теперь в море впадает река Пайон, находились под водой. Вот почему Терра-Амата, некогда береговой пляж, теперь смотрит на море со склона холма.

Можно не сомневаться, что будет сделано немало других интереснейших открытий, связанных с человеком прямоходящим, но Терра-Амата позволила воссоздать пока еще не превзойденную по ясности картину жизни предка современного человека и окружавшей его природы. Французский историк Камилл Жюльян, подводя итоги всему, что было там найдено, писал:

"Очаг - место, вокруг которого собирались все, потому что он дарил тепло, свет и спокойствие. Камень-сиденье, на котором один изготовлял орудия, необходимые многим. Пусть эти люди были бродячими охотниками, но перед началом охоты было время подготовки к ней, а после наступали долгие часы отдыха у очага. Все это приведет к возникновению семьи, к возникновению племени, но, может быть, задаю я себе вопрос, семья и племя существовали уже тогда?"

Куда отправлялись охотники после недолгого пребывания в Терра-Амате и почему, столько лет посещая бухту из года в год, они вдруг перестали туда возвращаться, остается пока тайной. Но дальнейшая судьба их древнего поселения отнюдь не скрыта мраком неизвестности. Когда в июле 1966 года археологи бережно извлекли из земли последнее свидетельство прошлого, на раскоп неумолимо двинулись бульдозеры. И теперь там, где более 400 тысяч лет назад стояли хижины человека прямоходящего, высится современный дом с дорогими квартирами. В мире известно немного мест, где человеческие жилища сменялись бы со столь незапамятных времен.

Панорама, нарисованная художником, работавшим с Люмле, показывает, как могли выглядеть Терра-Амата и ее окрестности 400 тысяч лет назад. Бухта, открытая на север, к Приморским Альпам, отвечала всем нуждам древних охотников: укромный пляж с источником пресной воды, обилие дичи и богатая растительность

Глава третья. Охотник

На юго-западе Кении, в Олоргасаилии, археологи обнаружили яркое свидетельство успехов первых людей, после того как их главным занятием стала охота, определившая тот образ жизни, который продолжал формировать человеческий характер до относительно недавнего времени и окончательно отделил человека от всех его родичей - приматов. Окаменелости Олоргасаилии рассказывают поразительную историю о действиях существа, которое было не обезьяноподобным гоминидом, а человеком-охотником.

На участке не более 19 метров длиной и менее 13 метров шириной были найдены кости и зубы по меньшей мере 50 взрослых и 13 молодых павианов, принадлежавших к вымершему роду Simopithecus. Там же вперемешку с костями лежало более тонны каменных орудий и камней округлой формы. Было очевидно, что тут завершилась массовая организованная облава, общий план и все частности которой, несомненно, разрабатывались заранее, поскольку и камни и орудия пришлось принести из мест, находящихся в тридцати с лишним километрах оттуда. Весь этот археологический материал позволяет легко восстановить, что произошло здесь, в Олоргасаилии, около полумиллиона лет назад.

Спустилась ночь. Скрытая темнотой группа охотников подкрадывается к стаду павианов, уснувших на деревьях. Окружив деревья кольцом, охотники начинают швырять в спящую добычу камни, которые принесли с собой. Павианы - могучие грозные звери, самцы ростом почти не уступают человеку. Они спрыгивают с веток и, сверкая длинными острыми клыками, кидаются на врага. Но зубы далеко уступают оружию людей, а когда павианы пытаются спастись бегством, их добивают дубинами и камнями. Затем охотники разделывают добычу каменными резаками и рубилами, и на заре начинается пиршество.

