Читаем без скачивания Матрица жизни на Земле. Том 4 - Эрнст МУЛДАШЕВ

— О, как страшно побеждать! О, как это опасно! — хочется порой воскликнуть, вспоминая историю человечества.

Я не буду говорить о том, почему великие империи, как правило, разваливались, я просто напомню Вам, дорогой читатель, что именно две страны, побежденные во Второй мировой войне — Германия и Япония — стали лидирующими державами мира. Поверженное чувство собственного достоинства, когда понятие «эгоистическая любовь к себе» было растоптано, сотворило германское и японское экономическое чудо. О, как многого стоит желание доказать, что и ты, побежденный, чего-то стоишь в этой жизни! Как важно не впустить в душу эгоизм победителя, обрекая себя и вместе с собой всю свою страну на жалкие попытки возвеличить себя до уровня Бога, чтобы потом ошутить нервозный и противный период спада, с болью осознавая, что ты все же не Бог и не имеешь права учить мир, как жить! -

Бог сильнее любого человека, любой страны (даже самой великой), да и всего на Свете, потому что он — Создатель. К тому же он, Настоящий Бог, противостоит еще и Чужому Богу, мощному и коварному.

Я абсолютно убежден, что у американского народа хорошее будущее. Для этого им надо урезонить, прежде всего, раздутый под флагом Чужого Бога Голливуд. И когда-нибудь американский Джон или Джек накроет заокеанскому гостю такой стол, такой стол… которому позавидуют даже узбеки и грузины. Техасскую выпечку, к примеру, подаст американец к столу и все его зарубежные гости вдруг почувствуют тепло американских сердец…

Надо сказать, что эгоистический американизм все же сделал одно весьма положительное, хоть и неожиданное дело. Он стал стимулятором создания Европейского Сообщества.

Только вдумайтесь, господа, что вечно враждовавшие Германия, Франция и другие европейские страны взяли и объединились в одно сообщество. Невероятно, но это так! Эти страны как-то вдруг забыли старые обиды, вечные войны между собой… Почему? Да потому что у них у всех вместе возникла общая обида — обида на эгоистический американизм, который стал их учить жить по-американски Все европейские страны вначале, видимо, слегка тушевались, хотя и понимали, что объективных противоречий между ними и Америкой вроде бы и нет (и у них демократия и рынок, и у американцев — то же самое). Но что-то точило и точило европейцев изнутри, как бы подсказывая, что не им, американцам — бывшим выходцам из Европы — учить их, натуральных европейцев, от которых исторически изошла не только вся мировая культура, но и вся современная цивилизация. Дитя, ведь, не учит отца! Да и «корова-мальчики» (ковбои) никак не укладывались в голове, как главные герои современности. Исторически вложенный в души европейцев культурный компонент противодействовал «корова-мальчикам».

Этот исторический компонент, связанный с традиционной для Европы многонациональной культурой, неожиданно оказался очень сильным. Европейцы понимали (и понимают), что различия между итальянской, французской, германской и другими культурами были, есть и будут. Но эти различия носили (и носят) взаимоуважительный и взаимообогащающий характер, и ни в какое сравнение не идут с новой американской культурой, не имеющей исторической подпорки.

Жить по-новому, забыв старое, не удавалось, — что-то в душе противилось этому… исторические корни, может быть? Да и память, наверное, подсказывала, что именно Европа через периоды войн и еретических погромов упрямо шла по пути прогресса, не только изобретая технические аппараты, но и возводя прекрасные дворцы, создавая особый стиль одежды, проводя шикарные балы и увлекаясь поэзией и литературой.

И чем больше «корова-мальчики» мелькали на экранах, тем чаще глухой ропот возникал в душах европейцев.

Первые решительные шаги предприняла Франция, запретив (или почти запретив) показ на своих экранах голливудских фильмов. Немцы, итальянцы, испанцы, греки и все остальные нации радостно кивали, поддерживая французов и ощущая в душе приятное чувство европейского единства. Появилось своеобразное единство душ европейских наций. А оно, как говорится, многого стоит… это единство, душ-то! Это уже громадная сила!

