в униформе, как-то не доводилось. Ему казалось, она выглядит божественно. Словно она родилась для того, чтобы носить медицинскую униформу.
Артём стоял молча и не сводил глаз с её лица. Катя пробежала глазами список и закусила нижнюю губу. Ей смешно?!
— Знаете, тут у нас неподалёку есть станция переливания крови, и там всегда очень нужны доноры. Возможно, вам туда? У вас какая группа крови?
— Понятия не имею. Но я подумаю. Только не сейчас.
— Так, сначала из пальца, это быстрее, — Катя надела перчатки и сделала приглашающий жест к небольшому столику.
— Теперь встаньте, пожалуйста!
Артём послушно поднялся, прижимая маленькую салфеточку к безымянному пальцу правой руки.
Катя переложила небольшую подушечку на столе и переставила стул.
— Освобождайте левую руку и присаживайтесь.
Тогда лишь до Артёма дошла суть манипуляций, которые она производила у столика… Она не хотела брать кровь из вены на его правой руке! Она помнила о его застарелом переломе и щадила его руку, хоть он ломал кость, а не вены. Сердце Артёма забилось так, что отдавалось под «ложечкой», почти у горла.
— Кулаком поработайте.
Артём не любил сдавать кровь из вены и был уверен, что вряд ли это может кому-то нравиться, но у Кати были очень лёгкие руки. Она не причиняла боли, совсем!
Закрыв и убрав несколько пробирок, Катя сказала:
— Посидите немного, не вставайте резко. Руку не разгибайте пока.
Он смотрел на неё, не мог заставить себя отвернуться, но Катя была безмятежна и спокойна. Бросила взгляд на его правую руку и будто хотела спросить что-то, но промолчала.
— Всё нормально, как на собаке зажило. Даже на погоду не ноет, — сообщил он, радуясь, что она беспокоится о его переломе. Или он врёт себе? Нет, не врёт.
Возможно, он для неё теперь пустое место, и она держится гораздо лучше, чем он, но она ничего не забыла.
Катя что-то быстро записала в его карте, положила карту перед ним.
— Можете идти. Результаты можно забрать завтра после пятнадцати часов у администратора.
— Тогда до завтра, — поднялся он.
— Результаты будут у администратора, — напомнила Катя.
— Я понял. Приду на прививку от гриппа. Я каждый год прививаюсь в это время.
Улыбаясь, он кивнул и скрылся за дверью. Катя стянула перчатки, бросила в мусорный контейнер и взялась рукой за лоб.
«Ну что началось-то, Суворов?! Ведь нормально же не общались столько лет!».
Он пришёл на следующий день, как и обещал. Она так скоро привыкнет к тому, что Суворов сидит перед ней у маленького столика! Или, того хуже, ей понравится втыкать в него иглы.
— Как результаты анализов, Артём Александрович? — спросила Катя, заполняя его прививочную карту.
— Спасибо, всё прекрасно, — улыбнулся он. — У нас фамильное крепкое здоровье. Все долгожители.
Катя быстро сделала ему прививку и приказала посидеть десять минут, чтобы убедиться в отсутствии аллергической реакции.
Она должна была отправить его сидеть в коридор! Почему она не сделала этого?! Катя усиленно закрывала глаза на этот вопрос. Она предпочла не отвечать на него самой себе.
— Как Римма Артуровна? — она всё же не выдержала, перестала делать вид, что они незнакомы.
— Бабушки не стало два года назад. Могла жить ещё. Лежала с переломом, началась пневмония.
— Соболезную, — Катя расстроилась. — Шейка бедра?
— Да, — кивнул Артём. — Родители продолжают жить в Нидерландах, отец преподаёт. А твои?
— Мама сразу вышла на пенсию, когда мы приехали с Серёжей. Почти десять лет назад. Они с Василием растили Серёжу больше, чем я. А ты как? Женат, дети?
— Нет, — коротко ответил он.
— Что именно нет? — Катя подняла глаза от записей и посмотрела на него. Зря, потому что тут же утонула в его тёмных глазах. Они поглотили её, как чёрная дыра.
— Всё нет. Дети не родились. А зачем жениться, если нет детей?
«Выходит, нет никакой тёщи и бочки с капустой?!».
— У тебя раньше всегда всё хорошо было с причинно-следственными связями, Суворов! До определенного момента. А теперь ерунду говоришь, но углубляться не будем, — она резко вынырнула из «чёрной дыры», посмотрела его прививку, отдала карту и попрощалась.
Суворов вышел, и Катя вздохнула с облегчением. Она ещё не знала, что на завтра назначен совет школы. Не проверяла ещё вайбер, не видела сообщение от Татьяны Юрьевны.
* * * * * * * * *
Катя быстро вошла в здание и предъявила паспорт охраннику. Через две минуты совет школы. Хоть бы собрание ещё не началось! Ей не хотелось входить одной, когда все уже сидят.
…Конечно же, у дверей актового зала они нос к носу столкнулись с Суворовым. Закон подлости в действии, причём, уже вторую неделю. Хотя только ли закон? Сколько процентов случайности у того факта, что совет школы назначен именно на сегодня? Как раз в то время, когда Суворов так внезапно возник в её жизни, да ещё и активизировался не на шутку.
Поздоровавшись, он придержал для Кати двери, и они вошли в актовый зал вместе. Катя старалась избегать его насмешливого взгляда.
Она устроилась подальше и приготовилась наблюдать за Артёмом исподтишка. Способ — лучше не придумаешь: затерялся в толпе и смотри, сколько влезет.
Директор говорил спокойно, размеренно, и вся информация как-то сама укладывалась в голове.
Надо же, в Суворове таилась целая куча талантов, и он это всё раскрыл. Молодец!
Собрание носило организационный характер и закончилось достаточно быстро.
Катя уже направлялась к выходу, когда раздался голос Суворова, заставивший её застыть на месте:
— Екатерина Вадимовна, задержитесь, пожалуйста, на пару минут! У меня есть вопросы по медицинскому сопровождению грядущих соревнований.
«А вас, Штирлиц, я попрошу остаться», — обречённо подумала Катя и опустилась в ближайшее кресло.
Когда они остались в зале вдвоём, Суворов сел в соседнее кресло.
— Катя, я хочу, чтобы ты уделила мне немного времени. Хочу, чтобы мы поговорили. Пожалуйста, — увидев, что она собирается отказать, он заглянул в её глаза. — Сергей всё равно сейчас у твоих родителей. Давай недолго посидим в кафе, тут рядом есть хорошее?
Почему она не может набраться сил и оттолкнуть его так, как он когда-то оттолкнул её?! Она настолько слабая, или… до сих пор не пережила это всё?
Нет, нет! Она сильная, она всё давно пережила!
— С одним условием, — сухо сказала Катя. — Мы разговариваем, как бывшие одноклассники. Рассказываем друг другу о жизни, о том времени, что не виделись, делимся проблемами. Никаких конкретных тем, касающихся нас двоих. Если тебя устроит такой расклад, то пойдём в твоё кафе.
— Да, устроит, — быстро соврал он, пока Катя не передумала.
Если честно, он и не
