Читаем без скачивания Стратегия: «Замок Россия». Том 1 - Вадим Денисов

— Не факт, что она пустая, — буркнул Бероев. — Нас сюда занесло, могло и в этот посад кого-нибудь забросить.

— Забросило, да не добросило, — согласилась с Русланом комендант. — Давно бы уже в ворота колотили.

— Девяносто процентов на это даю, там ни животины, ни гав, ни мяу, — Демченко подкрепляюще махнул кистью. — Тем не менее, с утра мы начнём разведку именно с осмотра этих хозяйств. Да, с левой стороны за хутором сад, немаленький. Так что вскоре можно ждать урожай каких-то плодов.

— Так сейчас весна? — выдал я себя, чувствуя, как притягиваю недоумевающие взгляды. Деваться мне было некуда, и я усугубил. — А как ты определил?

— А по деревьям, — пожал плечами сталкер, — по траве, как же ещё. Командор, прямо возле башни-донжона есть деревце, возле церкви и позади неё, на той стороне штуки три. Ты что, не видел?

— Не видел. Я вообще ни хрена не видел! И не надо на меня так смотреть, господа, я с самого раннего утра не созерцатель, а деятель. Ладно, проехали, давай дальше.

— Продолжим. Дорога от ворот замка и вдоль домов до последнего забора зачем-то мощеная. Идеи мы не поняли, потому что дальше булыжник резко обрывается и начинается обычная грунтовка. Дорога идёт вдаль, по воображаемой шкале почти на 180 градусов, не совсем прямо, а по рельефу, и просматривается она километров на пять, пока не скрывается за невысокими холмами. Холмы частично лесистые. Ну, здесь всё, переходим вот сюда, на левый фронтальный угол, тут тоже немало сюрпризов. По ту сторону посада, позади него находится объект, вот он на схеме, который не может быть ничем иным, как поселковый аэродром. Грунтовая ВПП не менее трёхсот метров, утрамбованная, ровная. Конус полосатый болтается, есть, в общем, атрибуты. На "деревенской" стороне ближе к замку стоит дежурка или диспетчерская с самой настоящей вышкой, правда, в высоту здание всего метров шесть будет. Ближе к замку на "лесной" стороне у торца расположен ангар с двумя широченными воротами. Но тут нам никаких шансов не оставили, створки ворот открыты настежь и ничего летающего в нём не просматривается. Завтра уточним.

— Ни фига себе, — я схватил схему в руки. — Это-то зачем нагородили?

— Точно, ВПП там наличествует, — подтвердил Бероев. — И её необходимо срочно заблокировать, чтобы никто не приземлился. Положить поперёк полосы несколько бревен большого диаметра…

— Подожди ты, Руслан, — прервал я, — давай спокойно подумаем, а? Потом. Тут самим бы разблокироваться, а ты уже блокировать собрался, причём от неведомо кого. Обсудим тему после сбора данных.

— Жаль, что в ангаре ничего нет, — загрустил участковый. — В любой книге про попаданцев в компании есть пилот, профи или любитель. Может и у нас такой есть?

Мы машинально переглянулись, мент спровоцировал всех. Судя по мимике начальственных лиц, с пилотами у нас как-то не того, никто из присутствующих с таковыми не познакомился и о летунах не слышал.

— А еще ныряльщик должен наличествовать, крутой, — зачем-то дополнил шериф.

На него замахали руками, Серега, понимая, что народ засиделся, продолжил бодрее.

— Ну, а теперь на закуску. Последний объект, но какой! — голос его стал значительный, сам он стал торжественный такой, что я напрягся. — Далековато, правда, метров пятьсот от угловой башни, за "аэродромом" сооружение, которое мы всей группой после долгих раздумий и споров решили обозначить, как мини-НПЗ. Нужно перепроверять. Качалки не видно, если там и есть нефть, то это — фонтан под задвижкой.

С абсолютным торжеством Демченко ткнул пальцем в бумагу и молча сел за стол, справедливо ожидая реакции. Я пока смолчал, ждал того же. Жаль, что я уже сидел, если бы стоял, то "так и сел" бы, для добавления эффекта. Прапор переглянулся с капитаном, после чего Гонта как бы нехотя произнес:

— Ну, вообще-то там "агрегация" просматривается, отчасти похожая на "самовар"…

— Что за самовар? Что вы имеете в виду? — поинтересовалась комендант.

— В Чечне мы такие глушили в рейдах. "Самовар" — подпольный нефтеперегонный заводик, — задумчиво молвил Руслан, — что-то похожее действительно есть. Но вот насчёт добычи… Главной крутилки не видели.

— Ну. Её мы, вроде, не заметили. Может быть потому, что не подумали. Если так, то это не чеченский аналог. Здесь всё почти на виду, не заглублено.

