С такими же задачами работали агентурные разведки всех округов. К примеру, Приволжский военный округ в случае войны формирует одну армию, которая направляется либо на Запад, в Германию, либо против Китая. А в мирное время разведуправление Приволжского военного округа добывает необходимые сведения, причем агентурная разведка у округа своя, пусть не с такими возможностями, как, например, у разведки группы войск в ГДР, но все же… Агентуру округ вербовал и имел «для себя» и на Западе, и на Востоке.
Итак, третий факультет — агентурная разведка оперативного уровня.
Оперативное искусство было впервые придумано в СССР в 30-х или даже раньше, в конце 20-х годов. Греки делили военное искусство на два уровня: стратегический и тактический. На холме, скажем, стоит полководец. И все, что он видит, — это тактический уровень. А все, что выходит за пределы его видения, — стратегический уровень.
Однако в самом начале XX века русские выявили нечто еще и иное, чем просто тактика и стратегия. В Мукденском сражении, например, обнаружено было, что на огромных территориях многодневные действия уже не подлежали тактическому анализу, великовато для тактики, но и до стратегии еще не «дотягивает». Тактика — это действие полка, дивизии. Россия жила своей жизнью, а война была где-то далеко, не сказывалась на жизни страны. То есть и стратегией это не назовешь.
Или Фолклендский конфликт Великобритании и Аргентины. К чему это отнести — к стратегии или тактике? Силы были задействованы большие, да еще и на другой части земного шара. Много для тактики, мало для стратегии. Потому возник промежуточный уровень — оперативное искусство.
Потому советское военное искусство было разделено на три уровня — тактика, оперативное искусство, стратегия. Разведка — это один из видов боевого обеспечения. Соответственно она делится на тактическую, оперативную и стратегическую.
Командные кадры для тактической и оперативной разведки готовили многие военные училища и военные академии: Военная академия им. Фрунзе, бронетанковая, связи и прочие. Этим же занималось и Киевское высшее общевойсковое командное училище им. Фрунзе, которое я в свое время окончил.
Но вот офицеров для агентурной оперативной разведки готовили только на третьем факультете Военной академии Советской Армии.
Итак, существует три уровня военной разведки: тактическая, оперативная и стратегическая. Я последовательно прошел все три уровня с самого низа до самого верха.
В Академии Советской Армии первый и второй факультеты готовили офицеров для стратегической агентурной разведки, третий факультет — для оперативной агентурной разведки. Оперативная агентурная разведка — это вербовка агентуры с территории СССР и дружественных стран. Оперативная разведка — это для армий, флотов, флотилий и фронтов. В мирное время — для военных округов… А стратегическая агентурная разведка вербовала свою агентуру по всему земному шару, прежде всего с территории супостата.
— А был еще четвертый факультет?
— На четвертом учились наши «братья младшие по классу». Непосредственно в академии находились только второй и третий факультеты.
На первом факультете, на котором я учился, и на четвертом все курсы были разнесены по всей Москве. Восточных немцев обучали отдельно от поляков, чехов и т. п. Поступаете на первый курс и учитесь на данной точке. На этом же месте учитесь на втором, третьем курсах. Где учатся остальные — вам не ведомо. К тому же второй курс не контактировал с первым, третий — со вторым и т. д., чтобы не было раскрытия неожиданностей обучения.
Обучение таит в себе множество сюрпризов. Лучше для обучающихся не знать, что их ждет на последующем курсе.
— Сколько было курсов?
— Три.
— В «Аквариуме» сказано, что вы учились пять лет.
— Правильно сказано. Основной курс академии — три года. Однако существует «предварительный», он же «проверочный» курс — один год. И «завершающий» — тоже один год, это уже после окончания, после выпускного вечера и получения диплома. Предварительный — не в Москве, а в одном из 24 разведывательных управлений штабов групп войск, военных округов и флотов, то есть в оперативной разведке. Через предварительный курс пропускали не всех, а примерно половину кандидатов в академию. Тех в основном, кто был молод и зелен. Я был самым молодым на курсе. Был лейтенантом. Через предварительный курс я прошел. Это год очень серьезной подготовки. Но это пока еще не академия, хотя я учился по ее программе и под ее контролем. Брали в академию капитанов, майоров, иногда и подполковников. Людей с большим военным и жизненным опытом через предварительный курс не пропускали.
