И вдруг Уэнда осенило: ведь она же поет и играет на гитаре в припортовом ресторанчике. Он мигом сообразил, что девице ее пошиба не по средствам снимать дом в таком районе.
Она улыбалась.
– Хотите зайти?
– Да… зайду. Показывайте дорогу.
Она повернулась и, покачивая бедрами, вошла в бунгало.
– Славная пташка, – причмокнул Коллон.
– Будь начеку, – шепнул ему Уэнд. – Дело нечисто.
Он снял винтовку с предохранителя. Коллон при виде его бледного, напряженного лица почуял опасность, и у него пробежали мурашки по коже.
Уэнд шагнул в дом. Коллон, поняв, что Уэнд заподозрил неладное, тоже снял винтовку с предохранителя и пошел за ним по пятам.
– Останься здесь, – тихонько проговорил Уэнд, – и прикрой меня. Гляди в оба!
Он прошел в гостиную. Первое, что бросилось ему в глаза, – это пепельница, полная окурков.
Лолита включила радио.
– Ну вот… смотрите. Может, выпьете чего-нибудь?
– Нет, спасибо, – поблагодарил Уэнд, вышел из гостиной и заглянул в кухню. Там он заметил на сушилке три тарелки, а рядом – три вилки и три ножа, и у него засосало под ложечкой. Уэнд по очереди открыл двери в три спальни. В самой большой из них увидел на спинке стула мужской красно-синий галстук.
Он вышел в коридор, посмотрел по сторонам, потом на люк в потолке.
В дверях гостиной появилась Лолита.
– Все в порядке? – спросила она.
Уэнд шагнул к ней и втолкнул в гостиную.
– Так, сестричка, – произнес он, понизив голос, – они на чердаке, верно?
В ее глазах промелькнул страх, однако она улыбнулась.
– Они? Не понимаю. О ком вы?
– Я тебя знаю, – сказал Уэнд. – Жить в таком доме тебе не по карману. Лучше сознайся, иначе будет хуже. Они наверху?
– Они? Я же сказала… я здесь одна. Что вам нужно?
Уэнд подошел к двери.
– Зови Пузыря, – сказал он Коллону.
Коллон выглянул на улицу и махнул сержанту, который в нетерпении ждал у калитки. Толстяк О'Коннор нехотя приблизился к дому и вошел в прихожую.
– Ну, что там еще?
– Забери ее, – сказал Уэнд. – Они на чердаке.
О'Коннор схватил Лолиту за руку и рывком вывел ее в коридор. Миш, который слышал весь разговор, осторожно поднял дверцу люка, прицелился и спустил курок.
Громыхнуло так, что задрожали оконные стекла. На форменной рубахе О'Коннора проступило красное пятно. Он упал на колени.
Лолита завизжала и кинулась обратно в гостиную, а Коллон вскинул винтовку и начал всаживать в потолок пулю за пулей.
Миш, с окровавленным лицом и пробитой грудью, кое-как навел пистолет и выстрелил еще раз. Пуля попала в плечо Коллону, тот выронил винтовку и ничком рухнул на пол.
Миш потерял равновесие и вывалился в люк. Он придавил Коллона, и в это мгновение Уэнд прострелил ему голову.
Затем он стал стрелять в потолок.
– Эй, вы там, – гаркнул он, – живо спускайтесь и руки вверх!
Лолита схватила тяжелую стеклянную пепельницу, бесшумно подкралась к Уэнду, который не отрывал глаз от зияющего чердачного люка, и изо всей силы ударила его по голове. Уэнд повалился на пол.
Не помня себя, Лолита перепрыгнула через него и выскочила в коридор.
– Джесс! Быстрей! Прыгай! – закричала она. – Бежим!
Раздался шорох, и в люке появилась голова Чандлера. У него было мертвенно-белое лицо и полузакрытые глаза.
– Беги, детка, – прохрипел он. – Спасибо тебе за все.
Потом глаза у него закатились, он уронил голову и свесил руки.
Лолита побежала в спальню, схватила чемодан, швырнула на кровать и побросала в него свои пожитки. По лицу ее текли слезы, из груди то и дело вырывались рыдания.
Глава 7
Когда Сэм Уэнд пришел в сознание, он доплелся до полицейской машины и поднял тревогу. Постовые на шоссе Майами – Парадиз-Сити арестовали Лолиту и доставили ее в управление.
Около полуночи в кабинет Террелла вошел Хесс: лицо у него лоснилось от пота, под глазами темнели круги.
– Ну, Фред? Какие новости? – спросил Террелл.
– Похоже, остался только один. Пятый. Но денег след простыл. О'Коннор убит. У Коллона раздроблено плечо, но для жизни опасности нет. Вот что мы выяснили: бунгало снял Франклин Людович 2 мая прошлого года. Он жил здесь до настоящего времени. Он-то, очевидно, и есть наш Пятый. Я переговорил с агентом, который сдал бунгало. Он сообщил приметы Людовича, они совпадают с предположениями экспертов: шестьдесят пять лет, низкого роста, тщедушный, светловолосый, сероглазый, с крючковатым носом. У него есть старый «бьюик», но агент не помнит ни цвета, ни номера. Он явно съехал. В доме нет его вещей. Вероятно, он в самом деле надул своих сообщников. Где он, сказать трудно. Во всяком случае, через дорожные посты не проезжал.
