Читаем без скачивания Рука «Анклава» - Василий Егоров

– Вчера вечером я разглядел небольшой огонек, даже, наверное, отсвет. Похоже, там, – он махнул налево, – пещера, где держат рабов. Сегодня поднимаемся днем, утес обходим слева и к ночи будем все вместе наблюдать за лагерем Сальваторе. А больше там быть и некому.

В этот день нам предстоял трудный подъем. Фил настоял, чтобы часть запасов из моего рюкзака понес Езус. Тот стал возражать, и Фил сказал:

– Хорошо, иди впереди, указывай дорогу.

Молодой бандит осмотрел неровные склоны и согласился с мнением разведчика. Мне идти стало легче, но три сотни футов вертикального подъема впереди и шестьдесят фунтов за спиной сделали свое дело. Скала не была вертикальной, но частенько приходилось передвигаться по склону при помощи всех четырех конечностей. Когда мы оказались на гребне утеса, ноги у меня подкашивались. Фил указал место южнее, где ночью видел свет: там был небольшой обрыв, в котором могла быть пещера или старая шахта. Тропу разглядеть мы не смогли, но опытный разведчик приблизительно рассчитал, где она может проходить. Выходило, что мы прошли не один десяток лишних миль, но зато подкрались незаметно. А вообще-то оказалось, что от Нью-Рено до логова Сальваторе меньше дня пути.

Выбрав удобную ложбину, мы впервые за три дня решили развести огонь. Неподалеку росли корявые полусухие деревья, которые могли быть легко превращены в дрова. Я приволок несколько старых стволов, и с наступлением темноты мы разожгли костер. Со стороны огня не было видно, а вот дым в светлое время суток мог нас выдать. Наконец-то мы поели горячей еды и нормального жареного мяса. Заканчивалась вода, но Фил обещал найти ручей. В любом случае, на следующий день предстояла смена позиции.

Когда взошло солнце, мы были уже в пути. Фил предложил разбить долговременный лагерь на скале выше входа в подозрительную пещеру-шахту. Оттуда легко можно было производить поиски посадочной площадки неизвестных летательных аппаратов. Весь следующий день мы продирались через заросли карликовых деревьев, растущих на склоне. Наконец, когда в четырехстах футах под нами оказался вход в старую шахту, переход завершился. До полуночи мы собирали камни, чтобы сделать укрытие от ветра и на случай внезапной перестрелки. Впервые пригодился нож Езуса, когда понадобилось вырезать колья и натянуть тент над нашими припасами. К счастью, сезон дождей еще не скоро.

В течение следующих нескольких дней мы занимались тем, что тщательно разведывали окрестности, стараясь при этом никому не попасться на глаза. За это время обнаружили три тропы, ведущие в логово бандитов. Одна вела в сторону Нью-Рено, вторая уходила через горы на северо-восток, а третья на юг. Куда именно она приводит, мы узнали только на третий день – в одну укромную долину, которая не просматривается из города. Там была оборудована странная ровная площадка, примерно сто на двести футов. По ее углам мы нашли кострища, как определил Фил, двухнедельной давности. Их назначение было неясно. Мы установили постоянное наблюдение за входом в шахту. Дежурили по очереди: один следит за входом, другой находится в лагере, а третий осматривает местность неподалеку. При таком раскладе мы могли быстро прийти друг другу на помощь, если бы услышали звуки боя.

Нам повезло, никто из Сальваторе не узнал, что где-то рядом таятся их недоброжелатели. Зато мы смогли оценить степень охраны шахты. Неглубоко от входа дежурили три охранника в металлических доспехах, с лазерными пистолетами. Шахта, похоже, была глубокой. По крайней мере, мы наблюдали, как под конвоем четырех бойцов с обычным оружием в шахту вошла дюжина рабов, и никаких звуков оттуда не было слышно. Работорговцы в кожаных доспехах вышли немного позже. Они распрощались с охраной шахты и стали подниматься по северо-восточной тропе, по которой и пришли. Фил предположил, что с той стороны постоянно доставляют рабов, а на площадке в долине приземляются летающие машины, которые забирают живой товар и уносят в неизвестном направлении.

Нам оставалось ждать, когда очередную партию пленников поведут на продажу. Так прошло еще четыре дня. Провизия, принесенная с собой, давно закончилась, но Фил охотился со своей «воздушкой», и на ужин у нас были то свинокрысы, то игуаны. Однажды он приволок здоровенного крото-крысса с размозженным черепом. Его мяса нам хватило бы еще на неделю, но мы успели отведать его только раз. Поздно вечером прибежал Езус, наблюдавший за шахтой, и сказал, что оттуда выводят рабов.

