содержать такую псину…
— Если животных любишь, то даже такую можно разместить в маленькой квартирке, — парировал Палыч.
Юркий внедорожник неспешно катился по улицам города, иногда покачиваясь на ухабах. Разогнаться здесь было негде, хотя частный сектор уже давно сменился типичными многоквартирными домами.
— Верится с трудом. И как он, доволен неожиданной находкой?
— Души в ней не чает. Дети с ней играют. Лишнего звука не издаст — мои соседи давно бы пожаловались, заведи я шумную собаку, а та… просто находка, а не животина.
— Знаешь, что… Странно все это. Это его дом? — Василий ткнул пальцем на показавшийся по ходу движения трехэтажный дом.
— Да, — Палыч покивал и остановил машину у края дороги возле самого дома и заглушил мотор. — Тебе так хочется посмотреть собаку?
— Говорю же, присматриваю внуку умную псину. — Напомнил Василий и покинул автомобиль.
— Ах, ну да, — пробормотал себе под нос Палыч и отправился следом.
Квартира Семена была на втором этаже. Тихий госслужащий скромно жил с женой и парой детей, держал дома попугая и маленького терьера. Старший сын, Максим, закончил 11 класс, успешно сдал все экзамены и вообще, по мнению семьи, был очень прилежным и усердным мальчиком. Младший пока только перешел в среднее звено. Про таких говорили — стандартная семья. И больше про них нечего было сказать.
Василий поднялся до двери и нажал на кнопку звонка. Внутри квартиру раздалась громкая трель. Шагов не было слышно, дверь никто не открывал. Вежливо выждав с минуту, он постучал.
— Может быть, они гуляют? Все-таки вечер пятницы, — предположил Палыч.
Чернов повернул изогнутую дверную ручку и стальная дверь открылась.
— Как будто не знают, в какой стране живут, чтоб двери не запирать, — еле слышно пробубнил он и вошел внутрь. Палыч поспешил за ним.
— Симпатичненько тут у них, давно не был — озираясь по сторонам, произнес он.
Василий буквально ворвался в центральную комнату, но замер на пороге: на диване, перепачканный кровью, сидел Семен и держал в руках двустволку. Рядом, не сводя умных черных глаз с неожиданных гостей, сидела крупная, странного угольного окраса кавказская овчарка. Палыч поспешил внутрь и столкнулся с Василием.
— Ух ты, — только и смог сказать он, тоже замерев, как статуя чуток позади Чернова.
Собака сидела спокойно, не виляя хвостом и не показывая агрессии. Семен отрешенно смотрел на гостей, не поднимая ружья.
— Ну, здравствуй, Семен, — прервал недолгую тишину Василий.
Тот словно очнулся, покрепче сжал ружье и чуть приподнял его, но не стал целиться в пришедших.
— Я вас не ждал. И не знаю вас. Уходите — бросал он короткие фразы.
— Откуда собака? — перешел в наступление Чернов. Он сделал шаг вперед, отойдя от двери. Палыч остался на месте, чтобы в случае опасности быстро оказаться вне опасности.
— Сама пришла, — глухо ответил Семен. — Уходите, — повторил он чуть позже.
— Вась, — негромко позвал Чернова Пал Палыч. — пошли отсюда. Зачем он тебе сдался со своей собакой? Он вообще не в себе, идем же!
Охотник положил руку Василию на плечо и слегка потянул в сторону выхода. Тот нетерпеливо сбросил руку.
— Еще раз спрашиваю — откуда взялась собака? Где она к тебе подошла? — он говорил уверенно и спокойно. У Палыча в это время медленно вытягивалось лицо. — Это важно, Семен. Важно, потому что мы знаем, что случилось на лесопилке.
— А? Там? Да, это был я… Я сделал… Он попросил… Я сделал…
— Кто он?
Пес угрожающе зарычал и оскалил здоровые зубы, потом спустился с дивана подошел к Василию.
— Это все ты, — усмехнулся старик. — А где же твой хозяин? Настоящий хозяин?
Семен медленно задремывал на диване. Палыч старался взять себя в руки. В полнейшей тишине, отдаваясь громовыми раскатами от сводов черепа, взорвалось только.
— Прочь!
Пес медленно ушел обратно на диван, заняв место рядом с Семеном. Тот словно ничего не слышал. Палыч издал стон ужаса, схватился за голову и с силой сжал ее, что побелели костяшки пальцев.
— Что за чертовщина? — выдохнул он. — Моя голова… Кто это был? А? — Он схватил Чернова за руку и нервно потряс в ожидании ответа. — Да объясни ты хоть что-нибудь, что это за… Это все собака??
— Собака, собака, — напряженно ответил старик. — Я тебе потом объясню.
— Нам надо пойти в полицию! — Палыч выкатил глаза и хватал воздух ртом.
— Не надо, — Семен подал с дивана голос. — Они едут сюда. Я во всем признался.
— Я не понимаю совершенно ничего! — охотник сел на табурет возле стены и вытер лицо ладонью. — Чернов, ты втянул меня в эту ересь… И что дальше?
Хлопнула входная дверь, через секунду в комнате показался сержант, в пыльной после долгой езды на мотоцикле полицейской форме. Он растерянно осмотрел странную компанию, собравшуюся в комнате, затем заметил ружье в руках Семена и потянулся к пистолету.
— Сеня, — осторожно начал сержант. — Что ты делаешь? — глядя на направленное на него оружие, он опустил руки. — Мы же так долго знаем друг друга, — пытался он его успокоить. — Наши семьи дружат, дети вместе учатся.
— За проступки воздастся всем, — отрывисто говорил Семен. — Все получат по заслугам. Тот парень на лесопилке — он получил свое. И ты тоже! — он повысил голос так, что пес завыл. Палычу показалось, что он улыбается, и тот перекрестился, сползя с табурета на пол. — Все получат и никто это не остановит. — Он вскинул ружье, повернув голову в сторону Василия. — И ты тоже не остановишь.
Оставались доли секунды до принятия решения и Чернов просто не мог медлить. Он бросился к Семену, чтобы оттолкнуть его. В ту же секунду с дивана на него спрыгнул пес. Они столкнулись. Василий рукой задел ствол ружья и буквально на сантиметр увел его в сторону перед самым падением. Секундой позже он уже лежал на полу, а грудную клетку сдавливал тяжелый пес, рычащий ему в лицо.
— Никто… не остановит, — услышал он Семена и новый выстрел. Пес сорвался с места, разодрав передними лапами рубашку, пару секунд царапал входную дверь, открыл ее и убежал на улицу.
Василий приподнялся и посмотрел вокруг. Стена и потолок позади Семена были густо обрызганы кровью, сам он обмяк на диване без половины лица. Разряженное ружье валялось рядом. Потом он взглянул в сторону сержанта — тот бился в конвульсиях на полу. Палыч сидел рядом — выстрелы привели его в чувство и он пытался зажать кровоточащую рану на шее. Ободранное дробью лицо тоже сочилось кровью. Василий громко выругался и подошел к сержанту. Глаза его закатывались, он хрипел. Палыч посмотрел на друга:
— Скорую? Звони быстрее в скорую!
