Потом другая запись: «Сколько сил, энергии, нервов ушло на «любовь». Нужно ли это было? Помогло ли в самом деле выявить себя, найти свой путь? Чувствую себя в эти дни ужасно «древней».
Александре Коллонтай сорок два года, и такие мысли. Считая себя старухой, Александра даже не догадывается, что настоящая любовь, любовь всей ее жизни, ждет ее в будущем.
Пока же она собирается разорвать свою связь с Александром Шляпниковым. Он в ужасе от такого решения, пишет ей из Лондона: «Я не хотел расставаться с тобой, потому что еще очень люблю тебя и потому что хочу сохранить в тебе друга. Я не хочу убивать в себе это красивое чувство и не могу видеть, как ты убиваешь любовь ко мне… Любящий тебя Санька». А она после его отъезда с облегчением пишет в дневнике: «Я сейчас как школьница, оставшаяся без гувернантки. Одна! Это такое наслаждение! Мне казалось, я просто не вынесу этой жизни вдвоем. Я даже люблю его, нежно люблю. Но до чего я была бы счастлива, если бы он встретил юное существо, ему подходящее».
Окончательный разрыв со Шляпниковым произошел в 1914 году. Коллонтай пригласили читать лекции в Соединенных Штатах Америки. Туда, чтобы спасти от призыва на фронт (как раз началась Первая мировая война), она решает увезти своего двадцатилетнего сына. Александра в душе понимает, что она плохая мать. На поездку в Америку возлагает большие надежды – хочет сблизиться с сыном. Тут Шляпников засобирался ехать с ними. Александра пытается уговорить его остаться, объясняет, что в этой поездке он будет лишним. Но ее любовник лишь посмеялся над ее материнскими чувствами. И, не желая отступать, он взял билет на тот же пароход. Тогда Александра, характера которой тоже было не занимать, обменяла свои билеты на более ранний рейс. По сути дела, они с Мишей просто сбежали от Шляпникова. А его в отеле ждала записка: «Так надо. Когда-нибудь ты поймешь мои материнские чувства. Если хочешь, приезжай. Но потом…»
Он не приехал. Написал полное обид и упреков письмо. «Нам просто пришла пора расстаться», – записала она в дневнике она.
Выступления Александры Коллонтай в Америке произвели фурор. Она объехала 123 города, и в каждом прочитала по лекции, а то и по две. «Коллонтай покорила Америку!» – писали газеты того времени. Известие о февральской революции 1917 года застало Александру Коллонтай в Норвегии, в пансионате, располагавшемся в горах. Сюда же было доставлено письмо Ленина с указаниями немедленно ехать в Петербург. Но не просто так, а с архиважным заданием. К ней прибыли Яков Ганецкий и Александр Парвус – главные хранители финансов большевистской партии. Они приехали к Коллонтай не с пустыми руками, а с чемоданом денег. По некоторым данным, в чемоданчике лежало от 70 до 150 миллионов марок. Огромнейшая сумма! Кому попало такую не доверишь. А Ленин Александре Коллонтай доверил, и она ее благополучно доставила в Петербург. На эти денежки и совершалась Великая Октябрьская Социалистическая революция. Так что в вопросе о том, кто же был главным в ней – Ленин или Коллонтай, – можно сильно поспорить.
В Петербурге встречать Александру, а вместе с ней и денежки на революцию, Владимир Ильич послал Александра Шляпникова. Что руководило им в этом выборе? Не нашлось никого более надежного? Или Ленину захотелось выступить в роли сводника, примирителя рассорившихся влюбленных? Как бы там ни было, но его попытка не удалась.
Нет, деньги, конечно, Коллонтай отдала. Но на предложение возобновить их отношения Александра ответила гордым: «Нет!» Роман со Шляпниковым остался в прошлом, и возвращаться к нему она не собиралась.
В Петрограде Коллонтай сразу же включилась в работу. У нее ни на что не хватало времени. Даже на то, чтобы прийти на похороны Владимира Коллонтая. Ее бывший муж и отец ее ребенка, ставший к этому времени генерал-майором царской армии, умер после продолжительной болезни в одном из госпиталей.
Зато у нее хватило времени посидеть в тюрьме. Александре Коллонтай и еще двадцати семи большевикам было предъявлено обвинение в государственной измене и шпионаже в пользу враждебных государств. Донес кто-то, что Коллонтай привезла в Россию немецкие деньги. Отсидев в знаменитых «Крестах», а затем в Выборгской женской тюрьме и выйдя на свободу под залог, Александра стала настоящей героиней, мученицей за правое дело революции. Ее заключение помогло ей сделать огромный рывок в политической карьере – Коллонтай избрали членом Центрального Комитета партии. Великая Октябрьская Социалистическая революция развернула на 180 градусов жизнь не только России, но и Александры Михайловны Коллонтай.
Начался новый этап в ее жизни. В жерле революции Александра встретила любовь, о которой слагались легенды, пелись песни, которой восхищались и которой хотели подражать. А все началось очень просто.
Александра Коллонтай, эмоциональная, яркая, считалась одним из сильнейших большевистских ораторов. Партия всегда посылала ее на самые сложные участки. Коллонтай могла убедить в чем угодно и кого угодно заставить пойти за собой. Наибольшую головную боль в то время представляли моряки Балтийского флота, среди которых большое распространение получили анархистские взгляды. Большевиков матросики не жаловали. Ни одному агитатору не удалось переманить их на сторону большевиков. Все надежды исполком Петроградского совета возлагал на очаровательную Коллонтай. Надо сказать, что это было смелое решение. Согласно морской примете, на палубу корабля нога женщины ступать не должна – принесет беду. А тут появляется не просто женщина, а женщина красавица.
Даже делая революцию, Александра стремилась остаться такой. Элегантная, очаровательная, раскрепощенная, Коллонтай была из тех женщин, которых годы делают еще более красивыми. В свои сорок пять (как не вспомнить поговорку: «Сорок пять – баба ягодка опять»!) она выглядела намного моложе. Современники о ее внешности вспоминают: «В двадцать пять она выглядела на десять лет старше, а когда ей стало за сорок, она казалась двадцатипятилетней». К тому же, Коллонтай обладала свирепой ораторской манерой, сама металась безумной птицей и приводила толпу в состояние истерики. Матросы ее боготворили, буквально носили на руках. На одном из митингов и свела ее судьба с Павлом Дыбенко, двадцативосьмилетним председателем Центробалта, полубольшевистского-полуанархистского Центрального комитета Балтийского флота, признанным лидером несговорчивой матросской братии.
О, молодой матросик был красив! Богатырь, бородач с ясными, голубыми глазами. Высокий, широкоплечий, в хорошо сидящей на нем морской форме. «Орел! Настоящий орел!» – говорила о нем Александра.
Дыбенко сопровождал большевистского оратора повсюду. Коллонтай выступала на крупнейших военных кораблях – «Гангут», «Республика», «Андрей Первозванный», и он – председатель Центробалта Павел Дыбенко, на руках переносил ее с трапа очередного корабля на катер, а с катера – на причал. То есть он ее носил на руках в буквальном смысле слова. 28 апреля 1917 года Александра Коллонтай записала в своем дневнике: «Неужели опять?!» Да, она влюбилась!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
