Читаем без скачивания 100 великих событий XX века - Николай Непомнящий

Скоро к тяготам пути добавилась жестокая двухдневная пурга, во время которой сила ветра достигала 130–140 км в час. Когда же ветер стих, у отряда осталось продовольствия только на обратный путь. Достигнув 88 градуса 23' южной широты, 9 января 1909 г. полуголодные и замерзающие путешественники повернули назад, не дойдя до полюса всего 180 км.

Осенью 1909 года появилось официальное сообщение о предстоящей новой экспедиции Роберта Скотта, который давно и тщательно к ней готовился. Главная цель была однозначной – водрузить флаг Великобритании на Южном полюсе. В начале июня следующего года экспедиция отправилась в путь на судне «Терра-Нова». А через пару месяцев, находясь в Австралии, Скотт неожиданно получил послание… от Амундсена. Тот извещал, что намерен вступить в состязание за открытие Южного полюса. Но что же случилось? Почему упрямый норвежец отказался от покорения Севера?.

Еще в 1909 г. Руаль Амундсен готовился повторить дрейф Нансена в Арктике, для чего и приобрел старый, но достаточно крепкий корабль знаменитого полярника – «Фрам». Цель плавания не вызывала сомнений – первым достичь Северного полюса. Однако во время подготовки к экспедиции Амундсен узнал, что американец Роберт Пири уже обошел его.

Интерес норвежца к Северному полюсу быстро угас. Долго не раздумывая, Руаль обратил свой взор на другую, все еще не покоренную «верхушку» Земли. Приняв новое решение, Амундсен держал его в секрете даже от команды «Фрама», пока не вышел в океан (спустя два месяца после отплытия «Терра-Новы») и не взял курс на юг. С Мадейры он послал Скотту то самое письмо…

Заметим, что полученное сообщение не слишком насторожило Скотта; причин тому было несколько. Прежде всего, следует учесть, что ажиотаж, разгоревшийся вокруг гонки к Южному полюсу, продолжался далеко не первый год. Уж очень трудной была задача… Тем более об Амундсене Скотт знал крайне мало. Да и высаживаться тот собирался, как почему-то решил Скотт, на побережье моря Уэдделла. А это дальше от полюса, чем его собственная база, – следовательно, и переход норвежцев к заветной точке будет более длительным. Очень скоро Скотт поймет, насколько он недооценил Амундсена.

После длительного и опасного плавания среди айсбергов моря Росса «Терра-Нова» останавливается возле знакомого берега Антарктиды, у подножия вулкана Эребус.

В середине января 1911 г. Скотт приступил к созданию вспомогательных складов для будущего весеннего похода к полюсу. Судно же тем временем направилось с исследовательскими целями на восток, вдоль берегов материка.

В начале февраля, огибая один из мысов, англичане с удивлением обнаружили другое судно, стоящее на якоре. Это был уже разгруженный «Фрам». Амундсен успел создать на берегу моря Росса базу норвежской экспедиции. Именно отсюда в ближайшее время, как сообщил сам ученый посетителям с английского судна, он и намеревался осуществить бросок к полюсу…

Узнав об этом, Скотт был по-настоящему потрясен. Он пишет в дневнике: «Не подлежит сомнению, что план Амундсена является серьезной угрозой нашему. Амундсен находится на 60 миль ближе к полюсу, чем мы. Никогда не думал, чтоб он мог благополучно доставить на барьер столько собак. Его план идти на собаках великолепен. Главное, он может выступить в путь в начале года, с лошадьми же это невозможно».

Наконец-то Скотт осознал, что неожиданно возникшие на его пути норвежцы и есть настоящие, единственные конкуренты. Опасения Скотта были небезосновательны. Скотт полагался на моторные сани и маньчжурских лошадей. Норвежцы же привезли с собой в Антарктиду 116 собак, которых предполагалось использовать не только как тягловую силу. Каждая эскимосская собака дает около 25 кг съедобного мяса. А это значит, что на такой же вес можно уменьшить груз продовольствия на санях, в которые запряжены эти «живые консервы».

Амундсен точно рассчитал день, когда каждая собака из средства передвижения должна превратиться в продовольствие для животных и людей. Так же продуманно были устроены между 80 градусом и 85 градусом ю. ш., через каждый градус, склады с продовольствием и топливом.

В решающий поход к Южному полюсу группы Амундсена и Скотта выступили в разное время. Норвежец отправился раньше, 20 октября, а Скотт – только 2 ноября 1911 г. При этом путь Амундсена был хоть и короче, но несколько труднее.