– Что ж, дело движется. – Террелл допил кофе. – Теперь надо найти Пятого.
Вошел Джейкоби.
– Извините, шеф, поступила телефонограмма из Вашингтона.
Террелл прочитал телефонограмму и взглянул на Хесса.
– Вот кого мы ищем: Серж Мейски; отсидел десять лет в Роксбургской тюрьме, работал там фармацевтом; освободился в апреле прошлого года. Они выслали его фотографию. – Террелл положил телефонограмму на стол. – Он где-то здесь, нужно перевернуть город вверх дном. А где он, там и деньги. Организуй розыск, Фред.
Хесс устало поднялся.
– Легко сказать, шеф. А розыск организуем. – И он вышел из кабинета.
Террелл снял телефонную трубку. Он приказал доставить к нему Лолиту, но ничего не добился от нее. Лолита сидела бледная, убитая горем. Джесс Чандлер был ее единственной любовью на свете. Его смерть лишила Лолиту последней надежды в жизни. Наконец Террелл махнул на нее рукой и отослал обратно в камеру.
Том Уайтсайд открыл глаза и увидел голубеющее сквозь кроны деревьев небо. Перевел взгляд на Шилу. Она спала. «Это называется, ее мучит бессонница», – ехидно подумал он.
Том вылез из спального мешка и отправился к машине. Он достал из багажника ненавистную газовую плитку и ценой мучительных усилий зажег одну конфорку. Пока выкурил сигарету, сварился кофе.
С двумя дымящимися чашками в руках Том подошел к Шиле.
– Просыпайся, – раздраженно буркнул он. – Бери кофе.
Она шевельнулась, застонала и открыла сонные глаза.
– Опять ты…
– Ага… я. – Том поставил чашку рядом с ней и удалился на свой спальный мешок. Он сидел и наблюдал, как Шила выбирается из спальника. На ней были только голубые трусики и лифчик. Она встала во весь рост, потянулась, и эта картина привела его в волнение. Однако он понимал, что напрасно только распаляет себя, и отвел глаза.
Шила опустилась на корточки и отхлебнула кофе. От первого же глотка ее перекосило, и она выплеснула кофе в кусты.
– Ты что, земли сюда намешал?
– Чем ты недовольна? – возмутился Том. Кофе, слов нет, получился отвратный. Видно, он воду не довел до кипения, зато по крайней мере позаботился… хоть что-то сделал.
– Чем недовольна? Ну, умора! Я хочу домой.
– Думаешь, я не хочу? – Том назло допил кофе, хотя его уже тошнило. – Придется идти пешком.
– Додумался, чокнутый, чтоб я пять миль топала пешком!
– Дура набитая! Одно из двух: либо оставайся, либо иди со мной! Я ухожу!
Она замялась, не зная, на что решиться. В это мгновение на утреннем солнце совсем рядом сверкнуло что-то блестящее. Она удивленно присмотрелась, подошла к высокой куче хвороста и заглянула сквозь ветви.
– Том! Здесь машина!
– Ну что ты опять развопилась? – сердито спросил Том.
Мейски лежал на пороге пещеры. Теперь он видел их. Его рука сильнее сжала автоматический пистолет. В груди не унималась глухая, предостерегающая боль.
Том подошел к Шиле. Раздвинув ветви, он обнаружил под ними «бьюик».
– Посмотри, заведется или нет, – сказала она.
– Так нельзя. Наверное, кто-то приехал на охоту или погулять, – неуверенно возразил Том.
– Открой и посмотри! – заорала на него Шила.
Том вытащил из заднего кармана набор ключей. Будучи торговым агентом «Дженерал моторз», он всегда имел при себе отмычку для всех марок автомобилей фирмы. Двигатель завелся с полуоборота.
– Вот это везение! – обрадовалась Шила. – Собирайся. Возьмем ее напрокат и доберемся до дому.
– Нельзя этого делать! Нас могут арестовать за воровство!
– Какой же ты слюнтяй! Ну, подождет хозяин часа два. Ну и что? Объяснишь.
Тому это не понравилось, однако в ее словах был резон. Он вылез из «бьюика» и пошел к своей машине. Там он разыскал листок бумаги, шариковую ручку и написал:
«У меня случилась поломка, и я вынужден одолжить вашу машину. Вернусь через два часа. Извините.
Том Уайтсайд, 1123, Делпонт-авеню, Парадиз-Сити».
Это оправдает его перед законом, рассудил Том, прилепив записку к лобовому стеклу. И он поспешил обратно на поляну.
– Ну, все, – сказал он. – Поехали.
Она окинула его устало-презрительным взглядом.
– Вот дает! Ну, ты умник! Решил бросить все снаряжение в нашей машине? А если заявится какой-нибудь прохиндей и упрет?
