Она посмотрела на присяжных, ища на их лицах поддержку или согласие. Ни того, ни другого не было видно. Она заставила себя продолжать.
– Окружной прокурор Ди Сильва без конца повторял: «Абрахам Уилсон виновен». Это ложь. Судья Уолдман скажет вам, что ни один подсудимый не может быть признан виновным, пока это не решит суд или присяжные. Для того мы и находимся здесь, не так ли? Абрахама Уилсона обвиняют в убийстве заключенного в тюрьме Синг-Синг. Но Абрахам Уилсон убил его не ради денег или наркотиков. Он убил его, спасая свою жизнь. Вы помните, какие примеры приводил окружной прокурор, чтобы различить хладнокровное убийство и убийство в порыве страсти. Убийство в порыве страсти – это когда вы защищаете своих близких или когда вы убиваете, чтобы спасти собственную жизнь. Абрахам Уилсон совершил убийство в целях самообороны, и я скажу вам, что каждый сидящий в этом зале поступил бы в этих обстоятельствах точно так же. В одном я согласна с окружным прокурором – каждый человек имеет право защитить свою жизнь. Если бы Абрахам Уилсон поступил по-другому, он был бы мертв. – В голосе Дженнифер звучала искренность. Она уже забыла о своих волнениях. – Я прошу, чтобы вы запомнили следующее: по законам штата обвинение должно привести убедительные доказательства, что убийство было совершено не с целью самообороны. И прежде чем суд подойдет к концу, защита предъявит неоспоримые доказательства, которые покажут вам, что Раймонд Торп был убит потому, что угрожал убить моего клиента. Спасибо.
* * *
Началось слушание свидетелей обвинения. Роберт Ди Сильва не упустил ни одной возможности. Среди главных свидетелей были священники, охранники и заключенные, знавшие Раймонда Торпа. Один за другим они выходили к трибуне и рассказывали, каким спокойным и уравновешенным человеком был покойный.
Каждый раз, закончив допрос свидетеля, окружной прокурор обращался к Дженнифер:
– Прошу вас.
И каждый раз Дженнифер отвечала:
– Отказываюсь от допроса.
Она знала, что бесполезно пытаться очернить главных свидетелей. У присутствующих уже сложилось мнение, что только по ошибке Раймонд Торп не был причислен к лику святых. Охранники, тщательно подобранные Робертом Ди Сильвой, свидетельствовали, что Торп был образцовым заключенным, совершал добрые поступки и помогал другим осужденным стать на путь истинный. То, что Раймонд Торп сидел в тюрьме за ограбление банка и изнасилование, казалось лишь крохотным пятнышком на его безупречной репутации.
Позиции защиты ослаблялись еще и описанием внешности Раймонда Торпа. Это был невысокий человек, всего пять футов и девять дюймов[6]. Роберт Ди Сильва сыграл на его росте и все время напоминал об этом присяжным. Он нарисовал перед ними картину, как Абрахам Уилсон подло набросился на этого щуплого человечка и ударил его головой об стену, убив на месте. По мере того как Ди Сильва рассказывал об этом, присяжные все упорнее не сводили глаз с гигантской фигуры Уилсона, сидящего за столом защиты. Рядом с ним все казались карликами.
* * *
– Мы, наверное, никогда не узнаем, – говорил окружной прокурор, – что заставило Абрахама Уилсона напасть на беззащитного безобидного человека...
У Дженнифер застучало сердце. Одно слово, произнесенное Ди Сильвой, подало ей надежду.
– ...Мы, очевидно, никогда не узнаем, зачем ему понадобилось нападать на него, но одно нам точно известно, леди и джентльмены, – покойный не представлял никакой угрозы для Абрахама Уилсона. Тут говорили о самозащите. – Он повернулся к судье Уолдману: – Ваша честь, прикажите подсудимому встать.
Судья Уолдман посмотрел на Дженнифер.
– У защиты есть возражения?
Дженнифер понимала, что последует за этим, но возражения с ее стороны могли лишь навредить.
– Нет, ваша честь.
– Подсудимый, встаньте, пожалуйста, – сказал судья. Абрахам Уилсон с вызовом посмотрел на него, а затем медленно поднялся во весь рост – шесть футов и четыре дюйма[7].
