У него, по-видимому, бежевая «вольво».
Он называл Сигбрит Морд — Сигге.
Не густо…
Мартин Бек думал о ключе в сумке Сигбрит Морд, том самом ключе, который не подходил к замкам в её доме. Херрготт уже выяснил, что на работе ей не нужны были ключи. Откуда же этот ключ? От квартиры Кая или от какого-нибудь уютного гнездышка?
Вопросов много, догадок тьма, а располагал он только двумя записками и пометками — буквой К в календарике Сигбрит.
Возможно, буква означает что-нибудь совсем другое? Не имя. А, например, К — курсы.
Мартин Бек попросил водителя остановиться на Большой площади и дошел до места работы Сигбрит Морд.
Кондитерская явно пользовалась успехом, у прилавка полно людей, все столики заняты.
Хозяйкой кондитерской оказалась дама лет пятидесяти, полная, веселая, добродушная. Наверно, от нее и дома пахнет свежим хлебом, безе и ванильным кремом. Она пригласила его в маленький кабинет за кухней.
— У меня слов не хватает, такой ужас, такой ужас, — говорила хозяйка. — Конечно, я забеспокоилась, когда Сигбрит вдруг исчезла, но чтобы такое приключилось, непостижимо.
Столь же охотно и многословно хозяйка кондитерской отвечала и на другие вопросы Мартина Бека. Оказалось, что Сигбрит Морд особо оговорила, чтобы по четвергам вечерами быть свободной. Однако хозяйка кондитерской знать не знала ни о каком Кае, и никто никогда не звонил Сигбрит на работу и не заезжал за ней на бежевой «вольво».
То же самое сказали Мартину Беку и остальные служащие.
Выйдя из кондитерской, Мартин Бек медленно побрел к полицейскому управлению. В следственной тюрьме Мартину Беку предоставили кабинет с видом на гавань, и, пока ходили за Бенгтссоном, он смотрел в окно.
Фольке Бенгтссон держался спокойно, невозмутимо, поздоровался с Мартином Беком, потом сел перед письменным столом.
— Инспектор Кольберг приходил утром, допрашивал меня, — сказал он. — Не знаю, что еще вы хотите от меня услышать. Честное слово, я её не убивал, и больше мне нечего сказать.
— Мне надо выяснить один вопрос, — ответил Мартин Бек. — Речь идет об одной детали, которую вы сообщили, когда мы разговаривали в вашем доме десять дней назад. Тогда вы сказали, что два раза видели бывшего супруга фру Морд. Верно?
— Верно. Я видел его два раза.
— Расскажите, пожалуйста, поподробней, — попросил Мартин Бек. — Вы можете припомнить, когда это было?
Фольке Бенгтссон помолчал, вспоминая. Наконец заговорил:
— Первый раз — весной этого года. Последнее воскресенье мая. Точно помню, потому что это был День матери. Я ездил в поселок и звонил своей матери в Сёдертэлье. Я ей всегда звоню в этот день и в день её рождения.
Он призадумался. Мартин Бек подождал, потом спросил:
— Ну? И в тот день вы видели Морда? Как это было?
— Значит, так. Я приехал домой, завел машину в гараж и пошел закрывать ворота. В это время на дороге показалась бежевая «вольво», она ехала медленно, и я подумал, что это ко мне. Я никого не ждал, ведь это было воскресенье. Только иногда в этот день ко мне заезжают люди, чтобы купить рыбы или яиц.
— Откуда шла машина?
— Со стороны Мальмё.
— Вы видели, кто её вел?
— Ну да, за рулем её муж сидел.
Мартин Бек внимательно посмотрел на Фольке Бенгтссона:
— Опишите его внешность.
Бенгтссон опять примолк, потом ответил:
— Ну, я слышал, будто он капитан торгового флота. Но я бы не сказал, что он похож на моряка. Загорелый, правда, но худой и довольно хилый. Щуплый. Волосы очень светлые, волнистые. Очки.
— И вы все это разглядели? Даже если машина ехала медленно, когда же вы успели его рассмотреть?
— Нет, тогда я, пожалуй, еще не рассмотрел его. Я его видел потом еще раз.
— Когда именно?
— Точно не помню, но не так давно. Что-нибудь в начале сентября.
— Он опять ехал на машине?
— Нет, машина стояла перед домом Сигбрит. Я ходил на луг, смотрел, нет ли шампиньонов. Но шампиньонов не было. Я их там часто нахожу, соберешь несколько килограммов и продашь, покупатели охотно берут грибы, особенно шампиньоны.
— И вы при этом проходили мимо дома Сигбрит Морд?
— Ну да. И тут он вышел на крыльцо, потом сел в машину. Вот тогда-то я и подумал, что для моряка он очень уж хилый и щуплый.
Он помолчал и добавил:
— Моряки обычно сильный народ. Но я слышал, что он хворал.
— И фру Морд вы тоже видели в этот раз?
