плюс платье-свитер, а остальное — концентраты, котелок, одеяла и книги, и ни одного купальника, просто потому, что нам банально не хватило денег... Том и Кук тоже живут в таком мире, и мы никогда не станем их поля ягодами... Мы готовы сделать для работодателя все и дрожим над каждой копейкой, а...
— Неправда, я не готова для работодателя все, — резко возразила Айли — такие вещи шли совершенно вразрез с ее жизненными принципами.
Но тут же спохватилась и разбавила грубость неловкой шуткой:
— Сейчас, например, я собираюсь ему отравить жизнь.
Даниэлла покачала головой снисходительно.
— Это все потому, что у тебя нет семьи. Что ж... просто чтобы потом больно не было...
— Знаешь, — подхватив ее под локоть и увлекая в заросли, задумчиво изрекла Айли, — в воскресной школе нас учили, что «довольно на каждый день своего зла». Думаю, это очень практичный совет, Дани. Зачем тебе столько горечи?.. Когда есть столько всего, чему можно радоваться.
— Мне нравится твоя теория...
— Это не моя, это из Евангелий. А теперь ступаем тихо и глядим в оба.
— А где мы будем их искать?.. — громким шепотом поинтересовалась Дани Тур.
— Утром я его встретила за мысом... — Айли огляделась по сторонам, определяя направление, и двинулась по течению ручья. — Он тащил резиновую лодку. Думаю, их лагерь где-то рядом... любой приехав на море, расположился бы ближе к берегу... А мыс заслонял их от нас, вот они и не заметили... Кстати, любопытно, чем таким они сюда добрались, что лодку даже взяли...
— Тише, слышишь? — первой опомнилась Даниэлла, толкая подругу в бок.
Сначала было слышно море, в просвете меж деревьев виднелась на песке зелень надувной лодки. И, наконец, где-то справа — голоса.
— " -
Том Бэнкс все еще с Даниной повязкой вокруг головы строгал самопальный вертел и посмеивался себе под нос. Джерри Кук уже битый час как разложил вокруг себя документы, но мысли его вращались явно в иной вселенной. Том Бэнкс ждал, когда партнер взорвется сам; думается ему, что мысли Кука имели рыжую окраску.
— Слушай, Том, как думаешь, кто они такие? — наконец подал Кук голос.
Том едва не рассмеялся от ехидства, но инсценировал невинное непонимание:
— Ты о ком? Об отправителях угроз?
— Шут гороховый! — расхохотался Джерри и запустил в него первым под руку попавшимся камушком.
Том уклонился, но погрозился:
— А вот ты уже второй раз за сутки моей жизни угрожаешь. Значит, все утро о барышнях думал? Вернее, предполагаю, об одной из них?
И хитро так прищурился.
— В интересах следствия, как же еще!
— Ну да, и на лодке ты Айли катал тоже в интересах следствия?
Все-то знает!
— Она и вправду подсмотрела карту, которую кое-кто бездумно оставил на столе, — не стал отрицать утреннего свидания Кук. — Агентка экскурсионного бюро.
— О, — только и сказал Том. — Вот так сюрприз... Спалилась — так спалилась. Жаль, что теперь придется ее уволить.
— Это почему? — нахмурился Кук.
Не то, чтобы он не знал почему, не то, чтоб это не было правильно, но... и данное решение хотелось оттянуть: то, как она дулась и как отбивалась — это так забавно. А у него в жизни забав не так уж и много. В конце концов — он в отпуске. Самое место ерундой заниматься.
— Мне ли тебя учить? — продолжал подначивать Том. — Что делал агент экскурсионного бюро в офисе гендеректоров? Это же элементарное превышение полномочий.
— Нет, тут иная ситуация, — замахал руками Кук, — госпожа Роббинс потянула ногу и не могла принести нашу почту, потому попросила Алису. А карта лежала на столе, как ты помнишь. Девчонка просто ухватилась за шанс недорогого отпуска, не более того.
— Это она тебе сказала? И ты поверил этой лисе с первого слова?
Кук ответил молчанием. А ведь и верно — что такой стоило наврать?.. Она казалась искренней, но как проверить ее слова?..
— Насколько я помню, головы и от меньшего летели, — продолжал Том. — Признай — просто она тебе понравилась.
Кук недовольно пожевал щеки.
— Все равно здесь, на острове, ничего не сделать. А по прибытии домой мы можем просто спросить госпожу Роббинс, правда ли это.
— И если правда, ты ее оставишь?
— Законных оснований для увольнения у меня не будет, а такая феминистка, как Айли, легко может раздуть из необоснованного увольнения скандал с судебным исходом. Нет уж, поостерегусь. И личные симпатии здесь ни при чем, Томми, — Кук заставил и самого себя в это поверить. — Я достаточно для того профессионален.
В конце концов, симпатии — это никак не связано с волей. Симпатии приходят и уходят, и ничего стыдного в них нет, а вот воля уже решает, что мы с ними делаем. И второй раз на лодку