Мы тут же позабыли про жаркое. Фил засыпал песком и гравием костер и схватил пневматическую винтовку. Я на ходу облачился в свой доспех и достал пистолет, а Езус обнажил нож. Рюкзаки и спальники оставили на месте: если нас не обнаружили за полторы недели, то и сейчас никто не полезет искать лазутчиков Мордино. Хорошо, что мы заранее изучили удобный обходной путь к посадочной площадке, не пересекавшийся с тропой Сальваторе.

Несмотря на спешку, нам удалось увидеть только хвост длинной процессии, двигавшейся по тропе. В наступающих сумерках отличить рабов от охранников можно было только по их осанке. Некоторые рабы несли какие-то ящики, но даже те, кто топал с пустыми руками, еле передвигали ноги, измученные многодневным пребыванием под землей. Наверное, и до продажи в рабство семье Сальваторе они жили не самой сытой жизнью.

Я шепотом поинтересовался у Фила:

– А откуда они берут рабов?

Тот так же еле слышно ответил:

– На севере, в Дэне, есть гильдия работорговцев, как-то меня туда звали. Они ловят дикарей, одиноких крестьян, неудачливых охотников.

– Это выгодное дело? – поинтересовался Езус.

– До недавнего времени – не очень. Но если кто-то платит за рабов энергетическим оружием, это может перевернуть рынок.

Мы залегли в удобном месте и с высокого гребня наблюдали, как охранники выстраивают рабов в шеренгу на краю площадки. Двоих заставили раскладывать кучи дров там, где мы видели старые кострища. Постепенно смеркалось. Рабы покорно стояли, и я насчитал около тридцати человек. Охранников было восемь, они прохаживались по площадке, поглядывая в небо и на юго-запад. Когда окончательно стемнело и время подошло к полуночи, на площадке стали загораться заранее приготовленные костры.

– Что они делают? – поинтересовался Езус.

– Не знаю. Может, это условные знаки какие-то, думаю скоро узнаем, – ответил Фил. – Тихо, слышите?

Откуда-то издалека послушался тихий рокот, похожий на шум водопада, только более резкий и отрывистый. Постепенно он приближался. Из-за южных отрогов появились два красных мигающих огонька. Шум исходил от них. Мы замерли. Фил вглядывался в темноту, пытаясь определить контуры «металлических насекомых» – без сомнения, это были они – и понять, за счет какой силы они летят. Езус просто таращил глаза на необычное явление. Я же пытался восстановить в памяти все подробности ночного происшествия, свидетелем которого я стал на подходе к Реддингу, и сравнить с сегодняшним зрелищем. Этот объект был ярче Луны и освещал всю округу, да и рокот аппарата совсем не походил на тот гром, что обрушился на нас в пустошах у Реддинга. Об остальном сложно было судить, пока машины не приблизились к нам.

Рокот продолжал нарастать, и вот он уже превратился в нестерпимый грохот, который давил на уши. Я увидел, как поток воздуха, исходивший от аппаратов, стремится к земле, разгоняя пыль, пригибая деревья и кусты. Пламя костров заметалось под напором тугих воздушных струй. На посадочную площадку упали столбы света, и стало отчетливо видно, что перед нами две машины, которых действительно можно было сравнить с насекомыми. Две огромные металлические стрекозы в потоках света и тучах пыли с невообразимом грохоте заходили на посадку. Кабины машин напоминали сетчатые глаза; вращающиеся с необычайной скоростью лопасти походили на прозрачные перепончатые крылья; выдвинувшиеся стойки один в один соответствовали многочисленным лапам какой-нибудь мухи. Маленького Марка можно было обвинить в чем угодно, только не во лжи. Кто бы мог подумать, что в Нью-Рено еще остался человек, способный говорить правду?

Между тем лопасти металлических стрекоз замедлили вращение. В задней части машин, недоступной нашему взору, открылись люки, и на землю ступили самые странные люди из виденных мной. Точнее, людей я не видел, а мог наблюдать только скафандры, в которые они были облачены. Так я впервые увидел силовые доспехи. Тяжелые блестящие бронепластины покрывали тело полностью, и я не удивился бы, если б узнал, что они защищали не только от пуль и энерголучей, но и от ядовитого газа. Шлем тоже напоминал голову насекомого: выпуклые и раскосые окуляры, шланги респиратора… Судя по ширине плеч и росту необычных людей, защитные костюмы имели немалый вес, но пришельцы с неба перемещались как танцоры – столь легки и свободны были их движения. Неслучайно такие доспехи называются силовыми, похоже, и вправду, в них человек становится намного сильнее.