Читаем без скачивания Дело скандальных ведьм - Валентина Ильинична Елисеева

мои предположения верны, и ваш пациент всю жизнь чувствовал себя паршивой овцой в семье, он не откажется от операции. Их род помешан на красоте, и что-то мне подсказывает, я не случайно не видела раньше среднего сына главы общины».

Её задумчивость расценили неверно.

– Я оплачу любой ваш счёт, по любому тарифу, хоть как за снятие обвинения в убийстве, – деловито пообещала клиентка.

– Обязуюсь сделать одно: я встречусь завтра с отвергнутым вами пациентом и поговорю с ним, – постановила Вэл.

.

Сидя на ступеньках заднего крыльца своего дома и с тоской предчувствуя наступление очередной бессонной ночи, Вэл смотрела в звёздное небо. Как-то раз, занимаясь делом очередного клиента, ей пришлось немного углубиться в экспериментальную физиологию, которой тот занимался в университете. Клиент изучал на крысах фазы сна. Как только маленькие крысята вставали на лапки и переставали нуждаться в материнском молоке и уходе, он каждый день отправлял их бегать по длинному-длинному лабиринту в поиске пищи. С помощью установленных на зверьках датчиков он записывал показания их мозговой активности днём: во время поиска, в момент нахождения корма и так далее, а после сравнивал данные с теми, что приборы показывали во время сна животных. Так вот, тот профессор утверждал, что и во сне эти крысы продолжают бежать по лабиринту. В итоге возглавляемая им группа учёных пришла к выводу, что крысы в принципе не могут видеть другие сны, поскольку в своей жизни ничего, кроме лабиринта, не видели (и даже ни о чём другом не читали). Сны – отражение нашей реальности, и чем она беднее, тем однотипней наши сны.

После развода Вэл иногда казалась, что она такая же крыса в лабиринте замкнутых воспоминаний. Ей крайне редко снилось детство, учёба в университете, встречи с родными и подругами, зато сцены замужней жизни возникали во снах с удручающей регулярностью, словно до знакомства с мужем и после их расставания в её жизни ничего яркого не происходило! Если не считать редких встреч с бывшим супругом в суде, после которых его лицо неизменно преследовало её по ночам. Смотря на горящие в небе огни далёких звёзд, Вэл впервые задумалась, что далеко не все воспоминания её супружества навязываются ей во снах. Например, светские рауты за все пять лет ни разу в них не проникли!

«И слава богу. Видимо, от них даже моё бессознательное пребывало в тоске и повторений не желает», – криво усмехнулась она.

Самые неприятные моменты вечеринок, благотворительных аукционов и прочих массовых встреч были связаны с теми дамами, что успели отметиться в бурном прошлом её супруга. Уже к середине первого года брака она могла с одного взгляда на очередную незнакомку уверенно утверждать, была ли та близко знакома с её Брэдом. Ещё до того, как та направлялась к нему, растянув губы в соблазнительной улыбке, и начинала ворковать нечто томное на тему «сколько лет, сколько зим» и «ты по-прежнему незабываем, милый». Ещё до того, как в её сторону начинали отпускаться шпильки, слишком тонкие для распознавания мужским разумом, но чётко доносящие до разума женского простые «истины», что «этот брак не продлится долго», «вы слишком разные». И до втихаря произнесённой под прикрытием заглушающего звук амулета коронной финальной фразы: «Он ещё ко мне вернётся!». Всю необходимую ей информацию Вэл считывала не с личиков девиц, а с лица мужа: при появлении бывших пассий на нём мигом застывала улыбка и проступало желание уклониться от встречи. И еле заметно менялся запах...

Известный факт, что звери ощущают аромат страха своего противника, для оборотней ещё более верен, чем для животных. Другие эмоции редко бывают так же ярко выражены, как страх за свою жизнь, и не проявляют себя в запахе настолько, чтобы оборотень мог судить о чувствах человека. Исключением является пара оборотня: связь с выбранным спутником жизни тесна до такой степени, что мать Вэл после века совместной жизни с мужем могла с закрытыми глазами определить, в каком настроении вернулся домой отец семейства – ей довольно было носом повести. Вэл до такого уровня супружеского мастерства дойти не успела, но изменение аромата мужа при возникновении вблизи них очередной его бывшей дамы улавливала: к общему фону добавлялись нотки вины перед ней, его женой, за вынужденное столкновение с последствиями его легкомысленного прошлого. Однажды свекровь сказала ей по секрету: «Сын недавно обмолвился, как жаль, что нельзя переписать свою жизнь начисто – тогда бы тебе не приходилось постоянно спотыкаться о его старые связи. Он же видит, что ты всё замечаешь и тебе неприятны такие встречи». Тогда Вэл попыталась представить себе красавца-супруга, самого завидного жениха и самого яркого прокурора города, полтора века целомудренно ожидающего её появления на его пути – и рассмеялась. Прошлое можно пережить, если тянущиеся из него толстые нити не коверкают настоящее и будущее.

– Капитан, ты уже дома? – набрала она номер Вэнрайта.

– Издеваешься? Я теперь на работе в режиме двадцать четыре на семь, пока дело грабежей не сдвинется с мёртвой точки. Что у тебя опять случилось?

– Конкретно сейчас – ничего, но я хотела бы составить фоторобот одной девицы и прогнать его через систему распознавания лиц. Девица – ведьма.

– Для получения качественного фоторобота нужно отчётливо помнить лицо человека, – напомнил Вэнрайт. – Ты хорошо его помнишь?

– Лучше, чем хотелось бы, – вырвалось у Вэл. Сколько раз она видела это личико в своих тяжёлых снах – и не сосчитать. Её импульсивность заметили, и капитан с любопытством спросил:

– Что за девица?

– Прости, но дела моих клиентов строго конфиденциальны. Окажешь старой подруге дружескую помощь?

– Окажу, хоть есть у меня предчувствие, что она мне боком выйдет. Приезжай в участок, я дам отмашку специалисту по составлению фотороботов, он тебя примет. Когда пожалуешь?

– Завтра с самого утра, до открытия моей конторы.

– Договорились, но быстрый результат обработки фоторобота не обещаю: отдел завален проверкой подноготной служащих двух банков, и плюсом – сравнением с данными по калифорнийскому аналогичному взлому.

– Пытаетесь отыскать пересечения и нащупать тёмные пятна в биографиях, – без сомнений констатировала Вэл, хорошо знакомая с принципами полицейских расследований. – По моей девице хорошо бы сделать то же самое.

– Подозрения, что меня втягивают в авантюру, усиливаются, – проворчал дракон, но от обещания помочь не отрёкся.

Глава 6, о неожиданных встречах

Если вы хотите сохранить в неизменном виде свой приусадебный участок