Рожденная в пустыне лодка с плавными обводами теперь больше смахивает на состарившееся на службе грузовое судно — корпус перекошен, днище обросло морской живностью, каюту и, деревянные конструкции скрепляет тьма веревок, чтобы мы могли продолжать идти на запад.
Эксперимент получился весьма реалистичным, мы на себе познаем большие и малые проблемы, с которыми сталкивались древние мореплаватели, когда на подобных судах попадали в открытый океан за Гибралтаром. Уже по первой аварии, когда сломались оба рулевых весла, мы могли весьма наглядно представить себе, что ожидало лодки, выходившие через пролив в океан, чтобы исследовать берега в северном и южном направлении.
Наши неудачи объясняются отсутствием опыта в строительстве и управлении столь необычным парусным судном. Правда, и более совершенное папирусное судно с более опытной командой тоже могло остаться без кормы после поединка со штормом.
Какие проблемы подстерегают мореплавателя на папирусной лодке? Одни более, другие менее серьезные, но большинство ошибок вполне можно устранить уже после первого опыта.
Вот наш первый важный урок. Исходя из практики современных парусников, мы главную часть груза разместили с наветренной стороны, чтобы широкий парус и сильный ветер не кренили левый борт. Абдулай Джибрин из Чада инстинктивно возражал против такой неравномерной нагрузки на корпус «Ра» и оказался прав. В противоположность обычному парусному кораблю на папирусной лодке наветренный борт должен нести минимальную нагрузку, ведь эта сторона впитывает больше воды. А стабильность папирусной лодки так велика, что давление ветра на парус только уравновешивает тяжесть воды, поглощенной папирусом.
Выяснить эту особенность можно было лишь в долгом плавании в полосе пассатов, где ветер и волны все время идут с одной стороны.
Из-за этого капитального промаха наше судно получило крен: и хотя мы перенесли груз, уже было поздно, правый крен так и остался. В итоге большая волна все время захлестывала справа корму.
Вторая наша ошибка была не менее серьезной, а предвидеть ее было еще труднее, ибо речь идет о конструктивной детали, которую и археологи, и лодочные мастера считали чисто эстетической. На всех древних египетских парусниках, в том числе и деревянных, строившихся по образцу папирусных, верхняя часть поднятого ахтерштевня изогнута вперед над кормовой палубой. Эту дугу держала веревка, крепившаяся к палубе перед хвостом.
Я нигде не мог найти объяснения, в чем смысл этой традиционной конструкции, но подозревал, что она играет какую-то практическую, роль. Какую именно, мы узнали через несколько недель после отплытия.
Наши лодочные мастера с озера Чад с большой неохотой приделали лодке поднятый хвост, причем убрали веревку, как только увидели, что он сохраняет изгиб. Мы таки вышли без этой веревки, и тут заключается, пожалуй, наша главная ошибка.
Для плавания по Нилу загнутый внутрь хвост роли не играет. Но в море он очень важен: эта хитроумная конструкция поддерживает ахтерштевень при плавании по высоким волнам. Гибкость папирусной лодки требует, чтобы кормовая часть колебалась вверх — вниз независимо от средней и носовой секций, которые составляют примерно две трети судна и крепятся веревками к мачте.
Очевидно, что мачта сломалась бы, если бы к ней подвесили еще и корму. Поэтому египетские лодочные мастера придавали упругой корме вид изогнутой пружины, которую натягивала отдельная веревка.
Мы поняли, в чем смысл этого лука, уже после того, как свободно висящий хвост подался под напором штурмующих волн. Теперь он настолько пропитан водой, что, совершенно ясно, не сможет держаться над морем.
И вместо того, чтобы идти быстро, с малой осадкой, с сухой палубой, как это делали опытные экипажи папирусных лодок, мы изо дня в день сражаемся с волнами.
Да, нам понятны проблемы водителей разбитой штормом папирусной лодки, ставшей игрушкой ветра и волн…
Борт «Ра», 15 июля.
«Ра» все еще держится на плаву, несмотря на страшную трепку, которую нам задали неистовые волны и рваный ветер. Дважды нас разворачивало поперек курса, мы оказывались в ложбинах между волнами, и они врывались на палубу с носа.
«Ра» уже не то изящное судно, что родилось в египетской пустыне, но мы рассчитываем выдержать до Барбадоса, к которому должны подойти в конце месяца. Яхта «Шенандоа», которая будет сопровождать нас заключительные 300 морских миль до Бриджтауна, ожидается сегодня в полночь.
Штормовая волна и переменный ветер замедлили движение «Ра» в последние сутки, после того как мы за понедельник и вторник прошли больше ста миль. Но плавание продолжается. Когда волнение ослабевает, можно приступать к ремонту, при этом мы все лучше узнаем судно и команду.
Под непрестанными атаками бешеных волн о брезент, накрывающий плетеные стены каюты, она столько прыгала вверх — вниз, что бамбуковый пол перетер веревки, крепившие связки папируса, составляющие правый борт.
Утром волнение умерилось, мы вышли, чтобы осмотреть лодку, и увидели, что правый борт отделился и связки болтаются во всю длину, кроме носа и кормы, где крепления уцелели.
Всякий раз, когда папирус отходил, мы видели у своих ног синюю толщу морской воды. Только шесть параллельных веревок, ведущих к мачте, не давали папирусу совсем уплыть и время от времени притягивали связку к основе. Если связки, составляющие правый борт, оборвутся, мачта останется без опоры.
Не мешкая ни секунды, Жорж и Абдулай занялись ремонтом; Карло и Сантьяго заготовили для них веревки. Жорж работал под водой, Абдулай сверху, и вместе они проталкивали веревку между стеблями папируса. Крепления продолжали рваться, но на смену тотчас появлялись новые.
Борт «Ра», 17 июля.
Шторм с грозой и проливным дождем настиг «Ра» 14 июля и продолжался 15-го. До этого судно уверенно шло в сторону Карибского моря. Лодка выдержала шторм, только правое колено мачты, покосившись, вспороло крепления папируса с правого борта.
15 июля, в 17.00 местного времени экипаж был вынужден спустить парус, потому что двуногая мачта наклонилась слишком сильно, грозя проткнуть основу насквозь.
Шестиметровые волны, захлестывавшие мостик яхты «Шенандоа», зафрахтованной нами для сопровождения разбили 12 из 16 деревянных ящиков в каюте, на которых спали члены команды, и опять сломали левое рулевое весло. Но папирус и плетеная каюта устояли.
До встречи с «Шенандоа», которая подошла 16 июля, «Ра» покрыла около 4900 километров. После того как мы перенесли отснятые пленки и наши научные материалы на яхту, было решено, что положение на борту «Ра», учитывая расшатавшуюся мачту, достаточно серьезно, лучше команде перейти на «Шенандоа», пока мы не выясним масштаб повреждений.
