– Львовна-то не виновата. Виновата Маша и она ответит.
– Идите, – говорю, открыв глаза.
После ее ухода смотрю, что она мне передала. Что это? Так понять не могу. Вчитываюсь.
Мать твою. Тампоны.
В моем пакете?! Ну?! Кому их вставить в аптеке?! Кто решил подложить мне тампоны?! И мысленно радуюсь, что Маша этого не увидела.
Звонок в службу безопасности – и Галина Львовна досрочно уходит на пенсию с поощрением за хорошую работу. Сегодня же. Сейчас же.
Пока разговариваю по телефону, замечаю, что вещи-то этой негодницы тут. И сумка, наверняка, с телефоном, и пакет из аптеки. И шуба вон.
Значит, далеко не уйдет. Зима на улице. Здесь Маша. В здании.
Ну что ж, Маша, я иду искать. Усмехаясь, застегиваю брюки и поправляю рубашку.
Глава 16
Руслан
Выхожу в коридор. Маша, Маша-растеряша. За вещичками-то вернется. Шуба, кстати, дорогая. Откуда у нее, интересно.
В коридоре пустынно.
Подхожу к женскому туалету, прислушиваюсь. Там явно кто-то есть. Стучусь и зову:
– Маша? Ты здесь?
– Да, – голос глуховат, но это из-за двери. Но я без труда читаю в голосе испуг и удивление. Наверное, думает, что спряталась хорошо и что я не посмею войти. Посмею.
Толкаю дверь и передо мной предстает чей-то зад. Но не Машин точно. Тот я хорошо запомнил.
Хозяйка зада поднимается и поворачивается ко мне.
– Здравствуйте, – дрожащим голосом произносит, наверное, уборщица. – Я сейчас мужской-то открою. На уборку закрыла. Или невтерпеж? Тогда можно и здесь, конечно. Никого нет, – машет рукой на пустые кабинки.
– Никого? – спрашиваю строго.
– Не сомневайтесь! Я тоже пойду!
Не ответив, выхожу я.
Ну, куда спряталась? Чувствую, что начинаю злиться.
Еще я не бегал за девкой. Странная она какая-то. Я же ласково хотел. Дурочка, не понимает одного – я все равно свое получу. Только ей теперь это может не понравиться.
Самый простой способ узнать, где Маша, – просмотреть камеры наблюдения. Они есть на каждом этаже. Чтобы не тратить время на поиск ее по туалетам, иду в службу безопасности.
При виде меня охранники встают в стойку смирно. Терпеть не могу этой военщины, но их не переучить. Помнится, в ранней молодости за кое-какие грехи папа определил меня в кадетский корпус. Пробыл я там три месяца. Когда слег с воспалением легких после дежурства в новогоднюю ночь, родители всерьез испугались потерять единственного наследника и забрали меня.
Так вот. Эти три месяца я запомнил навсегда. И никогда не понимал, кто по доброй воле идет в армию.
– Запись с моего этажа, – показываю на монитор. – Минут двадцать назад.
На экране загорается сигнал.
Так. Вот и негодница. Выскакивает из приемной, запустив ко мне Львовну. До сих пор от воспоминания о бухгалтере на коленях все сжимается. Буквально все.
Хотя нет, не все. Жажда мести разжимается настолько, что я понимаю: вот она, моя цель, на ближайшее время. И несмотря ни на что чувствую возбуждение. Младший в форме. Вон как дергается от одного вида растрепанной Маши. Уголок губ приподнимается, когда я представляю, как такая же растрепанная Маша будет извиваться на моей постели. А это будет.
Но не дают мне насладиться моментом. Следующий кадр – из приемной выходит замена Маши. Младший опять огорчает и я злюсь.
– Перемотай, – цежу охраннику. – Куда эта пошла? – тыкаю в экран на Машу.
И мы отслеживаем ее путь.
Так-так, доехала без приключений до первого этажа. Стоп. Это что еще за идиот лыбится ей?
– Увеличь, – наклоняюсь и всматриваюсь. Денис. Вот, сучонок. Чего?! Он ей в руку карточку свою сует?! Вот урод! Ну, ладно, Денис, с тобой тоже разберемся. – Дальше! – рычу на охранника.
А вот дальше… Дальше я спускаюсь вниз. К пропускному пункту. Те, кто там сейчас сидят, работают последний день.
Вызываю начальника службы безопасности.
– Что случилось Руслан Тимурович? – опять же по-военному интересуется он. И это пипец как бесит. Я не знаю, чего во мне сейчас больше: жажды мести или злости на всех.
– Я не знал, что охранникам на входе разрешено впускать к себе посторонних и! – поднимаю указательный палец, – разрешать посторонним звонить по рабочему телефону!
Охранники сразу же теряются. Правильно. Знают косяк свой.
Начальник службы безопасности строго смотрит на них.
– Но девчонка попросила… жалко стало… – оправдываются они. – Малая совсем… без одежды. Да она один звонок сделала! Быстрый! И сразу ушла!
Я закрываю глаза и пытаюсь успокоиться. Из-за этих идиотов Маша…
Взглядом показываю начальнику, что он должен сделать, и ухожу.
Сука. Опять этот Бэтмен. Начинает напрягать. И чего он так срывается всегда резко, стоит Маше позвонить? Хотя, что это я? Прекрасно понимаю его. Тоже, наверное, метит первым порвать финишную ленту. Урод. Тоже. Все уроды. Просто все.
– Адрес Синичкиной, – рычу в трубку кому-то из службы персонала. Дрожащим голосом мне диктуют. – Бл…, – не договариваю. На работе не матерюсь. Ну, по крайней мере, до этого так было. До Маши этой! – Она там не проживает! – говорю я и чуть не признаюсь, что лично проверил. Сука. – Адрес фактического проживания?!
И почему ответ меня не удивляет?
Уволить.
Всех нахрен уволить. Никто! Сука. Никто не справляется со своими обязанностями! Ни на кого нельзя положиться! Ни на кого! Все самому! Нахрена мне такой персонал?! Вместе со службой персонала?! Все вслед за Львовной!
Мне кажется, попадись мне сейчас, например, Денис – я просто набью ему морду. И кто бы ни зашел ко мне в кабинет сейчас – сразу же будет уволен. Сразу же.
Но никто и не заходит.
Так. Ладно. У меня вещи Маши. Нехорошо шарить по чужим сумкам и телефонам. Нехорошо. А кто сказал, что я хороший мальчик?
На глаза попадается пакет из аптеки. И я вспоминаю про тампоны. С этими тоже все ясно – расторгнуть договор
