и его домашние уже спят? Собственный эгоизм и муки совести не позволили мне дождаться более подходящего времени и извиниться перед ним завтра, например, в школе. Но я уже здесь.
Я ступила на территорию участка. Сто седьмой, всё верно. Скромный приземистый домик — ничего особенного. Я медленно и нерешительно шагаю к дому, так сказать, прощупывая почву и тут… ощущаю Димино присутствие совсем рядом. Сильное и отчетливое дыхание. Иду по нему, захожу за дом. Дима очень красиво и гармонично движется, делая удары руками и ногами по воздуху. Каратэ. Это выглядит завораживающе, каждое, даже самое маленькое, казалось бы незначительное движение, преисполнено смысла. Я вижу, с каким старанием и чувством он это выполняет.
Как только Дима замечает меня, в его глазах мелькает удивление, но он продолжает делать то, что делал, не говоря ни слова. Правда, теперь я замечаю в его движениях некую рассеянность. Я подхожу ближе:
— Эй, привет. Слушай, я пришла извиниться за всё. Я делала все те глупости не со зла, просто у меня в голове переклинивает иногда. Прости.
Ноль внимания. Я подхожу еще ближе и ору ему буквально в ухо:
— Алё! Скажи хоть что-нибудь! Это по крайней мере невежливо!
Дима продолжает, словно меня вообще нет, ничто не может сбить его с ритма. Он сдвигает меня своим корпусом, резкие удары пролетают совсем рядом. Я уже направилась к велосипеду, чтобы уехать, но тут до меня донеслось:
— Впредь, не мешай мне, когда я делаю ката. Просто подожди немного, это вроде не так долго.
— Я пришла извиниться, стою тут распинаюсь, а ты машешь руками и ногами у меня перед носом и вообще не замечаешь. Какое неотложное дело!
— Когда делаешь ката, ничто не должно отвлекать, ясно? И к тому же, неужели ты думала, что я сижу тут круглые сутки и только и думаю «Когда же Полиночка придет и извинится передо мной? Ах!»
— Нет, но… — я устала возражать. На этот раз лучше промолчу вместо того, чтобы говорить очередную глупость. Не стоит сразу после извинений снова вступать в конфликт.
— В общем, я тебя предупредил. В следующий раз не мешай.
— Идем в дом, а то промокла совсем — после небольшой паузы добавил Дима.
Слава богу, он пригласил в дом. А то не знаю, что бы я дальше говорила, да и дождь замучал уже.
— У тебя дома есть кто-то?
— Все. Мама, сестры и любимый братик, конечно.
— А они не будут против, если я войду? Уже ведь поздно.
— Нет, нормально все. Уж под дождь-то тебя выгонять они точно не будут.
— Вы с братом так и не помирились?
— Я бы не сказал, что мы в принципе когда-либо пребываем в состоянии мира. Но сейчас мы как обычно благополучно друг друга игнорируем или перебрасываемся колкостями. Перед мамой и сестрами я извинился за то, что мы устроили. Так что считай, все в порядке.
Мы вошли на кухню. У окна на кресле-качалке развалился длинный темноволосый парень с фингалом и ссадинами на лице. Он с огромным интересом рассматривал свой бицепс на правой руке.
— А! Опять баб водишь! — он надменно взглянул на Диму.
— Знаешь, Даня, я думаю, твоя методика, к сожалению, не работает. Если долго смотреть на бицепс, он не вырастет.
— Когда ж ты успел, ты вроде ката свои крутил?
— Так получилось. Передо мной невозможно устоять, девчонки сами налетают.
— Придурок.
— Познакомься, это Полина.
— А как же девуля с каратэ?
— А ты разве не должен был помыть посуду? — спросил Дима, проигнорировав вопрос брата и глянув на раковину.
— «А ты разве не должен был помыть посуду?» — передразнил Даня дурацким голосом — Иди, лапай свою подружку.
Их диалог не походил на безобидную перебранку двух братьев, они искренне друг друга не переносили.
Даня поднялся с кресла, подошел и тыкнул мне в плечо своим длинным пальцем:
— И смотри, девочка, не прыгни на него сразу как только увидишь его черный пояс по каратэ.
С этими словами, что-то насвистывая, Даня вышел из дома. Я чувствовала себя ужасно неловко.
— Не обращай внимания на этого извращенца.
Дима усадил меня за стол и поставил под нос чашку чая. Как кстати!
— Ну выкладывай. У тебя на лице написано, что тебя беспокоит что-то еще.
Я решила не тянуть и выпалила:
— Ну раз уж я здесь, можно у вас переночевать?
Дима удивленно взглянул на меня.
— Просто я почувствовала, что сейчас дома мне не место.
Дальше я рассказала Диме о том, как у нас появилась Аня, и что она может быть той самой избранной, которая разрушит Водную стену. Я говорила о том, как с ней спелся мой брат, и как мама теперь с ней возится.
— Я не совсем понял, почему вы решили, что она избранная? Даже если верить, что она прошла через Водную стену, это еще ничего не доказывает.
— Но с ее появлением в деревне начались дожди. Да и Покрышки теперь совсем зачастили.
— В новостях говорят, что возможно, дожди и частые Покрышки являются следствием ослабления Водной стены. Может быть, поэтому девчонка смогла пройти. Оказалась в нужное время в нужном месте. Я все же думаю, что избранный — это кто-то внутри деревни.
— Возможно. Так что мама сейчас занимается исследованиями.
— …Если этот избранный вообще есть, в чем я сомневаюсь с каждым годом все больше.
Мы очень долго рассуждали на эту тему и случайно заснули прямо за столом. Я проснулась от разразившегося надо мной голоса:
— Вы что, были настолько бухие, что даже до кровати не доползли? — проворчал Даня — Сдрысните отсюда, алкоголики, вам в школу пора.
Школа. От этого слова мое сердце взволновано застучало. А я уже успела о ней забыть. Рюкзак у меня дома, да и домашка не сделана — прогуляю сегодня.
Дима с недовольным кряхтением поднял голову со стола и немного размял шею.