Изготовляя рубило, основное орудие человека прямоходящего, охотник камнем-отбойником отбивает несколько крупных пластин от куска кварцита - породы, которая дает острый режущий край. С помощью таких приспособлений человек прямоходящий все больше подчинял себе окружающую среду и все легче справлялся даже с крупными животными

Облава на павианов Олоргасаилии примечательна той продуманностью и уменьем, с каким она, по-видимому, была проведена. Люди, подобно всем приматам, по ночам обычно спят, а активную жизнь ведут днем. Но для того чтобы захватить павианов врасплох, когда они заснут, охотники должны были бодрствовать до глубокой ночи. Им надо было заранее найти подходящие камни и перенести их к месту будущей охоты, приготовив достаточное количество орудий и оружия - целый арсенал, а кроме того, разработать подробный план операции. Короче говоря, в этой облаве не было ничего случайного. И она требовала немалого мужества, поскольку, если избиение павианов действительно произошло ночью, кругом бродило много крупных хищников, которые были столь же не прочь закусить человеком, как сами люди - павианами.

К тому моменту, когда в Олоргасаилии произошла облава на павианов, люди уже стали искусными охотниками. Для обретения подобной сноровки им потребовалось много времени. Гоминиды охотились задолго до того, как появились первые люди. В наши дни некоторые приматы тоже охотятся, но лишь от случая к случаю и только в определенных условиях. Шимпанзе как будто способны объединяться в охотящиеся группы, но не часто и ненадолго, так как легко отвлекаются от своего намерения, едва добыча скрывается из вида или просто успевает отойти на некоторое расстояние.

Обычной для таких приматов является растительная пища, но они охотятся, потому что им нравится вкус мяса. И даже начинают питаться мясом регулярно, если им предоставляется такая возможность. Когда гориллы в неволе получают мясо, они со временем начинают предпочитать его листьям, молодым побегам, орехам и кореньям, составляющим их обычный рацион. Сперва они больше играют с мясом, но, продолжая постоянно его пробовать, мало-помалу входят во вкус - настолько, что в их кишечнике даже происходят некоторые изменения. Ресничные инфузории, переваривающие целлюлозу, которая составляет значительную часть их обычной вегетарианской пищи, постепенно исчезают, и у горилл развивается чисто плотоядная тяга к мясу - чем больше они его получают, тем больше его им требуется.

Быть может, такая же потребность развилась и у австралопитековых. Окаменелости показывают, что они ели самых разных животных, причем в одних случаях ловили их, а в других довольствовались объедками чужой добычи или отыскивали падаль. Но для того чтобы стать настоящими охотниками, им не хватало сообразительности, и этого не могла восполнить никакая любовь к мясу, вносившему приятное разнообразие в пищевой рацион.

С появлением человека прямоходящего положение резко изменилось. Хотя он продолжал широко употреблять растительную пищу (как и подавляющее большинство современных людей), но обладал необходимой сообразительностью и орудиями, чтобы добывать мясо достаточно регулярно. Если для его предшественников охота была более или менее случайным занятием, то у первых людей она стала основой их существования.

Подобно всем эволюционным изменениям, этот критически важный для становления человека переход осуществился не мгновенно, а представлял собой крайне медленный процесс использования тех или иных способностей для получения определенных преимуществ, которые в свою очередь помогали развитию необходимых способностей. Человек превратился в охотника не потому, что какие-то древние вундеркинды решили, будто им нравится вкус мяса. Просто способность добывать, есть и переваривать мясо давала в те времена и в тех условиях определенное преимущество в борьбе за существование. Охота неизмеримо обогатила кладовую человечества, так как благодаря ей количество пищи, получаемое с каждого квадратного километра, резко возросло по сравнению с тем, которое предоставляли дикие растения. Человек способен есть далеко не все, что производит земля, - его вегетарианское меню исчерпывается лишь некоторыми корневищами, орехами, фруктами, ягодами и кое-какими молодыми побегами. Наиболее же обильную растительную пищу - траву и древесную листву - организм человека усвоить не в состоянии. Однако животные, которые едят то, что для человека неудобоваримо, сами могут быть вполне съедобными и даже очень питательными. Вот так несъедобная зелень, преобразовавшись в съедобное мясо, оказывалась доступной человеку благодаря охоте, которая, если прибегнуть к экологическому термину, удлиняла цепь питания. Это расширение источников пищи дало человеку решающее преимущество, так как теперь он мог селиться в таких географических областях, где одной растительной пищи для поддержания его жизни попросту не хватило бы. И в первую очередь это относится к зонам умеренного климата.