Читаю много, но сейчас больше учебники. С октября снова начинается учеба, только теперь по вечерам придется ходить.
— Куда же деться? Без диплома сейчас никуда, — вздохнул провизор, — Если бы не был вечерником, на работу фармацевтом у нас можно было бы не рассчитывать. Не получилось бы у меня, при всем желании, взять человека без образования на ставку фармацевта.
Ладно, давай поговорим о деле. Сегодня сделаем еще порошков, только фасовать будем в меньших дозировках.
Кстати, надо бы лекарству название дать. Ты у нас парень начитанный, может, предложишь что-нибудь?
Мысленно я улыбнулся,
— украсть, что ли название у пендосов?
— Давайте, назовем препарат Виагрой, — предложил я.
-Это вообще что такое, — удивился провизор.
— Ну, это сочетание двух слов Вигор, на латинском языке власть. А Ниагара — мощный водопад.
— А неплохо! — Оценил Коган мое предложение. — Власть над мощным водопадом, неплохо, хе-хе! Молодец, сразу видно с воображением у тебя все в порядке. Хотя молодому парню о таких проблемах думать еще рановато.
Так с моей подачи в нашем городе появилась своя Виагра, ведь до американской оставалось еще почти тридцать лет. А, учитывая связи заведующего в Ленинграде, в скором времени там тоже узнают об этом чудесном препарате.
В этот день размер пакета с порошками, принесенный Соломоном Израилевичем оказался раза в три больше, чем в первый раз.
— Хватит сил их все обработать? — озабоченно спросил он, положив пакет на стол.
Пакет, действительно был большой, поэтому я с сомнением приценился к такому объему.
— Не попробуем, не узнаем, — ответил я на вопрос Когана.
Тот кивнул и странным взглядом уставился на мою руку, лежащую на пакете.
Все прошло как обычно, без проблем. Руку я с пакета убрал, после чего провизор вытер носовым платком влажный лоб.
-Знаешь, Виктор, я человек не религиозный, но когда ты так опустил руку на порошки, мне что-то поплохело. На память пришли проповеди нашего раввина о Мессии, слушанные в детстве, — признался он. — Даже дрожь пробрала. Ты не пробовал, случайно, вино из воды делать?
— Пробовал, — признался я. — Ничего не получилось. Вода осталась водой.
Коган облегченно вздохнул.
-Ну, и хорошо, а то иногда такая чертовщина в голову лезет, просто ужас!
Разговор на этом наш завершился, и я отправился на своё рабочее место в ассистентской. Сегодня у меня в работе были капли с левомицетином для глазного отделения. Анна Тимофеевна всерьез взялась за мое обучение, поручая каждый день новые задачи. Приходилось соответствовать требованиям. Тем более что каждый мой шаг происходил под её неусыпным контролем, как провизора-аналитика.
Интермедия
В гомеопатической аптеке на Невском проспекте в торговом зале было людно и шумно. Правда большую часть посетителей составляли приезжие, случайно зашедшие сюда и сейчас, с разинутым ртом, читавшие загадочные названия лекарств.
Однако в большом кабинете, выходившим окном в узкий двор –колодец было сумрачно и тихо, несмотря на погожий сентябрьский денек. Камин в углу помещения, выложенный фаянсовыми изразцами, к сожалению, не работал из-за заложенного дымохода. В кабинете в роскошных кожаных креслах, оставшихся здесь еще с царских времен и счастливо избежавших сожжения в буржуйках во время блокады, беседовали двое пожилых мужчин.
— Сеня, мне понятно чего ты хочешь, — сообщил заведующий аптекой Давид Гиршевич Коэн, выслушав своего старинного однокашника и приятеля Соломона Когана. — А теперь послушай меня…
Я тружусь в этой аптеке много лет, за это время случилось немало неприятных происшествий, а проблемы возникают почти каждый день. Нас практически каждый год пытаются закрыть по надуманным причинам. Эту власть останавливает от такого поступка только то, что при мизерных вложениях мы зарабатываем для государства приличные деньги.
Объясни, зачем мне рисковать и заниматься реализацией твоих препаратов.
Ты даже не представляешь, сколько у нас стукачей!
Соломон Израилевич ехидно улыбнулся.
— И ты, Дава, наверняка, входишь в их число. Послушай, это аксиома, денег много не бывает. И можешь мне не рассказывать, что живешь на одну зарплату в сто двадцать рублей.
Насколько я в курсе, твой Яша собирается уехать в Израиль, объясни мне, что он там будет делать с пустыми карманами? Он обычный инженер, не врач и не стоматолог. Его семья будет жить на пособие? Кто ему поможет, если не ты?
Мне понятны твои сомнения. Именно поэтому я привез тебе достаточное количество препарата, чтобы провизор-аналитик провел его количественный и качественный анализ. Все составные части официально входят в фармакопею. Притом концентрация действующих веществ понижена по сравнению с рекомендуемыми справочником дозами в сотню раз.
Нисколько не сомневаюсь, что Виагра, так я назвал препарат, пройдет самую придирчивую проверку.
Но лучшую проверку ты можешь провести сам, дома со своей женой. Ну, или с любовницей, если она еще тебя не послала в дальнее путешествие, по определенным причинам.
А я приеду в Ленинград в следующую субботу, чтобы услышать твое положительное решение, так, что постарайся быть на месте. В твоей коммунальной квартире встречаться не хочу. От тамошнего запаха у меня сразу появляются неприятные воспоминания о прошлом.
Все-таки проживание в провинциальном городке имеет свои преимущества. Я тоже живу в центре города, но в трехкомнатной квартире, где кроме нас с женой никто туалет и ванну не занимает, и на кухне мы одни пользуемся газовой плитой и раковиной.
Лучше мы здесь с тобой посидим за бутылочкой Наполеона. Ты ведь в Елисеевский по-прежнему вхож?
Коэн молча кивнул. Он был вхож не только в Елисеевский гастроном, но и в массу других мест, недоступных простым смертным.
-Ну, тогда черкни записочку, я тоже бы хотел отовариться там.
— Виагра, — странное название, — протянул Коэн. — Откуда ты его выкопал?
— Места надо знать, — отрезал Коган. — Кстати, Виагра звучит нисколько не хуже, чем, к примеру, ваш гомеопатический препарат Аурум йодатум, якобы помогающий неврастеничным, не налаженным дамам. Только Виагра, в отличие от него, действительно, помогает их наладить.
Коэн поморщился.
-Сеня, ты опять начинаешь, перестань не трогай гомеопатов, сколько можно говорить об одном и том же. Лекарство помогает тогда, когда в него верит пациент. В наши препараты пациенты верят и они помогают.
-Ладно, не буду, — вздохнул Соломон Израилевич. — Пиши, давай, записку в гастроном.
-Интересное кино, получается, — заметил Давид Гиршевич. — Ты в Петрозаводске живешь столько лет и не имеешь там доступа к дефициту?
-Ой, вей. Да, имею,
