— У меня, на той неделе, сама, Анна Гавриловна Шуйская два больших отреза купила… Просила больше никому не продавать. Но, разве могу я отказать таким красавицам… Берите. По цене договоримся. Платье, сшитое из этого материала, носить только на праздник или на царский пир одевать, — купец уже начал разворачивать материал и заматывать его себе на руку.
— Полина, мы просто смотрим, а не покупаем. Пошли, давай, дальше. Все равно у тебя денег, с собой, нет, — потянула за рукав, Настя подругу.
— Да! Вот приду домой, упаду, папеньки в ноги, попрошу, чтобы непременно купил мне такой ткани… И, обязательно много украшений взял, у того, первого купца. Он мне обещал, что я буду самой красивой, — от досады, чуть ли не плакала девушка, отходя от понравившегося ей товара.
А вот, про этого молодого парня, она толком ничего сказать не могла. Вроде обычный, белобрысый, синеглазый… Ну, не чего так… миленький. С ямочками на щеках. Смотрит так… Покраснела… Отвела от незнакомца взгляд. Смотрит так… на всех… непонятно. Приятно улыбается. Чем-то привлекает. Чуть выше среднего роста. Бороды ещё нет. И… выглядит странно.
Первоначально, она подумала, что это обычный заморский купец. Присмотревшись поближе, заметила интересные особенности. Его одежда и поведение отличались от местных торговцев. Ходит по рынку неуверенно, будто попал на него в первый раз. Не знает как себя вести, как задавать вопросы и торговаться. Незнакомец двигался, между торговыми местами, рывками. Сперва ускорялся, потом притормаживал. Было ощущение, что он жил в другом месте, в другой местности где двигаются в другом ритме… Он все делал быстрее:… говорил, смотрел, передвигался. Его поведение было не похоже, на поведение, присутствующих. Никто в Москве себя, так, не вёл. И ещё, главное…. он много улыбался. Он слишком много улыбался… И чем-то располагал к себе людей.
Присматриваясь к незнакомцу повнимательнее, Настя с удивлением заметила, что постепенно поведение парня стало меняться. Он стал медленнее двигаться, говорить, принимать решения. Появились движения, навыки которых раньше не было. Ощущалось, что, от лавки к лавке, он начинал подрожать поведению московских купцов. Более того, казалась, что он, даже, говорить и рассуждать стал как они. Привиделось, будто человек постепенно из одной актерской роли вживается в другую. Он не спеша срисовывает манеры, повадки, привычки людей с которыми общается. Переносит их на себя. Оценивает. Ненужное отбрасывает. Постепенно он накладывает штрих за штрихом на свой образ. Причем делает это незаметно, не торопясь, переходя от одной лавки с товаром к другой. От одного поведения к другому. Вот, он стал дергать плечом как купец, стоявший у посудного амбара. Вот, покачивает головой и торгуется до последнего как приказчик из лавки с заморскими пряностями. А теперь, точно так же машет руками и недовольно сплевывает как купец из оружейной палатки, с которым они чуть не повздорили.
Заговорив о товаре, с очередным приказчиком, он вел себя уже как обычный московский купец, неизвестно зачем одевший иноземный халат.
Это было странно. Это было непонятно… Но, это было так интригующе любопытно…
— Интересно, что же будет дальше?
Не обращая внимание, на то, что происходит на рынке, Настя, как привязанная, шла на расстоянии за незнакомцем и наблюдала за ним.
Буквально на миг его заслонила фигура напыщенного боярина, важно шествующего, в большой соболиной шубе. Он заносчиво и колюче посмотрел на подруг, после чего пошел дальше.
А увлекший её молодой мужчина, просто, исчез среди толпы. Миг назад он был, а теперь его уже нет. Она остановилась у лотка, с какой-то посудой, и начала вертеть головой в поисках удивительного незнакомца. Его нигде не было.
— Чудеса какие-то, — подумала Анастасия.
— Ну, вот… Такую интересную игрушку — забаву потеряла, — надув губки, расстроилась девушка.
Минуты через три она постаралась перевести внимание на других людей.
— Вот, стоит полный иностранец в парике. В руках очень большая шляпа… Иностранец как иностранец. Лицо как слива… Болеет он наверно. Нет…. тот был интереснее… Разговаривал так необычно, ямочки на щеках… — вздохнула Настя и снова непроизвольно посмотрела по сторонам в поисках запомнившегося человека.
— А, вот, напыщенный молодой дворянин в кафтане с золотыми шнурами…. Глаза, такие колючие… Сапоги все в грязи! Нет, тот, был привлекательнее… и милее. Улыбался, так… Голос, у него, такой… запоминающийся… Глаза, такие…. синие, — тяжело вздохнув, девушка продолжила идти вдоль рядов. Образ незнакомца никак не выходил из головы.
— Настя, смотри, какая прелесть! — что-то увидев, снова, попыталась привлечь внимания подруга.
— Полина! Отстань… Настроения у меня нет, сегодня, что-либо смотреть, — расстроено сообщила девушка.
— Я, пожалуй, пойду домой. Что-то голова у меня заболела…
* * *
— Что же мне продавать в этом времени? — в очередной раз, Алексей, задал себе животрепещущий вопрос.
— Вот, скажите, дорогие, мои, москвичи? Чего, вам, опять, нахватает? — путешественник окинул взглядом множество прилавков, шалашей, лотков с различными товарами.
— Уже полчаса хожу по базару. Смотрю и думаю. Думаю и смотрю. Вот, всё же у вас есть?… Для этого времени естественно…
Взгляд Алексея остановился на пьяном мужике, мирно бредущем куда-то вдоль рядов.
— Может, как Аль Капоне, построить, для вас, самогонный цех? Организовать подпольный синдикат? И начать реализовывать виски в бутылках, запеченные в булках хлеба. А, что?… Сразу и выпивка, и закуска, — странник представил себя, таким, напыщенным Доном Алексео, сидящим в звездно-полосатых штанах с дымящей сигарой на кушетке под пальмами (по-нашему под березами)…
— Нет, скучно… Ни какой романтики… Гангстеров нет. Криминальных разборок нет. Полиция, про нас, гангстеров, вообще ни слухом, ни духом… Да её самой ещё нет… Из всех проблем вырисовывается только одна… и большая — монополия казны… — Рязанцев даже остановился от глубины своих идей.
— Ой, повяжут меня или упекут куда подальше. А может… и сразу, всех органов по очереди лишат… Игры с государством обычно так и заканчиваются…
Он снова пошел вдоль торговых рядов и опять стал внимательно осматривать товары, продавцов и покупателей. Мимо него прошла крупная полнощекая женщина в высокой меховой шапке. Ее лицо было забелино румяной до такой степени, что она походила на мумию или Марфушу из сказки Морозка.
— А может, пойти по стопам Остапа Сулеймана Бендера. Найти в городе невесту, побогаче, среди знати. Осчастливить браком какую-нибудь москвичку и жить себе припеваючи. — Рязанцев продолжал беседовать сам с собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
