по моему клитору.
Он ничего не ответил, похоже нашёл занятие поинтереснее. Державин точно хотел меня свести с ума за эту ночь.
— Артём, — стонала я. — Боже, Артём, да.
Никогда я не могла бы допустить мысль, что буду извиваться, как кошка под своим же преподавателем. Но, черт возьми, как он виртуозно делал приятно своим языком и пальцами. Ещё немного и слово «блаженство» перестанет нести свою смысловую нагрузку.
Мастурбируя двумя пальцами во влагалище и одновременно лаская мне клитор языком, Державин заставлял испытывать то, что раньше было недосягаемо мне. Казалось, что с каждой секундой прикосновения становятся все острее. Неужели секс действительно может быть настолько хорош, что я уже готова отдаться ему в полное рабство?
Артём максимально ускорил движение пальцев внутри меня, втянул в рот горошину клитора, а затем подул на него. Мое сердце так лихорадочно заколотилось от очередного нахлынувшего оргазма, что я не в силах была даже закричать. Я задыхалась от невысказанных слов, спазмирующих горло.
— Ты неподражаем, Державин, — еле слышно прохрипела я и отключилась от разрывающих искр в организме.
Глава 9
Свет, пробивающийся сквозь мои закрытые веки, сделал своё дело. Я была вынуждена открыть глаза. Наверное, сегодняшнее утро стало одним из лучших за последние четыре года моей жизни. За исключением, конечно, тех дней, утро которых начиналось с моей дочерью.
Рядом со мной лежал самый обаятельный и привлекательный мужчина, который доставил мне два лучших оргазма в жизни. Ладно бы он был только красив, но он ещё далеко не глуп, не беден, весьма учтив, толерантен и даже имел хорошее чувство юмора.
Что же меня тогда смущало? Почему я думаю так, словно произошедшее между нами — ошибка целой Вселенной. Неужели в моей жизни не найдётся хотя бы маленького местечка для этого мужчины? Неужели я не могу быть не только счастливой матерью, но и любимой девушкой?
— Перестань думать. Я слышу, как скрипят извилины в твоей голове, — Державин сонно улыбнулся, подминая мою тушку под себя. — Сонная утром ты такая же красивая, как и разнеженная в ночи.
Я обхватила его за шею, притягивая для поцелуя. Не мешкая ни секунды, он прильнул ко мне, раздвигая языком мои губы. С утра вкус поцелуя был совсем другим. Никакой животной страсти, только приятное послевкусие ночи и радость встречи нового дня.
— Мне нужно собираться, — между поцелуями шептала я.
— Останься, — попросил он. — Хотя бы на час.
— Я не могу, и так уже два дня пропустила в универе, — и на работе тоже, об этом я, правда, умолчала. — Когда тебя выпишут?
— В четверг, — отозвался Артём. — Сказал сыну, что лежать тут без дела не имеет смысла. Он не стал со мной спорить, знает, что это контрпродуктивно. Как никак почти двадцать лет переговоров на моем опыте.
— И то верно. В этом, видимо, тебе нет равных, — быстро согласилась я.
Пока собирала по палате свою одежду и белье, быстро набрала Кире с просьбой привезти ноутбук в универ. Державин с довольной ухмылкой наблюдал за моими действиями.
— Что? — не выдержала, натягивая трусы.
— Просто любуюсь, — хмыкнул он весело.
Я неопределенно махнула на него рукой, мол, делай, что хочешь.
— Ну все. Я готова.
— Ты идеальная женщина. Красивая, умная, ещё и собираешься быстро, — серьёзным тоном сказал Артём, притягивая меня к себе. — Я заеду за тобой в четверг, поужинаем?
— Я подумаю.
Конечно, мое согласие уже было выгравировано на моем лбу, но поломаться — удел каждой уважающей себя женщины.
— Хорошо. Только не так усердно, как с утра. Береги свои извилины.
— Ты тоже. И себя береги, Артём.
Я быстро прижалась к его губам в лёгком поцелуе и выпорхнула за дверь. Коридор, в отличие от вчерашнего вечера, был наполнен мед. персоналом. Прибавив шаг, я направилась к лифту, избегая чьих-либо взглядов.
Выбралась спокойно через главный вход, не привлекая внимания. И только сейчас до меня дошло, что халата на мне не было. Я забыла его у Державина. Позже непременно нужно позвонить, чтобы взял его с собой.
Пары прошли скучно и однообразно, староста огласила нам список последней сессии и даты госов. Мне повезло быть в первой группе, я сдавала раньше. Да и сдавать по факту ничего не нужно было. Приходим за час до официального начала госов, тянем билеты, списываем ответы. По окончанию этого часа, в аудиторию заходит комиссия и начинает опрос. Наша кафедра заморачиваться на этот счёт не стала, упростив задачу и себе и нам.
— Ты сейчас куда? — спросила Кира, пока мы перекусывали в буфете.
— На работу. Думаю, задержусь допоздна. Надо хотя бы изредка появляться там, — пожала плечами. — Заодно поредактирую диплом.
— Повезло тебе с научным руководителем, я к Гибловой минимум два раза в неделю на поклон хожу, и она всегда умудряется находить неточности и недочеты. Я отчаялась до такой степени, что сомневаюсь напишет ли она мне рецензию, — поделилась подруга.
— Она та ещё мразь, — поддакнул сидящий за соседним столом Дима.
— Угу, — кивнула в знак подтверждения его слов.
Кира от наших речей ещё больше приуныла, впадая в подобие прострации. Доедали мы в молчании, думая каждый о своём.
Погода была сегодня солнечная и тёплая. Сейчас бы с Лизуней гулять в парке, читать книги и думать о прекрасном. А не вот это вот всё. На парковке мы перебросили ещё парой фраз.
— Ладно, поехала я. До вечера, — чмокнула Киру в щеку.
— Я уже сомневаюсь, что ты будешь ночевать сегодня дома.
— Ой, мам, перестань. Я уже взрослая девочка, — подруга в очередной раз разозлилась от моего прозвища.
Только вот я действительно чувствовала, что ее гиперопека направлена не в то русло. Секс Кире нужен хороший, а не о моей сохранности заботиться. По-доброму улыбнувшись ей, я завела двигатель, вдарив по газу.
На работе мене встретили очень даже тепло. Естественно, ведь ещё двое были на больничном.
— Саш, тебя там Павел Семёнович вызывает к себе, — окликнула меня Карина, секретарь нашего главного редактора.
— Зачем? — удивилась я, поднимаясь из-за стола.
— Саш, ну я откуда знаю. Давай только по-быстрому, он не в духе сегодня.
Как будто у начальства бывает по-другому. Однако было очень странно, что меня обычного корректора вызывает к себе главный. Я уже заподозрила неладное. Несмело постучавшись в дверь, я моментально услышала раскатистое «войдите» с той стороны.
— Здравствуйте, Павел Семёнович, — проблеяла я.
Не дай бог уволит. Мне сейчас только работу для полного счастья осталось потерять. Главный поднял глаза от бумаг и кивнул мне в знак приветствия.
— Разумовская? Проходите.
На фоне своего
