Прибавьте туда еще то, что среди арабской части населения много недавних переселенцев — испанских мавров, перебирающихся туда после падения Гранады, то имеем непрочное лоскутное одеяло, которое можно без труда надорвать в любом месте.
Сразу после падения эмирата Гранады охваченные отчаянием мавры покинули землю, которую на протяжении семисот лет почему-то считали своим домом, и, не желая жить под игом испанцев, пересекли пролив, отделявший Европу от Африки, где поселились в различных опорных пунктах, таких как Шершель, Оран (где было так удобно следить за испанскими галерами), в Марокко и в Алжире, о котором до тех пор вряд ли кто-то слышал. Едва поселившись в новых землях, изгнанные мавры поступили так, так же, как и всегда, — понесли набеги и грабежи в освободившуюся от их гнета страну. Они теперь не могли схлестнуться с испанцами на поле боя из-за значительно уменьшившейся численности, но на море быстрота и знание побережья позволили им совершить месть за поражения, которого они так жаждали.
В Испании у них все еще оставалось множество друзей-морисков, жаждавших помочь им в борьбе против христиан и набрать толпы белых рабов. Спустя 20 лет бесчинств покойный ныне регент кардинал Хименас захватил Оран и прижал Алжир, но теперь мавры нашли себе сильных союзников турок и в конец обнаглели. Так что испанцы посмотрят на мои действия сквозь пальцы, эти паразиты- пираты уже всех достали.
Но, чтобы лезть за океан, мне в первую очередь необходимо обезопасить свои владения в Мексике от испанцев. Что же, те сами виноваты, раз попались мне под горячую руку. Время терять мне с испанцами не с руки, так что предстоящее вторжение оборвется уже в самом начале, здесь же, под стенами Веракруса. Ничего, что испанцев намного больше. Русские всегда испанцев били так, что только кровавые брызги летели, и сейчас ничего не изменится. Слабы испанские доны против русского мужика, так было всегда, так будет и теперь. Как там говорил русский генерал Свиридов об испанских солдатах во время Второй Мировой Войны: "Сброд, хлюпики сопливые. Завшивели, обмораживаются, клянут тот день, когда оказались в России". А раз испанцы сопливый сброд, так пусть сидят у себя в Испании и не выеживаются, тут большой дядя будет играться. А раз они это сразу не поняли, так теперь им будет немного больно.
Конечно, всякая победа любит подготовку. Этим знанием умный человек всегда отличается от каких-нибудь тупых японских самураев, которые считали, что лучше сразу броситься в самую гущу врага. Поэтому небольшие отряды португальских моряков сейчас этих самураев учат уму разуму. Бьют в соотношении один к десяти, без всяких вариантов. Не нужно бездумно лезть напролом, размахивая клинком направо и налево. Нет, всякая атака должна быть хорошо продуманной, должна сочетаться с манёвром. Даже если ты пробиваешься через отряд врага, ты должен всё учитывать, хорошенько рассчитывать каждый свой удар с плеча, так как, нанося его, ты раскрываешься, и малейшая ошибка может стоить тебе жизни. Еще самый знаменитый из Корсиканцев Наполеон говорил: "Вдохновение — просто быстро сделанный расчет."
