Но в целом полковник был нормальным мужиком. Много лет проработал в управлении как вол, набрал и воспитал более сотни профессиональных снайперов, для которых стал и добрым наставником, и защитником, и отцом родным. Жил, невзирая на приличную зарплату, скромно, ездил на старенькой «Волге». Супругу недавно похоронил, единственную дочь боготворил. Мудрость, опыт и холодный рассудок позволяли Подгорному грамотно планировать сложнейшие операции по уничтожению террористов и бандитов в любой точке земного шара.
Получив разрешение, капитан прошел по паркетному полу кабинета и сел в одно из гостевых кресел напротив рабочего стола.
— Наслышан о ваших ночных подвигах, — улыбнулся полковник. — Позавтракать успел?
— Так точно.
— Ты не стесняйся — я понимаю, что времени для полноценного отдыха и чаепития у тебя не было.
— Я успел дома перехватить чашку кофе и бутерброд.
— Ну, как знаешь. Отчет напишешь позже, а сейчас расскажи об операции в двух словах.
Андреев коротко, но, тем не менее, в деталях изложил ход операции в Климовске: как выбирали позицию, каким пользовались оружием, как и в каком порядке устраняли террористов. В конце повествования он не забыл упомянуть и о профессионализме группы спецназа под командованием полковника Копылова.
— Вы будто сговорились, — засмеялся куратор. — Полчаса назад Копылов в кабинете начальника управления нахваливал твою группу, отмечая ваш профессионализм и отменную подготовку.
— Там работы было на десять минут, — отмахнулся Павел. — Дольше ползали по пыльному чердаку, а потом ждали команды.
— Что ж, Павел Аркадьевич, ступай к помощнику, напиши подробный отчет и поезжай отдыхать. А то выглядишь ты, прямо скажем, не ахти.
— Артем Николаевич, я бы хотел смотаться с ребятами на рыбалку. На сколько суток отдыха мы можем рассчитывать?
— Если не случится форс-мажоров, то денька три можете спокойно порыбачить.
— Спасибо, товарищ полковник. Разрешите идти?
— Ступай.
Андреев поднялся, вышел в приемную. Взяв у секретаря пару чистых листов бумаги, он уселся за стол и принялся составлять отчет…
Глава седьмая
Сирия, селение Фадзин — селение Таиф Наше время
Рота капитана Фахана, посланная командиром батальона на помощь попавшему в засаду взводу, подъехала к окрестностям селения Фадзин с юго-запада. Находясь в головной машине, Фахан приказал остановиться под небольшим холмом и сразу же выслал к селению усиленную разведгруппу.
За полчаса до этого над селением трижды прошла пара сирийских вертолетов «Ми-8» — на эту меру командование сподвиг срочный доклад полковника Хасани. Пилоты тщательно осмотрели населенный пункт и доложили на базу о том, что противник не обнаружен. Информация об этом дошла до командира батальона, а тот, в свою очередь, передал ее капитану Фахану.
Тем не менее, тот рисковать не хотел и тщательно обдумывал каждый шаг.
— Быстро просачиваетесь в село и осматриваете ближайшие к нам улочки, — напутствовал он командира разведывательной группы. — И постоянно будьте на связи — жду доклады через каждые пять минут. Все понял?
— Так точно, господин капитан.
Группа отправилась в рейд, а капитан, подозвав взводных командиров, определил подразделениям маршруты передвижения и поставил задачу. После чего личный состав роты осторожно двинулся к селу…
Первый доклад от разведчиков последовал через четверть часа — примерно столько им потребовалось, чтобы преодолеть расстояние от холма до селения.
— «Первый», я — «Ибис».
— Да, «Ибис», «Первый» на связи.
— Мы вошли на юго-западную окраину. В селе тихо и никого нет.
— Совсем никого? — уточнил Фахан.
— Совсем. Такое впечатление, что всех вырезали.
— Мирных жителей тоже не встречали?
— Нет. Похоже, все сидят по домам. Или работают в поле.
— Понял тебя. Продолжай разведку и докладывай каждые десять минут…
Оставив охрану у автотранспорта, рота повзводно подошла к селению с трех сторон. У околицы остановились, бойцы залегли и стали ждать.
Вскоре последовал второй доклад командира разведчиков:
— «Первый», вас вызывает «Ибис».
— «Ибис», «Первый» на связи, — ответил капитан.
— Продвинулись по двум улицам метров на двести. Вокруг все тихо и спокойно. Впереди наблюдаем центральную площадь.