Движению препятствовали два значительных участка трещин на шельфовом леднике Росса. Тяжелым оказался и подъем с ледника на крутой горный хребет, расположенный на пути. Но с Амундсеном в штурмовой группе было 52 собаки. По ровной местности они легко тащили сани, и люди лишь держались за привязанные к ним веревки, скользя на лыжах.

Впрочем, поверхность, по которой двигались путешественники, все время менялась. То это был, по выражению Амундсена, «лед – как зеркало, хуже не придумаешь», то «поднимался вал за валом, и за каждым прятались широкие расселины, которые надо обходить», то «великолепный снег, благодаря которому… идти на лыжах было сплошным удовольствием…», то «сплошные провалы и торосы, высокие и крутые, как горы».

Когда же норвежцы вышли на ледяное плато, поднявшись на высоту более 3500 м над уровнем моря, идти стало еще труднее: воздух был разрежен, кислорода для дыхания не хватало. Амундсен описывает густые туманы и метели, когда «земля и небо заодно, ничего не видно…».

Надолго не останавливались, ибо никто не знал, сколько придется ждать хорошей погоды. Как и было запланировано, лишних собак со временем начали съедать. И людям, и оставшимся животным свежее мясо было крайне необходимо для восстановления сил во время тяжелого перехода.

Конечно же, англичане также встретили на своем пути серьезные препятствия. Но преодолевали их две соперничающие группы по-разному.

И не только с точки зрения затраты физических сил, сохранить которые лучше удалось методичным норвежцам. Моральное состояние людей в группах Амундсена и Скотта тоже было явно неравным. Уверенность первых, ежедневно подкрепляемая точным выполнением всех поставленных задач, явно контрастирует с постоянными сомнениями и колебаниями вторых… Об этом можно судить, сравнивая воспоминания Амундсена, написанные после его похода к Южному полюсу, и дневниковые записи Скотта. Особенно драматичны последние страницы дневника злосчастного англичанина…

Английский и норвежский отряды были равны по количеству людей – пятеро полярников в каждом. Скотта сопровождали врач Э. Уилсон, офицеры Л. Отс и Г. Боуэрс и унтер-офицер Э. Эванс.

Моторные сани англичан быстро вышли из строя; задолго до подхода к полюсу пришлось застрелить и последних, выбившихся из сил пони. Собачьи упряжки были отправлены обратно со вспомогательным отрядом.

Поэтому люди с большим напряжением сил сами потащили тяжело нагруженные сани. И хотя у группы Скотта были лыжи, англичане относились к ним с непонятным пренебрежением, по поводу которого Скотт замечает: «Одно средство – лыжи, а мои упрямые соотечественники питают против них такое предубеждение…»

Каким разительным контрастом выглядят строки из книги Амундсена: «Не проходило дня, чтобы мы не хвалили наши превосходные лыжи… Можно смело сказать, что лыжи сыграли… наиважнейшую роль в нашем походе к Южному полюсу».

15 декабря 1911 г. Амундсен и его четыре спутника подняли норвежский флаг на Южном полюсе. Противоречивые чувства охватили в тот исторический момент Амундсена. В своей книге «Южный полюс» он пишет: «По-моему, еще никто из людей не стоял в точке, диаметрально противоположной цели его стремлений… Северный полюс манил меня с детства, и вот я на Южном полюсе. Поистине, все наизнанку!»

Но наизнанку все выходило у Скотта. К организационным просчетам прибавились отвратительные погодные условия. В середине января 1912 г., буквально за несколько километров до полюса, англичан ожидал самый сильный удар. Они наткнулись на следы норвежской экспедиции. Скотт горестно пишет: «Мы поняли все. Норвежцы опередили нас и первыми достигли полюса. Это страшное разочарование… Конец всем нашим мечтам; возвращение будет печальным».

Никто из англичан не знал, что возвращения домой не будет никогда, хотя в тот же день пятерка Скотта, сфотографировавшись и водрузив на полюсе «Юнион Джек», в состоянии глубокой депрессии повернула на север.

Фортуна действительно отвернулась от них. Обратный путь оказался непосильным. Страшные морозы (температура временами падала ниже –40 градусов Цельсия) при почти непрекращающемся ветре неумолимо отнимали силы. В поисках очередного промежуточного склада они часто сбивались с пути и, вынужденно уменьшая паек, сильно недоедали.

Чем ближе англичане подходили к базе, тем голоднее и слабее становились они. Из дневника Скотта видно, как у них изо дня в день исчезала воля к жизни и росло отчаяние.

3 марта он записал: «Господи, помоги нам, мы не выдержим такую муку…» Но даже в этих условиях отряд до самого конца тащил ценнейшую геологическую коллекцию собранных образцов пород весом около 15 кг, хотя каждый лишний килограмм был тяжелейшим бременем.