Вот и мне сейчас нужно многое предусмотреть. Стены города всячески укрепить, благо на побережье и известняк и ракушечник не проблема. Интересно, сколько веков понадобилось каким-нибудь раковинам, чтобы создать меловую банку толщиной в восемьсот метров, которая является основанием целого материка? Да, крепость Веракруса будет крепким орешком, разгрызть его возможно будет только очень большим молотком! За одно из известняка или же из кальцита туземцы тешут круглые ядра для моих пушек. Кальцит, когда его добывают, такой мягкий, словно мыло, его ногтями можно резать, а потом со временем на воздухе, он каменеет, как хороший бетон. Также я минирую перед городом все, что можно. Проводов для дистанционного подрыва пока еще не придумали, пороховые или нефтяные дорожки, вместе с запальными шнурами, любой дурак сразу заметит на поверхности, так что приходится рыть скрытые канавы в земле. Берег тут песчаный и болотистый, так что приходится эти канавы укреплять, а сверху уложить плетенки из веток, или камышовые маты, или же саманные кирпичи, перед тем как засыпать их обратно грунтом. И то, почти все придется мне взрывать одновременно, так как при взрыве и детонации существует риск, что запальные шнуры засыплет обвалившейся землей, и пороховые мины не сработают.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Для всех этих работ я нагнал в город со всей округи кучу рабочих индейцев тотонаков. Пусть месяц другой поработают. Сражаться они не будут, я затребовал себе только сотню воинов лучников. Половину возьму к себе, а половину оставлю местному касику. Индейцы в округе собирают ядовитые растения, убивают змей и вырезают у них ядовитые железы, готовят отравленные стрелы. Вот рецепт самого смертоносного из местных ядов. В определенные месяцы собираются личинки жуков диамфидий, живущие в песке среди корней кустов определенного вида. Личинки требуют крайне осторожного обращения. Яд содержится в грудном отделе личинки, которая измельчается и смешивается с древесным соком. Смесь наносят на стрелу около наконечника. Сам наконечник никогда не покрывают ядом, потому что если индеец поцарапает сам себя, то умрет в течение сорока восьми часов. Я и из своих городских тотонаков также полсотни лучников подготовлю, пусть в нужный момент постреляют, не все же им быть на подхвате.
Знаю, что это мне может плохо откликнуться, но небольшой отряд погоды не сделает, тем более, что эффект от этих действий будет скорее психологическим, чем реальным. Поостерегутся испанцы шастать по округе, если будут знать, что могут словить ядовитую стрелу. Но все равно, я предупредил касика тотонаков, что через месяц, никого из тотонаков на сто километров от Веракруса (четыре дня пути) я видеть не желаю. Кто меня не послушается, я не виноват. Буду, мол, я выпускать на свободу страшных демонов болезней, перед которыми демоны оспы, истребившие половину прибрежных индейцев, выглядят как милые и добрые невинные младенцы. Когда можно будет вернутся, я потом им сообщу, но пару месяцев индейцам придется провести на окраинах своей страны. Пусть враги-испанцы окажутся посреди безлюдной пустыни, без всякой помощи.
А что, чай эти тотонаки не сахарные, не растают. Воевать нормально они не могут, пусть, значит, бегут. С их оружием, сделанным главным образом из рыл рыбы-пилы и заостренных костей, и щитами, представлявшими собой всего лишь панцири морских черепах, это будет лучшая стратегия.
Зеленая кукуруза останется на полях, до урожая еще далеко. Индейцы свои продовольственные запасы перевезут, вещей у них немного, дома у них сущие сараи, и на них никто не польстится. А там их родственники примут, пару месяцев все вместе потеснятся, лето же, не страшно, и к урожаю в сентябре вернуться обратно, я уже со всем разберусь, все кончится, так или иначе.
Одновременно стараемся сделать еще больше пороха. Производство работает на полную мощность. Между работающими индейцами видны слоняющиеся вооруженные головорезы с всклокоченными волосами. Они почесывались от укусов вшей, размахивают своим оружием. В общем, присматривают за проводимыми работами. Это мои люди, старожилы из первой сотни, в основном немцы, закаленные в многочисленных битвах воины. Русские же старожилы, гоняют две сотни прибывших весной своих соплеменников. Учат воевать. Совсем новоприбывшие русские, из последней партии, пока проходят в курортном Медельине курс реабилитации, откармливаются, отдыхают и набираются сил, живут там "дикарями" в шалашах и палатках на фоне прекрасной природы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Заодно я отправил туда к ним несколько хороших инструкторов, учить новобранцев стрелять из аркебуз и небольших пушек. Аркебуз и мушкетов у меня всего 80 штук, пушек пару десятков я свез в город и на южный мыс, где построен небольшой земляной форт. Еще имеется в наличии четыре десятка арбалетов. Маловато оружия на пять сотен человек. Но учить бывших крестьян обращаться холодным оружием на уровне профессиональных военных за короткий срок бесполезно. Конечно, на стенах при штурме и они смогут себя показать, но пусть лучше у меня будет непрерывный конвейер стрелков. Снайпер выстрелил, а ему сзади напарник уже заряженное ружье подает, а другие люди их заряжают. А если убили стрелка, то оружие берет второй номер, а потом третий. Так же и с пушками, готовим запасные команды. Свободные от этих занятий люди будут носить алебарду или пику, лишним ничего не будет.