Но самое любопытное, на мой взгляд, состояло в том, что в процессе единения Европы основную роль, наверное, сыграло все же противодействие Чужому Богу, питающемуся вселить и в них, европейцев, эгоизм. Но Европу спасли ее культурно-исторические корни! Ведь через тернии пробивались ростки европейской культуры! Именно культура смогла показать людям духовные ценности в противовес материальным. Гёте и Бальзак сделали свое благородное дело, ведь они, наверное, были истинно Людьми от Бога. Да и вся культура изошла, наверное, от Бога, потому что она, прежде всего, взывает людей к любви к людям… вообще-то. Культура спасла Европу от вторжения Чужого Бога. Слава культуре!

А вслед за культурой люди подумали и об экономике, создав, в конце концов, в многонациональной Европе единое экономическое пространство, в пределах которого люди могут свободно перемещаться. С языками только проблема… зато можно свободно расплачиваться с помощью «евро».

«Евро» можно назвать "валютой Дружбы". И удивительно то, как источающие гордость марки, франки или лиры вдруг неожиданно поступились своей горделивостью и самоликвидировались, уступив место единой европейской валюте, которая носит имя этого самого развитого континента мира. И почему-то даже самая богатая из европейских стран, Германия, поступилась в угоду европейскому единству самой твердой валютой в мире — маркой! Почему?

Отвечая на этот вопрос, можно много говорить об экономическом противодействии Соединенным Штатам Америки силами «культурной старушки» Европы, но главное все-таки, наверное, не в этом. Слишком удивительно то, что ранее противоборствующие страны вдруг стали друзьями… даже в экономике. Слишком это невероятно!

Но кто знает, кто знает… Возможно, сам Бог повелел людям в новом тысячелетии объединяться. Объединяться, не порабощая друг друга, а на равноправной основе, пусть даже кто-то и слабее, подтянется, в конце концов! Чужой Бог, вселяющий в людей эгоизм, видимо, уже «достал» до такой степени, что сам Настоящий Бог временно отступил от своего главного принципа, что человек есть самопрогрессирующее начало, и еще раз поделился с людьми Европы своей божественной энергией — энергией Любви, чтобы они, эти европейцы, любили друг друга, в конце-то концов…

И я совершенно не могу исключить того, что примеру Европы последуют и другие страны мира. Скорее всего, вслед за Европой объединятся страны бывшего СССР (кроме исторически чуждых нам прибалтийских и некоторых других стран). И на этом громадном пространстве заработает опять таки единая валюта (скорее всего, это будет рубль — привычно все же).

Вслед за странами бывшего СССР, наверное, объединятся арабские страны, преобразовав малоэффективную Лигу Арабских Стран. Желание объединиться, возможно, появится и у африканских стран и, возможно, у стран юго-восточной Азии. Мир может разделиться на крупные многонациональные сообщества. А после этого, вполне вероятно, возникнет желание создать единую мировую валюту и превратить мир в единое мировое сообщество. И, рано или поздно, историки, вспомнив нынешние годы, скажут, наверное, спасибо Соединенным Штатам Америки, которые простимулировали объединительный мировой процесс… за счет феномена обратной реакции, о существовании которого американцы, вообще-то, вряд ли и догадывались, даже не представляя силы простого слова — «Надоело!».

С определенной долей вероятности можно допустить, что когда-нибудь, в будущем, Соединенные Штаты Америки станут теплой и уютной страной, где люди также, по традиции, будут носить шляпы, но… уже с более узкими полями. А их историки, возможно, во время занятий со студентами будут с благодарностью поминать Господа, за Его невероятно мудрое решение использовать внутреннее противодействие людей Чужому Богу во имя Всемирного Объединительного Процесса. И они, эти историки будущего, будут говорить, что многонациональный и многокультурный мир значительно интереснее мира штампованного (тем более олицетворяемого пресловутыми «корова-мальчиками»), потому что в таком мире (многонациональном и многокультурном) жить, как писал Тургенев, — весело.

Из всего многообразия американских фильмов я, пожалуй, люблю только «страшилки». Почему? Да потому, наверное, что они олицетворяют борьбу со всякими, пусть даже надуманными, проявлениями Чужого Бога. Когда смотришь эти фильмы — страшно, но одновременно в душе рождается гордое осознание того, что мы созданы Настоящим Богом еще и для… борьбы с Чужим Богом.

Феномен обратной реакции, выражаемый словом «Надоело!», применим не только к странам, но и к отдельным людям, прежде всего, к тем, кто имел «счастье» стать известной личностью.