— Нет, не видел. Только самого Морда. Он постоял на крыльце, застегнул пальто, потом сел в машину. И проехал у меня перед носом, я как раз к своему дому подходил.
— В какую сторону он свернул, когда выехал на шоссе?
— В сторону Мальмё. Он ведь там живет, помнится мне.
— Как он был одет?
— Я только пальто помню. Такая коричневая дубленка. Новенькая, роскошная, но слишком жаркая для такого дня, как тогда. На голове у него ничего не было.
Он перевел взгляд на Мартина Бека.
— Я точно помню, день стоял очень теплый.
— Больше ничего о нем не можете сказать?
Фольке Бенгтссон покачал головой.
— Нет, это все.
— Вы не заметили номер машины?
— Нет, не заметил. Как-то в голову не пришло.
— Если номер был старого образца, может быть, буквы запомнили?
Шведская автоинспекция в то время как раз вводила новые номера.
— Нет, не помню.
Фольке Бенгтссон возвратился в камеру, а Мартина Бека довезли на полицейской машине в Андерслёв.
Кольберг еще не вернулся, но Рад сидел в своем кабинете. Мартин Бек рассказал о своей поездке в Треллеборг, и Рад задумчиво произнес:
— Видно, этот самый Кай и сидел за рулем бежевой «вольво». Я расспрошу народ в поселке, может быть, еще кто-нибудь видел его или машину. Да только вряд ли. Если бы кто-нибудь его знал, это уже выяснилось бы, пока шли розыски Сигбрит.
Они помолчали. Потом Рад сказал:
— В таком случае Фольке — единственный свидетель, которому известно о существовании Кая.
* * *
Машина была так себе. Слишком броская, чтобы на ней незаметно улизнуть. Большой светло-зеленый «шевроле», три семерки в номере, много хрома и бездна фонарей и фар. Но фары не горели.
К тому же её заметили, и какой-то ретивый сосед с дачи рядом уже позвонил в полицию.
Раннее утро, сыро и холодно. Влажное дыхание земли сливалось с лениво плывущими прядями морского тумана. Неверный свет серого утра скрадывал все очертания.
На заднем сиденье зеленой машины лежали два скатанных трубой ковра, телевизор, транзистор, пять бутылок спиртного. И чемодан, а в нем несколько картин, статуэтка сомнительного происхождения и прочее барахло.
Впереди сидели два вора. Молодые, нервные, они наделали кучу ошибок. Оба знали, что их видели, и вообще им не везло. Все началось плохо, а впереди их ожидали еще большие неприятности.
У полицейской машины вид был донельзя обыденный: черно-белый «вэльент» с прожектором и двумя синими мигалками наверху. Не обознаешься… На всякий случай дверцы, капот и багажник украшала бросающаяся в глаза надпись «ПОЛИЦИЯ». В составе этого патруля были трое: Элофссон, Борглюнд и Гектор.
Элофссон и Борглюнд давно работали вместе; внешность как у большинства немолодых полицейских. Гектор помоложе и побойчее. Его участие в этом патруле было, мягко выражаясь, необязательным, но он любил сверхурочные и еще — сильные ощущения.
Толстый, ленивый Борглюнд спал с открытым ртом на заднем сиденье. Элофссон попивал кофе из термоса и посасывал сигарету. Гектор не одобрял курение и демонстративно опустил боковое стекло. Положив руки на баранку, он молча, с кислой рожей смотрел в окно и скучал. На всех троих стального цвета комбинезоны и портупеи с пистолетами и дубинками в белых чехлах.
Машина стояла у развилки. Мотор работал на холостом ходу.
Гектор прижал большим пальцем к рулю листок с радиокодом, на котором написано: от 01 — пьяное буйство, до 68 — связь кончаем.
— Доброе утро, доброе утро, доброе утро, дорогие коллеги на улицах и дорогах, — послышался по радио голос дежурного. — У нас есть для вас кое-какие новости. Гулянка на Бьёркгатан и Софиелюнде. Шум, гам, видно, вино льется рекой. Ближайшему патрулю явиться по указанному адресу и принять меры. Что? Да-да, играют и поют. Бьёркгатан, двадцать три… Подозрительная машина перед пустой дачей в Юнгхюсен. Синий «крайслер» в два оттенка, на номере буква А и три шестерки. Ближайшему патрулю принять меры. Адрес — Сульбаксвеген. Возможна связь с ограблением дачи. Замечены молодой человек и две девушки. Проверить.
— Это в нашем районе, — заметил Гектор.
— Что? — спросил Элофссон.
Борглюнд лишь недовольно всхрапнул.
— Коллегам в указанном районе быть начеку, — продолжал голос. — Меры обычные. Не рисковать. Проверить машину, если появится. Направление движения неизвестно. Действуйте без лишнего шума. Выследите телегу, не кипятитесь. Обычная проверка, больше ничего пока. Всего!