– Судебный секретарь, мистер Гэлин, точно такого же роста, как и покойный Раймонд Торп, – пять футов и девять дюймов, – сказал Роберт Ди Сильва. – Мистер Гэлин, не могли бы вы встать рядом с обвиняемым?
Секретарь суда подошел к Абрахаму Уилсону и встал рядом. Разница в росте была поразительной. Дженнифер знала, что ее опять перехитрили, но ничего не могла поделать. Некоторое время окружной прокурор смотрел на двух стоящих мужчин, а затем, обращаясь к присяжным, сказал почти шепотом:
– О какой самозащите может идти речь?
* * *
Судебное разбирательство оказалось гораздо хуже, чем могло привидеться Дженнифер в ее ночных кошмарах. Она чувствовала, что присяжным не терпится вынести смертный приговор.
Кен Бэйли находился в зале среди зрителей, и во время перерыва Дженнифер смогла поговорить с ним.
– Дело не из легких, – сочувственно произнес Кен. – Иметь в качестве клиента такого Кинг-Конга... Господи, да от одного взгляда на него поджилки трясутся.
– Что тут поделаешь...
– Как говорится в одном анекдоте, лучше бы он остался дома. Как складываются ваши отношения с уважаемым окружным прокурором?
Дженнифер слабо улыбнулась:
– Сегодня утром мистер Ди Сильва дал мне ясно понять, что собирается изгнать меня из рядов юристов.
* * *
Когда допрос свидетелей обвинения закончился и Ди Сильва вернулся на свое место, Дженнифер поднялась на ноги:
– Я хочу вызвать в качестве свидетеля Ховарда Паттерсона.
Заместитель начальника тюрьмы Синг-Синг нехотя поднялся и направился к свидетельскому месту, провожаемый взглядами зрителей. Роберт Ди Сильва внимательно наблюдал, как он принимает присягу. Мысленно Ди Сильва перебирал все возможности. Он знал, что выиграл дело. Его заключительная речь уже была готова.
Дженнифер обратилась к свидетелю:
– Не могли бы вы рассказать присяжным о характере вашей работы, мистер Паттерсон?
Окружной прокурор встал:
– Не стоит терять время, чтобы говорить о характере работы свидетеля. Мы и так знаем, что он занимает должность заместителя начальника тюрьмы Синг-Синг.
– Спасибо, – сказала Дженнифер. – Я думаю, стоит сообщить присяжным, что мистера Паттерсона пришлось вызывать в суд повесткой. – Она повернулась к свидетелю. – Когда я попросила вас прийти сюда добровольно и выступить в защиту моего клиента, вы отказались. Это так?
– Да.
– Не могли бы вы объяснить присяжным, почему вас пришлось вызывать в суд повесткой?
– Конечно. Я всю жизнь имею дело с такими людьми, как Абрахам Уилсон. Это прирожденный нарушитель порядка.
Роберт Ди Сильва наклонился и, глядя на лица присяжных, прошептал своему помощнику:
– Смотри, как она сама лезет в петлю.
– Мистер Паттерсон, – сказала Дженнифер. – Абрахама Уилсона судят не за нарушение порядка. Речь идет о его жизни. Разве вам не хотелось бы помочь человеку, которого несправедливо обвиняют в преступлении, наказуемом смертной казнью?
– Да, конечно. Но только если его обвиняют несправедливо.
Присяжные понимающе закивали.
– До этого случая совершались ли убийства в вашей тюрьме?
– Видите ли, если поместить несколько сотен преступников в искусственную изоляцию, их потенциал ненависти возрастает и...
– Да или нет, мистер Паттерсон?
– Да.
– Те убийства, что произошли в тюрьме за время вашей службы, имели разные мотивы?
– Думаю, что да. Иногда...
– Да или нет, пожалуйста.
– Да.
– Совершались ли убийства в целях самообороны?
– Ну, иногда... – Он увидел выражение лица Дженнифер. – Да.
– Итак, основываясь на вашем опыте, можно предположить, что Абрахам Уилсон защищал собственную жизнь, когда убил Раймонда Торпа?
– Не думаю, что...
– Я спрашиваю, могло ли быть так, да или нет?