— В стороне от основного объекта имеются две цистерны по двадцать кубов, типа железнодорожных — похоже на мазутохранилище. Они пониже, заглублены. В периметре есть отдельная огороженная зона, видно плохо, но, похоже, там и есть "главный вентиль", — вмешался Демченко.

— Задвижка, — подсказал главный инженер.

— В самом периметре ещё один бак стоит, небольшой, и цистерна, всё под навесами.

А как сердечко-то опять заколотилось, Сотников! Почуял перспективу, да? Ну, а как же. Такой стратегический объект, будучи эффективно задействован, может значительно изменить расклад карт, расстановку фигур, распил ништяков, что там еще? Да…

— Командор, как думаешь, нам тут покурить можно? — не выдержал прапор. — Уши.

— Да! — встрепенулся я. — Действительно, уши. Нет. Стоп! Значит, так. Курить мы тут не будем, чтобы не нарушать.

Я огляделся. Столовая опустела.

— Сейчас все расходимся по службам. Зенгер, вы в медсанчасть, собираете весь коллектив и ко мне, будем вооружать, чем добыли. Комендант со мной. Дугин, забираете электрика с радистом и тоже ко мне. После медиков получает имущество хозслужба.

Посмотрел на часы.

— Всем есть над чем подумать, особенно инженерной службе, — я многозначительно глянул на Дугина, тот кивнул и тут же с готовность привстал, всем своим видом показывая, что у него уже есть некие идеи. — Подождите. Через два часа таким же составом собираемся у меня, подведем итоги первого дня. Всё, Все свободны. Товарищ прапорщик, к вам особая просьба. Подойдите к женщинам в пищеблок, может, дадут нам в башню чай-кофе, сушек там, или булочек часика через два. Мои ребята заберут.

Мы гурьбой вышли в темный вечерний двор, все ещё наполненный запахом пекарни, чистого лугового воздуха, реки, высыхающего камня и дерева. Я с удовольствием вдохнул свежий прохладный эфир, как это водится у самоубийц-курильщиков, достал сигарету, затянулся сам и отчего-то без всякого удивления отметил, что из всех начальников не закурил один Демченко. В России нормальные начальники, работающие, чаще пьют, курят и предаются пороку, чем наоборот — работа у них такая, нервная, сволочная. Так что, если вы узнаете, что начальник вечно трезв и невонюч табачно, любит диеты, фитнес-клубы и спортмероприятия, то вывод делайте правильно: скорее всего, перед вами халтурщик с нулевой социальной значимостью при большом окладе, от которого ничего, на самом-то деле, не зависит.

На стенах тускло горели редкие светильники.

— Масло? — поинтересовался я у главного.

— Веретёнки нашли пару бочек, — подтвердил тот.

— Наш печник сам взялся еще и за освещение. Выбрал себе в помощники четырнадцатилетнего паренька, тот говорит, что химией в школе увлекался, — уточнила Лагутина. — Да вот они, с лестницей, работают.

Звено запальщиков уже отработали схему. Крепкий дедок в самом настоящем ватнике, выглядевший, словно бригадир ГУЛАГа, придерживал деревянную лестницу, а юный пироманьяк, долив в светильник из большой узкогорлой маслёнки, запаливал лучиной очередной уличный фонарь. Пых, и стало еще немного светлей и красивей. Просто какие-то "туристические Европы" тут наметились, только уличного перфоманса в средневековом антураже и не хватало для полноты картины. Дошли до донжона, где я попытался рассмотреть то самое дерево (и опять ничего не увидел, теперь уже из-за темноты), и тут услышал со стороны площади чарующие струнные звуки — вот вам и перфоманс! Заинтересовавшись, мы выглянули на площадь. Ну что, жизнь налаживается. Неунывающая молодежь времени даром не теряла, активисты нашли где-то пару больших кованых скамеек, поставили вдоль стены с видом на бассейн в центре и устроились романтической стайкой, кто на скамьях, а кто рядом. Еще светились экраны сотовых телефонов, рокотали тихие и не очень разговоры, кто-то смеялся. Окна в замке были темные, за исключением дежурной части, где уже горели свечи. "Фонари-то я так и не раздал" — мелькнула мысль. Ладно, итак интенсивность дня бешеная, сейчас раздадим по службам. Правда, молодым они вряд ли достанутся, надо бы еще заказать. Нежный лепет мандолины действительно имел место, кого-то занесло с инструментом в руках. Играли, правда, вовсе не мандолинное. Пару гитар непременно надо будет выкроить.

С медиками я всегда боялся общаться.

Отчасти из естественного для большинства людей желания держаться подальше от суровых работников шприца, скальпеля и бормашины, отчасти потому, что говорить с этой публикой профессиональным языком технарю невозможно, а позориться всегда неприятно. А они пришли все. Уселись, поедая взглядом меня и обстановку зала. Ну, что делать, хорошо, что я краснею редко, в основном из-за свежей горчицы. Вводную часть я почти полностью повторил из своего монолога перед матобеспечением силовых структур. На этом простое закончилось.