Читаем без скачивания Живая мишень - Росс Макдональд

— Сегодня утром я звонил управляющему. Они ничего не слышали о нем.

— Что это за ранчо?

— У отца есть ранчо под Бейкерсфилдом. Там разводят овощи. Вряд ли он сейчас там, учитывая тамошние беспорядки.

— Сейчас там бастуют сельскохозяйственные рабочие, — пояснил Берт. — Они бастуют уже несколько месяцев. Скверная история. В общем, ситуация там не из приятных.

— Это может иметь отношение к нашему делу?

— Сомневаюсь.

— Знаете, он может находиться в «Храме», — предположила Миранда. — Когда он бывал там раньше, его письма шли через Санта-Марию.

— В «Храме»?

Мне приходилось и раньше ловить себя на том, что я из реального мира переношусь в сказку. Такова особенность работы в Калифорнии, и она раздражала меня.

— «Храм в облаках» — это место, которое он подарил Клоду. Отца можно было застать там ранней весной. В это время он проводил там несколько дней. Это в горах возле Санта-Марии.

— А кто такой Клод? — поинтересовался я.

— Я уже говорил тебе о нем, — ответил Берт. — Святой человек, которому он подарил гору. Клод переделал охотничий домик в некое подобие храма.

— Клод — обманщик, — заявила Миранда. — У него длинные волосы, и он никогда не стрижет бороду.

— Вы там были? — обратился я к девушке.

— Я отвозила туда отца, но как только Клод открывал свой рот, я уходила. Я не переношу его. Это старый, грязный, вонючий козел с завывающим голосом и самыми противными глазами, какие я только видела в жизни.

— Как насчет того, чтобы свозить меня туда? — спросил я.

— Хорошо. Только надену свитер.

Берт невольно зашевелил губами, точно хотел возразить. Но он лишь взглянул вслед выходящей из комнаты девушке.

— Я доставляю ее домой в целости и сохранности, — произнес я, но мне следовало бы придержать язык.

Берт двинулся на меня, пригнув, как бык, голову: он был еще крепкий и сильный мужчина. Его слегка сжатые кулаки застыли на боках в напряжении.

— Послушай, Арчер, — спокойно заговорил он, — вытри со щеки помаду, иначе я сотру ее сам.

Я постарался скрыть смущение улыбкой.

— Я справлюсь с тобой, Берт. У меня огромный опыт по усмирению ревнивцев.

— Может быть. Но постарайся держаться от нее подальше, иначе я тебя искалечу.

Я вытер левую щеку, на которой Миранда оставила свою отметку.

— Не надо думать о ней плохо.

— Уж не миссис ли Сэмпсон развлекалась с тобой игрой в поцелуи? — выдавил он горький смешок. — Не ври!

— Нет, это была Миранда, и это не было игрой. Она была подавлена, мы с ней разговаривали, и она поцеловала меня просто из благодарности.

— Хотелось бы этому верить, — грустно промолвил он. — Ты же знаешь о моих чувствах к ней.

— Она говорила мне.

— Что именно?

— Что ты влюблен в нее.

— По крайней мере, я счастлив, что она знает. Надеюсь, что когда-нибудь она меня тоже поцелует. Например, когда будет подавленной, и я успокою ее. — Берт печально улыбнулся. — Как тебе это удается, Лью?

— Не приставай ко мне со своими сердечными проблемами, Берт, и я тебе кое-что скажу.

— Валяй!

— Спокойнее, только спокойнее. Сейчас у нас на руках большое дело, и мы должны работать сообща. Я не лезу в твои любовные дела и не буду лезть, говорю тебе честно. Думаю, что Тэггерт поступит так же. Он не заинтересован.

— Спасибо, — проговорил он хриплым голосом и сокрушенно добавил: — Она намного моложе меня, а Тэггерт молод и красив.

В холле послышались шаги. В комнате появился Алан.

— Кто тут вспоминает меня?

На нем были только мокрые плавки. Он был широкоплечий, с узкими бедрами и длинноногий. Его мокрые волосы спадали на крепкую шею, с губ не сходила легкая улыбка. Берт Грэйвс окинул его неприязненным взором и медленно проговорил:

— Я только что говорил Арчеру, как вы красивы.

Улыбка Алана немного увяла.

— Похоже на сомнительный комплимент, но зачем вам это? Хэлло, Арчер, есть что-нибудь новенькое?

— Пока нет. Просто я сказал Грэйвсу, что Миранда тебя совсем не интересует.

— Вы правы, — весело подтвердил он. — Она красивая девчонка, но не для меня. Извините, я пойду оденусь.

— Счастливо, — сказал Берт.

— Погоди минутку, — остановил я его. — У тебя есть оружие?

— Пара стволов тридцать второго калибра.

— Возьми один и держи при себе, ладно? Покрутись вокруг дома, да гляди в оба. Но не старайся казаться удачливым стрелком.

— Я учту урок, — улыбнулся Алан. — Вы ожидаете какого-нибудь нашествия?