— Что видишь на площади?
— Слева что-то горит. Возможно, сарай или дом прилегающего к площади участка. На самой площади десятка полтора мертвых тел. Опознать, чьи тела, не могу, далековато.
— Хорошо. Мы выдвигаемся вперед. Информируй меня обо всем, что увидишь.
— Понял тебя…
Капитан связался по рации с взводными, и рота в полном составе вошла в селение.
По проулкам шли медленно, со всеми мерами предосторожности и постоянно поддерживая связь между взводами.
Первое отделение каждого взвода двигалось, прижавшись к левой стороне улочки, второе — к правой, третье прикрывало тыл, чтобы невидимый противник не ударил сзади.
Впрочем, противника нигде не было. Никто из дозорных его не видел и не слышал. А третий доклад командира разведгруппы еще раз подтвердил догадку о том, что напавшие на взвод лейтенанта Фарида Сайнака давно покинули забытое Аллахом селение.
— «Первый», я — «Ибис», — прошуршала рация в нагрудном кармане капитана.
— Да, «Ибис», «Первый» на связи, — скороговоркой ответил тот.
— Я на площади. Противника в селении нет. И мы тут кое-что нашли.
— Что там?
— Вам, капитан, лучше самим подойти и посмотреть…
Разведчиками командовал опытный мастер-сержант, давно служивший в роте капитана Абделя Фахана. Ротный всецело доверял ему и, получив странный доклад, тотчас приказал ускорить движение в сторону центральной площади. В результате оставшиеся три сотни метров преодолели за пару минут.
Площадь встретила нехорошей тишиной. В нескольких местах дымились воронки от разрыва ручных гранат, сбоку догорал сарай прилегающего к площади участка. Кое-где темнели пятна впитавшейся в грунт крови, повсюду валялись стреляные гильзы…
— Сюда, командир! — послышался голос сержанта.
Оглянувшись, капитан увидел разведчиков у одного из ближайших домов на краю площади и, направившись туда, вскоре заметил на низеньком каменном заборе многочисленные выбоины от пуль и осколков. Перед забором темнели воронки от взрывов.
«Да, бой был ожесточенный», — подумал он, подходя к калитке. Оказавшись внутри узкого, зажатого между заборчиком и домом пространства, невольно остановился и почувствовал пробежавший по спине озноб.
Кругом лежали тела убитых сирийских бойцов. У всех были отрезаны головы, а земля буквально почернела от впитавшейся крови.
— Сволочи! — зло процедил подошедший сержант. — Похоже, головы отрезали всем — и раненым, и убитым.
— Возьми своих людей и проверь дом, — приказал Фахан.
Сам же принялся осматривать мертвых сослуживцев…
«Командир батальона сказал, что разведывательный взвод состоял из тридцати человек, — присел он возле изуродованного пулями тела. — Надо сосчитать тела. Все остались здесь или все-таки кого-то взяли живьем?..»
Карманы убитого были пусты — ни документов, ни личных вещей. Тот же эффект дал осмотр второго, третьего и всех последующих тел. Оружия и боеприпасов на месте боя также обнаружить не удалось. Это означало, что после уничтожения взвода бандиты спокойно обыскали всех бойцов, добили раненых, отрезали всем головы и, собрав оружие, скрылись.
— Газван! — окликнул командир роты одного из сержантов.
— Да, господин капитан!
— Сосчитай, сколько здесь всего тел наших бойцов.
— Слушаюсь…
Ровно через минуту сержант доложил:
— Я насчитал двадцать четыре трупа, господин капитан.
— Точно двадцать четыре? Ты не ошибся?
— Нет, я пересчитал дважды.
— Понятно. Тогда займись со своим отделением переносом тел к южной окраине. Мы заберем их с собой.
Вскоре вернулся командир разведгруппы:
— Господин капитан, дом пуст. В комнатах имеются некоторые вещи, но людей нет.
Фахан потянул из нагрудного кармана рацию и вызвал командира первого взвода, которому поручил осмотреть северную часть селения.
— Да, «Первый», — сразу ответил лейтенант.
— Как у тебя дела?
— Осмотрели пару кварталов к северу от площади. Пока все спокойно.
— Сейчас к тебе присоединится разведгруппа с сержантом. Постарайтесь найти кого-нибудь из местных жителей и расспросить об утреннем бое.
— Понял. Пусть разведчики подходят…
Минут через десять командир первого взвода снова вышел на связь.
— Мы встретили одного старика-сельчанина, — доложил он.
— Расспросили?
