– НОРМАЛЬНУЮ? Посмотри на меня, Лилит! Кого ты видишь перед собой?
– Я не понимаю…
– Жизнь людей быстротечна и обременена неизбежной старостью, которая в итоге приводит к смерти. Я стал человеком 17 лет назад, теперь моё лицо уже не такое привлекательное и свежее, как раньше, морщины уродуют меня каждый день, здоровье оставляет желать лучшего, кашель, отдышка и ещё куча всех напастей, которым подвержены люди, – отец подошёл к зеркальному шкафу и грустно улыбнулся сам себе. – Я живу в этом мире очень долго, милая моя девочка, и поверь, людская жизнь – это не подарок, это наказание…
– Папа, я понимаю тебя, но не стану этого делать… Я просто не смогу…
– Тогда не называй меня отцом, он умер в той жизни, – мужчина швырнул стакан в мойку и вышел из кухни, громко хлопнув дверью.
Не могла понять, что происходит. Разве ему было мало того, что мы, наконец, вместе после долгих лет разлуки? Зачем снова обрекать себя на вечный путь крови и убийств?
– Владислав, я звонил тебе уже тысячу… – молодой мужчина вошёл в кухню и на секунду замер, уставившись на меня. – Добрый вечер.
– Здравствуйте, – мило ответила и протянула руку незнакомцу.
От парня так приятно пахло парфюмом и чем-то ещё, что, безусловно, мне понравилось.
– Я Геннадий, помощник Владислава Викторовича, – протянул он мне руку в ответ.
Когда коснулась его, по телу пробежала волна тепла и удовлетворения. От этого человека исходили только тепло и доброта, и это было так кстати сейчас.
– Лилит, – после слов отца не знала, могла ли говорить о том, что я его дочь или нет.
– Красивое имя.
– Подбери слюни, моя дочь не для тебя, Геныч! – рявкнул Владислав, когда неожиданно появился в комнате.
– Дочь? Как это дочь? Та самая дочь? – показалось, что у Гены закончился кислород в лёгких, и ему стало тяжело дышать.
– Да, та самая дочь, которую я так долго и настойчиво искал… – выдохнул отец, показывая свое недовольство в мою сторону.
Было ясно, что он пытался сыграть на моих чувствах и таким образом заставить меня сделать то, чего он хотел.
– Я не понимаю? Как? – продолжал заикаться от удивления Гена, чем вызвал у меня милую улыбку в свой адрес.
– Гена, хорош уже тупить. Надо замести следы, чтобы её перестал искать особый отдел.
– В смысле? – удивление на лице парня сменилось ужасом, и он непроизвольно сделал пару шагов назад, громко сглотнув.
– Не волнуйся, Гена, я пока сыта, – не смогла удержаться, чтобы не подколоть его.
Отец закатился весёлым смехом, спустя секунду, к нему присоединилась я, и только Гене явно было не до смеха, он с опаской смотрел на меня, и я четко ощущала, насколько силен его страх.
Глава 19. Лилит
Прошло две недели, как я обрела отца и смысл жизни. Владислав немного успокоился и казалось, смирился с тем, что от меня он не получит желаемого. Мужчина старался стать для меня настоящим и самым лучшим отцом, водил меня по магазинам, накупил кучу вещей. Вечерами мы сидели дома перед камином, строго попивая только ЧАЙ, и папа рассказывал мне о жизни людей, как и что у них принято, в общем, обо всем, что мне нужно было знать, чтобы слиться с огромной серой массой (так отец выражался). Мне же всё не казалось серым, я наслаждалась новой жизнью и новыми возможностями, без всех этих жителей ночи и пророчеств. Гена со временем перестал меня бояться и стал более свободно со мной общаться. Мы даже пару раз ходили в театр, когда отец был занят на работе, правда Генка немного напрягался, видимо так и ждал, что я наброшусь на кого-то в зрительном зале, но это было невозможно, отец снабдил меня всеми необходимыми продуктами, чтобы подобного не случилось, но помощнику он об этом не сказал. Не знала, забыл ли или просто решил над ним в очередной раз поиздеваться. С каждым днем я чувствовала себя всё лучше и лучше, будто и не было той прошлой жизни. Папа устроил меня на заочное обучение в колледж с юридическим уклоном и сказал, что после возьмёт к себе на работу. Всё было просто отлично, кроме одного… Практически каждую ночь перед сном я не могла не думать о Давиде, ругала себя, гнала эти мысли, заставляла себя его ненавидеть, но всё было бесполезно, потому что только я закрывала глаза, его образ сразу всплывал в голове, и сердце сжималось от боли. Я скучала, безумно скучала и не знала, как с этим бороться. Одногрупницы как-то болтали между собой, и одна из них сказала, что надо клин клином вышибать. Я не удержалась и спросила, что это значит, а девушка рассмеялась и, гордо подняв голову, заявила, что если один козёл обидел, то непременно нужно завести другого, ему назло и себе в утешение. Мне было очень интересно подобное мнение, но где мне было взять этот клин, я не знала. Единственным парнем, с которым я нормально общалась и могла более или менее доверять был Генка, но ведь он был другом отца и к тому же боялся меня, как огня.
***
Вернулась домой раньше, так как преподаватель по праву заболел и отменил свою лекцию. Услышав крики и ругань, которые доносились из кухни, я бросила сумку с книгами на диван и подкралась к двери. Не хотела подслушивать, просто решила узнать, нужна ли моя помощь или нет, а потом так же тихо удалиться, если всё в порядке.
– Влад, да ты послушай! Я всё выяснил про это, они не отстанут, всё равно заберут её, когда придёт время! – услышала я встревоженный голос Генки.
– А я тебе говорю, чтобы ты закатал свою губу и не смел даже смотреть в сторону моей дочери!
– Но это единственный выход! Пророчество гласит… – было слышно, что Гена зашуршал какими-то бумагами и замолчал.
– Я. СКАЗАЛ. НЕТ, – медленно и почти по слогам отчеканил отец, и что-то со звоном разбилось.
Разговор явно шёл обо