— Нет, но если что-нибудь случится, ты должен быть наготове. Тебе все ясно?

— Конечно.

— Он неплохой парень, — заметил Грэйвс, когда Алан ушел, — но я не могу его видеть. Любопытно: раньше я никогда не был ревнивым.

— А ты вообще когда-нибудь влюблялся?

— Нет, до сих пор никогда.

Он опустил плечи, словно под бременем неизбежности и безнадежности. Он полюбил первый раз в жизни и навсегда. Мне стало жаль его.

— Скажи мне, отчего Миранда была подавлена? — спросил он. — Из-за отца?

— Отчасти, да. И она чувствует, что семья разваливается. Ей необходима опора.

— Понимаю. Это одна из причин, почему я хочу на ней жениться. Есть, конечно, и другие. Я говорил тебе о них.

— Нет, — коротко ответил я и рискнул задать вопрос: — Одна из них — деньги?

— У Миранды нет своих средств.

— Но ведь они у нее будут?

— Будут, конечно, когда умрет отец. Я составлял завещание: она получит половину. Я не откажусь от денег, — усмехнулся Берт, — но я не охотник за приданым, если ты это имеешь в виду.

— Нет, не это. Но она может получить деньги раньше, чем ты думаешь. Старик вращался в Лос-Анджелесе в компании мошенников. Он когда-нибудь упоминал имя некоей Эстабрук? Фэй Эстабрук? Не говорил ли он о мужчине по имени Трой?

— Ты знаешь Троя? Кстати, что он за человек?

— Бандит. Мне сообщили, что за ним есть убийства.

— Я не удивляюсь. Я пытался убедить Сэмпсона держаться от него подальше, но старику Трой нравится.

— Ты встречал Троя?

— Сэмпсон познакомил нас в Лас-Вегасе несколько месяцев назад. Мы развлекались там втроем. Я обратил внимание, что у него обширные знакомства. Его знают все крупье, а это уже характеризует человека.

— Не совсем. Но у него было собственное игорное заведение в Лас-Вегасе. Круг его занятий был весьма разнообразен, и я не удивлюсь, что он занялся мошенничеством. Как он связался с Сэмпсоном?

— У меня создалось впечатление, что он работал на Сэмпсона, но наверняка сказать не могу. Это подозрительный тип. Наблюдал, как мы с Сэмпсоном играли, но сам участия в игре не принимал. В ту ночь я просадил почти тысячу. Сэмпсон выиграл четыре тысячи.

Берт уныло улыбнулся.

— Может быть, раньше Трой выглядел приличнее, — заметил я.

— Вполне возможно, но при встрече я пришел в ужас от его вида. Ты думаешь, он замешан в этом?

— Постараюсь выяснить. Сэмпсон нуждался в деньгах, Берт?

— Что ты! Он — миллионер!

— Тогда какие у него могут быть дела с таким типом, как Трой?

— Ему было скучно. Его слава прошла в Техасе и Оклахоме, и он заскучал. Сэмпсон прирожденный бизнесмен так же, как и прирожденный мот. Он страдает, когда делает деньги.

Вошла Миранда и Берт замолчал.

— Вы говорили обо мне? — спросила она тут же, не ожидая ответа, обратилась ко мне: — Вы готовы? — Затем она переключилась на Берта. — Не грустите без меня, пожалуйста.

Она похлопала его по плечу. Ее светло-коричневое платье было расстегнуто сверху и небольшие высокие груди выглядели, как оружие: наполовину нетерпеливо обещали, наполовину угрожали. Волосы она убрала за уши. Когда Миранда наклонила к Берту свое сияющее лицо, он поцеловал ее легко и нежно.

Я вновь ощутил жалость к нему. Живой, сильный, интеллигентный мужчина рядом с ней выглядел обиженным мальчиком, немного уставшим и староватым для того, чтобы приручить такую девушку, как Миранда.

Глава 15

Края дороги, которая вилась вверх по склону, были засажены вечнозеленым кустарником. Выжимая газ до предела, я держал скорость на восьмидесяти. Постепенно дорога сужалась, а повороты становились все круче. Мимо мелькали покрытые валунами склоны, каньоны, шириной в милю, заросшие дубовой порослью и перекрытые телефонными проводами. Один раз в просвете между горами я увидел море, казавшееся низким темным облаком. Но оно тотчас же скрылось из вида, а дорога запетляла среди пустынных гор, погруженных в седые холодные облака.

Снаружи эти облака казались тяжелыми и плотными, но когда мы въезжали в них, они словно таяли, превращаясь в белые волокна на фоне дороги.

Туман все сгущался, ограничивая видимость до десяти метров. Последние повороты я прошел на второй скорости. Затем дорога выпрямилась. Натужно ревевший мотор увеличил обороты, и мы увидели долину, которая в солнечном свете походила на чашу, наполненную желтым маслом. На другой стороне четко и ясно вырисовывалась гора.