Я, к примеру, работал в разведуправлении Приволжского военного округа. С одной стороны — это обычная служба. С другой — я кандидат в академию, о чем знали мои непосредственные начальники. У меня была очень жесткая индивидуальная программа обучения. После этого года спрос был совсем другим: ты работал год в оперативной разведке, многое узнал — отчитайся. После этого года могли вернуть в войска — ты нам не подходишь. Могли отправить на третий факультет, то есть на факультет оперативной разведки, или поднять выше на первый или второй, то есть на стратегический уровень. После предварительного курса я сдал экзамены, и меня приняли на самый главный факультет — первый, то есть на факультет стратегической агентурной разведки.
После завершения академии следует год окончательной подготовки. Это уже не академия, хотя учеба продолжается. Это окончательная шлифовка на рабочем месте. Те, кого посылают под журналистское прикрытие, получают место в крупной газете. Те, кого посылают под прикрытие гражданской авиации, получают работу в Аэрофлоте, и т. д. Они выполняют свои служебные обязанности, а по вечерам, выходным дням осваивают специфику агентурной работы в данных конкретных условиях. Заключительная шлифовка в принципе продолжается один год по сугубо индивидуальной программе. Человек работает год, а то и больше, приходит на работу «легендированным». Только после этого следует первый выход за рубеж. Однако никто не был гарантирован от внезапных перемен. После окончания первого или второго факультета можно снова попасть в оперативную разведку, если до стандартов стратегической не дотягиваешь.
Такого возвращают туда, откуда он пришел, то есть посылают в какой-нибудь округ.
Посылают тебя, например, в Закавказский военный округ. У него есть сопредельные страны, например Турция. И ты в оперативной разведке занимаешься вербовкой агентуры в Турции, находясь на территории Советского Союза. Кое-кто, окончив третий факультет, поднимался к нам. Такая ротация иногда бывала. Предварительный курс был обязателен не для всех, а примерно для половины.
После этого три курса обучения, потом давалось прикрытие, к примеру, тот же Аэрофлот. Конечно, это для тех, кто был еще до поступления в академию связан со стратегической авиацией и мог легко освоить все стороны работы в Аэрофлоте. Бывшему подводнику дают прикрытие — Морфлот. И так далее.
А кое-кто после третьего факультета поднимался к нам, в стратегическую разведку. Год заключительной шлифовки мог растянуться на несколько лет и даже на всю жизнь. Были хорошие ребята, которые вполне успешно работали в Центральном аппарате, но так ни разу и не были выпущены на самостоятельную охоту. Я отбыл в Женеву 24 октября 1974 года, то есть практически сразу после выпуска. меня отшлифовали быстро.
На третьем факультете нет ни предварительного, ни завершающего курса. Я сдавал экзамены на третий факультет. понятно, не имел представления о том, что это такое. Но мне после экзаменов предложили сначала еще год проработать в штабе округа. Сказали: после года работы в штабе с тебя будет другой спрос. Или мы тебя возьмем на 1-й или 2-й факультет или оставим на 3-м, как ты и был, забудем о годовой практике здесь же, или же ты пойдешь к чертовой матери. Иными словами, оставайся, как и есть, на третьем факультете, но есть возможность показать себя. Через год я сдал экзамены второй раз, и меня приняли на первый факультет.
Второй факультет готовил ребят в военные атташе. У второго и первого факультетов были почти одинаковые программы. Только те ребята в форме ходили, а мы — без формы. И работали на точках. А третий факультет ходил и в форме, и в гражданской одежде. Но их готовили для Советского Союза и «братских территорий», на которых они могли работать. Четвертый факультет готовил ребят из «братских» стран.
Первый факультет готовил добывающих офицеров и аналитиков, которые работают под прикрытием — различным, кроме военно-дипломатического прикрытия.
— Кроме военно-дипломатического? В смысле — кроме военных атташе?
— Да. Однако был, например, случай, когда половина моей группы готовилась на первом факультете, а пошли в военные атташе. Возникла необходимость, вот и послали. И наоборот, было и такое, что те, кто учился на втором факультете, посылались на работу под гражданским прикрытием. Прикрытия могли быть разными, военными или гражданскими, но работа — та же самая.
